Готовый перевод Like Stars, Like the Sea / Как звёзды в ночи, как море: Глава 21

«Щедрость» — это слово Ван Аньюэ никак не мог применить к себе. Только его друг Ли Чэнфэн осмелился бы приписать ему такое качество. Подружки Чжао Сяомэй, будь они на месте Ли, наверняка обозвали бы его бездушным, неблагодарным, лицемерным, ветреным и жадным до чужого счастья лягушонком, который уже вкусил лебединого мяса, но всё равно недоволен.

Они немного поели и выпили по бокалу вина.

В конце трапезы Ли Чэнфэн вдруг спросил:

— Тебя не отправят в ссылку на окраину империи?

Ван Аньюэ задумался и ответил:

— Возможно.

Ли Чэнфэн громко вздохнул:

— Из-за любви она возненавидела тебя, и твоя карьера погублена.

Вопрос о том, действительно ли погибнет его карьера, Ван Аньюэ уже обдумывал.

Если Чжао Сяомэй устроит дома истерику и будет умолять отца перевести его в какой-нибудь захолустный уголок, то её отец, заместитель начальника управления, скорее всего, согласится — он ведь обожает дочь. Хотя Цзэн Юйхуэй неплохо устроился в провинциальном управлении, против воли такого влиятельного человека ему не выстоять. Однако Ван Аньюэ всегда отлично справлялся со службой: дважды получал награды как передовой сотрудник на уровне провинции и города, давно знаком со всеми местными кругами, быстро и точно решал дела, никогда не проявлял нерешительности в важных вопросах и умел гибко находить выход даже в мелочах. Если руководство управления действительно захочет его защитить, вышестоящим будет нелегко настоять на своём.

Поэтому исход дела оставался неопределённым, и Ван Аньюэ решил больше не тратить на это силы.

Через два дня, воспользовавшись тем, что утром в управлении дел не предвиделось, Ван Аньюэ отправился на перекрёсток полакомиться рисовой лапшой с мясным соусом.

Он ещё не успел доесть, как к нему запыхавшись подбежал Ху Сяолун и сообщил, что начальник вызывает.

Ван Аньюэ инстинктивно подумал, что пришла его переводная бумага, но спокойно доел лапшу и достал кошелёк, чтобы расплатиться с хозяйкой за все последние дни.

Та удивилась:

— Ведь ещё не конец месяца.

Он протянул руку к алюминиевому котелку над углями и выбрал самое потрескавшееся чайное яйцо, улыбнувшись:

— Может, мне больше не придётся сюда заходить.

И правда, некоторое время ему не удалось заглянуть в эту лапшевую.

Провинциальное управление решило собрать лучших сотрудников из всех городских управлений на двухмесячные курсы в полицейской академии. Городское управление распределило квоты между отделами, и начальник посчитал, что раз Ван Аньюэ теперь свободен от романтических уз, пусть займётся карьерой всерьёз.

Ван Аньюэ слишком быстро съел чайное яйцо и всё время, пока сидел в кабинете начальника, сдерживался, чтобы не икнуть. Но едва вышел за дверь, как громко икнул прямо перед Ху Сяолуном.

Вокруг повис запах чайного яйца.

Он вернулся в свой кабинет, заварил чашку чая, выпил почти половину и только тогда немного пришёл в себя. Сев за стол, он задумался.

Ему показалось, что он был несправедлив к Чжао Сяомэй. Да, она избалована и редко ставит себя на место других, но ведь она не мстила всем, кто ей перечил. Может быть… может быть, она одумалась?

После этих размышлений настроение Ван Аньюэ заметно улучшилось.

Днём он переоделся в гражданское и рано вышел из управления.

Накануне вечером Вэнь Фан позвонила ему, и они договорились встретиться в четыре часа в кафе «Миро».

Он пришёл слишком рано, занял удобное кресло и заказал крепкий кофе.

В кафе играла лёгкая приятная музыка, мягкое янтарное освещение и тёплый воздух от кондиционера создавали уютную атмосферу.

Ван Аньюэ ночевал на дежурстве и не успел вздремнуть днём. В такой обстановке он почти сразу задремал. Через четверть часа ему почудилось, будто кто-то зовёт его по имени.

— Ван Аньюэ. Ван Аньюэ?

Это был голос Се Чансы.

Он всё ещё думал, что спит, и во сне вздохнул, пытаясь перевернуться на другой бок. Перевернулся — и свалился с дивана прямо на пол.

От этого он окончательно проснулся.

К счастью, шум был невелик, и никто особо не обратил внимания. Он быстро поднялся с мягкого толстого ковра и увидел настоящую Се Чансы.

— Ничего не ушиб? — спросила она.

Физически — нет, но смущение было настоящим.

— Всё в порядке, — ответил он, поправляя одежду, чтобы избежать её взгляда.

— Ты здесь по делу? — уточнила она.

Он привёл одежду в порядок и сказал:

— Жду человека, договорились кое о чём поговорить.

— Здесь хорошая обстановка для разговоров, — заметила она.

Он подумал, что, живя много лет в Гонконге, она наверняка привыкла к западному стилю. В городе не так много заведений с европейской кухней, а это — одно из лучших по уровню и атмосфере. Скорее всего, она частый гость здесь. Поэтому он даже не стал спрашивать, а уверенно заключил:

— Ты пришла выпить кофе.

Она покачала головой и тихо указала на троицу в дальнем углу:

— Пришла брать интервью.

Он посмотрел на них. Мужчина был толстый, с жирной шеей, на которой болталась золотая цепь, видная даже с двадцати метров. Длинноволосая женщина была довольно красива и помогала ему привести себя в порядок, а коротко стриженная девушка скромно одета и держала в руках фотоаппарат и блокнот — явно коллега Се Чансы. Он спросил, кто этот господин.

— Глава компании «Ароматный Корм», — ответила она, но тут же добавила: — Хотя, наверное, ты всё равно не знаешь, кто это.

К его удивлению, он кивнул:

— Знаю эту фирму. Они продают свиной корм.

Она изумилась.

Он улыбнулся:

— По дороге обратно в город Цзэ все рекламные щиты увешаны слоганом: «Свиной корм — только “Ароматный Корм”!»

Она рассмеялась:

— Он построил школу надежды в городе Фу.

В наше время, когда все гонятся за прибылью, миллионы бизнесменов появляются и исчезают, но лишь немногие проявляют социальную ответственность и думают не только о собственном кошельке. Ван Аньюэ спросил:

— Значит, тебе поручили продвигать его положительный образ?

Она ловко ответила:

— Во-первых, у него должен быть положительный образ, иначе мы не станем его рекламировать. А если наша статья вдохновит других предпринимателей последовать его примеру, построить больше школ надежды и помочь нуждающимся, то почему бы заодно и не упомянуть его «Ароматный Корм»? Это же взаимовыгодно.

Он на мгновение замер, поражённый простотой и глубиной её слов.

— Ты уже можешь публиковать материалы самостоятельно? — спросил он.

Она снова улыбнулась и покачала головой — по-прежнему терпеливой и невозмутимой:

— Пока нет. Все тексты проходят редактуру.

Он хотел что-то добавить, но в этот момент подошла Вэнь Фан.

Ван Аньюэ сначала не узнал женщину лет тридцати пяти, которая вошла в кафе, и она тоже не узнала его. Вэнь Фан была знакома с Се Чансы и сразу обратилась к ней:

— Чансы! Ты здесь? Разве у тебя сегодня днём не интервью?

Се Чансы объяснила:

— Вэнь Фан-цзе, они там, вон те. Интервью должно было начаться полчаса назад, но господину Фаню сначала нужно сфотографироваться, и он очень требователен к своему образу. Его подруга сейчас помогает ему привести себя в порядок. — Затем она представила Ван Аньюэ: — Это мой одноклассник, Ван Аньюэ. Он ждёт человека, но тот ещё не пришёл, поэтому мы немного поболтали.

Вэнь Фан слегка нахмурилась и, глядя на Ван Аньюэ, осторожно спросила:

— Ван Аньюэ? Неужели ты и есть…

Он протянул руку и с улыбкой подтвердил:

— Это я.

Вэнь Фан тоже улыбнулась и пожала ему руку.

Се Чансы удивилась:

— Вы знакомы?

— «Как звёзды в ночи», — ответила Вэнь Фан. — Разве ты не любишь эту историю? Он и есть автор.

Затем она спросила Се Чансы:

— Неужели ты не знала, что твой одноклассник — мастер интернет-литературы?

Се Чансы была поражена. Она посмотрела на Ван Аньюэ и покачала головой:

— Я знала только, что он полицейский.

Мир действительно полон удивительных совпадений.

Издательство, где работала Вэнь Фан, принадлежало тому же холдингу, что и газета, поэтому у неё и Се Чансы иногда возникало рабочее взаимодействие. Недавно Се Чансы просила Вэнь Фан об одолжении и случайно увидела распечатанный текст «Как звёзды в ночи». Сначала она решила просто скоротать время и прочитала пару глав, но сюжет и стиль настолько её увлекли, что она дочитала всю повесть за одну ночь. Правда, финал оказался горьким и оставил чувство незавершённости. Вэнь Фан рассказывала ей, что автор пропал без вести и, возможно, эта прекрасная история канет в Лету. И вот сегодня, совершенно случайно, она не только встретила автора, но и оказалось, что это Ван Аньюэ! Она всегда считала, что у него хороший литературный стиль, а когда они снова встретились и узнала, что он стал полицейским, подумала, что его талант пропадает зря. Но, оказывается, он всё же не забросил перо.

Ван Аньюэ ничего не знал об издательских процедурах, поэтому на все предложения Вэнь Фан отвечал либо «хорошо», либо «ладно». Та решила, что, возможно, ему уже сделали выгодное предложение, и немного повысила свою ставку, спросив, нет ли у него особых пожеланий.

Только тогда он понял, что его безразличие может быть воспринято как несерьёзность. Подумав, он сказал:

— Моё единственное условие — не раскрывать мою личность. Во-первых, моя профессия не позволяет афишировать такие вещи, а во-вторых, писательство для меня — просто хобби. Когда есть время и желание, я пишу, но это никогда не станет главным в моей жизни. Если обо мне станет широко известно, это сильно повлияет на мою работу. Если вы будете продвигать книгу, прошу делать акцент на самом произведении, а не на авторе.

Вэнь Фан не имела права принимать такое решение сама:

— Я передам твои пожелания главному редактору. Думаю, мы сможем их выполнить.

Они обсуждали детали почти до шести вечера.

Вэнь Фан нужно было забирать ребёнка из школы и сказала, что пригласит Ван Аньюэ на ужин после подписания контракта.

Примерно в то же время завершилось и интервью Се Чансы.

Она проводила своих героев и подошла к Ван Аньюэ:

— Как прошла встреча? Согласишься сотрудничать с нашим издательством?

Он улыбнулся:

— Только ваше издательство сумело разглядеть во мне жемчужину. Если я откажусь, мне, пожалуй, придётся навсегда остаться в пыли.

Она села напротив него и спросила:

— Поужинаем?

Он в ответ:

— Здесь можно сделать стейк полностью прожаренным? Я не переношу кровавое мясо.

Она засмеялась:

— Не будем есть стейк. Возьмём рис с тушёным мясом в глиняном горшочке.

Он удивился:

— Разве здесь не подают европейскую кухню?

Она взяла с подставки меню и протянула ему:

— Раз уж вышли на наш рынок, должны соответствовать нашим вкусам.

Выбор риса в горшочке оказался немаленьким. Се Чансы выбрала вариант с рёбрышками и соевыми бобами, а Ван Аньюэ — с двойной начинкой из копчёностей.

Рис в горшочке, приготовленный в западном кафе, конечно, не был шедевром, но вполне съедобен.

Ван Аньюэ всё это время думал об одном и сразу же начал объясняться:

— В последнее время очень занят, поэтому не смог зайти к вам с новогодними поздравлениями.

Казалось, она и не помнила об этом обещании:

— Ничего страшного, у меня тоже много работы. А что интересного было у тебя в Цзэ за праздники?

Он подумал: дни прошли в бесконечных застольях и играх в карты с роднёй — ничего особенного рассказать не получится. В конце концов он сказал лишь, что встретился с У Цяньнянь, но подробностей не стал давать:

— Она сказала, что через несколько дней уезжает. Наверное, уже вернулась в Америку.

Однако Се Чансы знала о передвижениях У Цяньнянь лучше него:

— Она улетела вчера. Перед отлётом позвонила мне и сказала, что в следующий раз обязательно встретимся.

Услышав, что У Цяньнянь сама ей звонила, он на мгновение занервничал, но, увидев её спокойное выражение лица, понял, что та, скорее всего, ничего не рассказала о нём. Он облегчённо вздохнул:

— Хорошо, что подруги поддерживают связь.

Она ответила:

— Мы с У Цяньнянь и так поддерживаем связь.

Он поднял на неё взгляд.

От этого взгляда она почувствовала лёгкое смущение и пояснила:

— Уже лет пять или шесть. Точнее, пять с половиной. Она тогда училась в Бостоне, прилетела домой на каникулы и пересеклась со мной в аэропорту Гонконга. А два года назад мама заболела и лечилась в Америке — квартира, которую снимала У Цяньнянь, находилась рядом с больницей. Помню, она угостила меня отличной сычуаньской едой. В начале прошлого года она сопровождала своего босса в командировку в Гонконг, и мы снова встретились. Хотя мы не звоним друг другу и не пишем писем, но это ведь тоже считается поддержанием связи, верно?

Выслушав её, он вспомнил тот день, когда У Цяньнянь приехала в город и он пошёл с ней на встречу, взяв с собой тогдашнюю девушку. Она тогда сказала ему, что он выглядит как сердцеед, способный соблазнить кого угодно. О чём он тогда думал? Он ведь не пытался доказать ей свою привлекательность. Просто хотел, чтобы она без оглядки шла навстречу своей мечте. Решила ли она в тот день не рассказывать ему, что виделась с Се Чансы? Или вообще никогда не собиралась упоминать об этом?

http://bllate.org/book/6325/604059