Готовый перевод How to Stay Away from the Blackened Maniac [Rebirth] / Как избежать безумного одержимого [перерождение]: Глава 23

— Я не желаю, чтобы моя жена тайком встречалась с другими мужчинами в моё отсутствие, — произнёс Шан Чэнь, недвусмысленно намекая на Шэнь Ияо. Злоба и угроза пронизывали каждое его слово.

Ли Цуэй изящным движением заправила выбившуюся прядь за ухо. Всё в ней — от лёгкого поворота головы до мягкого взгляда — дышало грацией и достоинством. Но в её прекрасных глазах, устремлённых на мужчину напротив, сквозила едва уловимая ненависть и возмущение.

— Господин Шан, вы мне напомнили одну забытую историю, — улыбнулась она. — Вы ведь чуть не воспитали ребёнка какой-то мошенницы.

Шан Чэнь сразу понял, что речь идёт о споре за опеку над Бай Яньюэ. Он наклонился вперёд, положил ладони на край стола и приблизил лицо к ней, насмешливо приподняв бровь:

— Ты ревнуешь?

Она пыталась поставить его на место, но сама же попала в ловушку. Подлость и цинизм этого человека не знали границ. Гнев вспыхнул в ней, как пламя, и ей хотелось разодрать его безупречную маску, чтобы весь мир увидел истинное лицо этого дьявола.

— Она уже мертва, — равнодушно ответил Шан Чэнь, будто речь шла о муравье, которого он случайно раздавил. — Нет смысла ревновать.

Эти слова обрушились на неё, как ледяной душ. Ли Цуэй перестала дышать, её всего передёрнуло от холода. Она не могла понять, как человек способен быть настолько бесчувственным.

Шан Чэнь холодно смотрел на неё, словно допрашивал преступницу:

— Ну же, говори, куда ты ходила?

Она сердито сверкнула на него глазами и с силой швырнула перед ним стопку распечатанных листов:

— Домашнее задание по английскому: выбрать отрывок на английском о европейской или американской истории. Я забыла сделать, поэтому сходила в интернет-кафе, скачала и распечатала.

Ли Цуэй про себя поблагодарила себя за предусмотрительность: она попросила председателя клуба купить ей сим-карту и телефон, а также заранее сохранила нужные материалы на флешку.

Шан Чэнь взял стопку и пробежался глазами по паре страниц. Её слова совпадали с тем, что доложили ему подчинённые.

— Полагаю, твои охранники видели, как ты делала копии на первом этаже, — с горечью сказала женщина, её глаза наполнились печалью. — Ну что, доволен? Удовлетворил своё извращённое желание контролировать меня?

При виде её страдания сердце мужчины погрузилось во тьму. Он не знал, что такое любовь; это чувство было для него так же чуждо, как и сострадание. Он мог убить Бай Яньюэ собственными руками — ведь между ними не было ничего, что могло бы стать помехой.

Но перед этой женщиной он испытывал слишком много противоречивых чувств.

Шан Чэнь замер, перевернув страницу, затем аккуратно сложил бумаги и вернул их ей, нарочно переводя разговор, чтобы смягчить её боль:

— Я не знал про это задание. Дай взглянуть на уроке.

Она убрала листы в папку и язвительно процедила:

— Хм, преподавательница по английскому — настоящий ураган. Если не подготовишься и тебя вызовут к доске, ты просто повиснешь там, как мёртвый груз! А я с удовольствием поаплодирую!

Его привлекло её раздражённое выражение лица. Чёрты его лица смягчились, и он с лёгкой усмешкой ответил:

— Что ж, раз тебе так хочется посмотреть, я, пожалуй, согласен повиснуть на доске.

Ли Цуэй не желала больше тратить на него ни слова. Она подхватила рюкзак и, глядя прямо в глаза мужчине в инвалидном кресле, чётко произнесла:

— На уроке держись от меня подальше! До свидания!

Внутри у неё всё дрожало от страха — вдруг он заметит малейшую несостыковку в её словах? Каждая минута до вылета была словно шаг по канату над пропастью: малейшая ошибка — и она погибнет.

Позже они вместе отправились на занятие по английскому в большой мультимедийный зал, рассчитанный на сотню студентов.

На самом деле Шан Чэнь даже не имел возможности сесть рядом с ней.

У доски, спиной к белому экрану, расположился в инвалидном кресле красивый мужчина с микрофоном в руке. Он бегло и чисто рассказывал о жизни Людовика XIV из династии Бурбонов, время от времени вставляя фразы на французском. Его голос, глубокий и мелодичный, как виолончель, завораживал девушек. Даже суровая преподавательница смотрела на него с томным восхищением.

Все студенты держали в руках стопки распечаток, скачанных из интернета, кроме Шан Чэня — у него вообще ничего не было. На большом экране мелькали картинки, только что найденные в сети. Он превратил обычный урок в фан-встречу, предста перед аудиторией как образец гениальности — элегантный, умный и недосягаемый.

Ли Цуэй всё это время сидела в самом конце, опустив голову. Она не хотела ни слушать, ни смотреть. Ей было до смешного неловко.

**********

Вечером, вернувшись в поместье Шан, они только успели поужинать, как в столовую стремительно вошёл старый управляющий:

— Молодой господин, пришли полицейские.

Лицо старшей госпожи Шан сразу стало серьёзным. Она аккуратно вытерла руки салфеткой и повернулась к внучке:

— Цуэйцзай, пойдём. Нам не стоит вмешиваться в эту грязную историю.

Ли Цуэй уже догадывалась, в чём дело. Она послушно последовала за бабушкой.

Проходя мимо двух офицеров, они обменялись короткими взглядами. Шан Чэнь остался один на один с допросом.

Чэн Ган, богатый бизнесмен и бывший владелец курорта, где произошёл пожар, двумя днями ранее побывал в поместье Шан. Все улики указывали на Шан Чэня, и полиция, естественно, пришла за разъяснениями.

Пройдя несколько шагов от столовой, Ли Цуэй невольно обернулась — и встретилась взглядом с мужчиной. Его глаза были холодны и полны злобы. Он едва заметно приподнял уголок губ в зловещей усмешке, словно тёмная волна, поглотившая её слабую надежду на спасение.

Бесполезно. Всё происходящее находилось под абсолютным контролем дьявола.

Она и старшая госпожа Шан направились в гостиную, чтобы подождать там. Старушка, ничуть не взволнованная, устроилась за чайным столиком и принялась заваривать чай с невозмутимым спокойствием. Вскоре комната наполнилась тонким ароматом.

— Попробуй, Цуэйцзай, — с ласковой улыбкой протянула она чашку внучке.

Но прежде чем Ли Цуэй успела принять чашку, к ней подошёл один из полицейских:

— Госпожа, не соизволите ответить на пару вопросов?

Она быстро встала с подстилки. Офицер достал блокнот.

— Это вы звонили в полицию в тот день?

— Да, — кивнула она.

— Вы были знакомы с покойным?

— Нет.

После этих двух вопросов полицейский закрыл блокнот и ушёл. Через две-три минуты во дворе завёлся двигатель автомобиля.

Холодный и зловещий мужчина в инвалидном кресле вкатился в гостиную. В его глазах мелькнула победоносная искра, тут же скрытая за маской обычной отстранённости.

Результат был очевиден: у полиции не было никаких доказательств причастности Шан Чэня к «самоубийству» Чэн Гана. Только что они проверяли, не изменились ли её показания по сравнению с теми, что она дала ранее.

Увидев его, старшая госпожа Шан покачала головой и, вздохнув, ушла в свои покои молиться.

Ли Цуэй не хотела оставаться с дьяволом наедине и попыталась обойти его.

Но в тот момент, когда она проходила мимо, Шан Чэнь схватил её за запястье и зловеще прошептал:

— Спасибо тебе, Цуэйцзай.

Она сразу поняла, что за этим «спасибо» скрывается не благодарность, а осознание того, что своими действиями она ещё больше оправдала его.

Мужчина подвёл кресло к панорамному окну, заставив её остановиться и выслушать его. Сам он уже слился с наступающей ночью.

— Благодаря твоему звонку в полицию мы получили показания Чэн Гана заранее. Иначе пришлось бы потрудиться, — сказал он. — Хотя, конечно, это не составило бы особого труда.

Ли Цуэй вырвала руку и в ярости воскликнула:

— Эти показания — ложь! Ты заставил его дать ложные показания, а потом убил его, как убил Юй Вань!

— Я не приставлял нож к его горлу, — спокойно ответил Шан Чэнь, поворачивая кресло к ней. Его лицо было холодно и безразлично. — Цуэйцзай, мир болен. Люди готовы отказаться от жизни ради мелкой выгоды. Смешно, не правда ли?

— Больной не мир, а ты! — крикнула она и, бросив эти слова, выбежала из гостиной, боясь, что тьма поглотит её, и что соблазнительные слова дьявола заставят её заблудиться.

Она должна была стать своим собственным светом, чтобы выбраться из этого бездонного ада.

*************************

Для женщины, готовящейся сбежать от дьявола, каждая минута казалась вечностью. Она считала обороты стрелок часов — от первого дня к третьему, пока наконец не наступил рассвет третьего дня.

Самолёт вылетал в полдень. Значит, её спектакль перед Шан Чэнем вот-вот завершится.

Ли Цуэй проснулась, как обычно, умылась холодной водой, чтобы сохранить ясность ума и не выдать волнение.

Она не осмеливалась доставать паспорт в особняке, где повсюду камеры. Это тоже была часть её игры: заставить его поверить, что она смирилась и больше не собирается бежать.

К счастью, Шан Чэнь пока не ограничивал её свободу передвижения — только следил через охрану. Главное — ускользнуть от наблюдателей и добраться до аэропорта.

Но судьба распорядилась иначе. Сегодня у Шан Чэня не было занятий, но он всё равно собирался в университет — помогать профессору с научной работой.

В десять часов «Роллс-Ройс» в точности по расписанию остановился у ворот. Как всегда, старшая госпожа Шан провожала их.

Каждое утро Ли Цуэй обнимала бабушку.

Сегодня объятия длились на десять секунд дольше — она прощалась с этой доброй женщиной навсегда.

Старшая госпожа Шан ласково похлопала её по спине:

— Иди, дитя моё. Бабушка будет ждать тебя к ужину.

Обычно Ли Цуэй просто ответила бы «хорошо», но сейчас эти слова чуть не вырвали у неё слёзы. Горло сжалось, и она лишь смогла улыбнуться, пряча боль.

Старушка, чувствуя неладное, сделала несколько шагов вперёд, но остановилась и помахала:

— Ступай, дитя. И... береги себя в пути.

Ли Цуэй крепко стиснула губы, сдерживая слёзы, и, подавив желание броситься обратно, ускорила шаг к машине.

На заднем сиденье Шан Чэнь работал на планшете, разговаривая по Bluetooth с руководителями компании. Он не заметил красноты в её глазах.

— Пообедаем вместе, — сказал он, не отрываясь от экрана.

Обычно она сразу отказывалась, и сейчас поступила так же:

— Не хочу есть с тобой.

— Я не спрашиваю твоего мнения, — холодно ответил он. — После обеда мне нужно в офис, так что ты поедешь со мной.

— Я твоя заключённая? — вспыхнула она. — Ты хоть знаешь, какие слухи теперь ходят в университете?

Он не отводил взгляда от планшета, но в его голосе прозвучало любопытство:

— Какие?

— Говорят, что я ради карьеры лезу в компанию богачей, или что современная студентка не устояла перед деньгами и завела тайный роман с миллиардером… — Ли Цуэй не стала продолжать. От одних только этих слов внутри всё кипело.

Мужчина, слушавший её ворчание, с трудом сдерживал смех:

— И что ещё?

— Что ещё?! — возмутилась она. — Ты хочешь знать ещё?! Я потеряла лицо в университете! Ты разве похож на какого-нибудь генерального директора или миллиардера? Одни слухи, и ничего больше!

— Можешь сказать всем, что ты моя жена, — усмехнулся он. — У нас есть свидетельство. Всё законно.

Она презрительно фыркнула:

— Мечтай!

Машина остановилась у здания театрального факультета. Шан Чэнь был в прекрасном настроении — её жалобы на сплетни показались ему забавными. Ведь если не вспоминать о кровавых преступлениях, они вполне могли бы быть обычной супружеской парой.

Ли Цуэй вышла из машины. Радость от приближающейся свободы наполняла её, и она невольно ускорила шаг. Но когда она уже почти скрылась в дверях учебного корпуса, мужчина опустил стекло и мягко окликнул:

— Цуэйцзай.

Она замерла, не оборачиваясь, сердце бешено заколотилось.

— В полдень я буду ждать тебя здесь после занятий. Запомнила?

Он смотрел ей вслед с нежностью, не желая нарушать хрупкое перемирие, установившееся между ними.

Ли Цуэй незаметно выдохнула, выпрямила спину и произнесла последние слова в этом спектакле:

— Поняла. Какой же ты надоедливый.

Но как можно забыть все те мучения и жестокость? Именно потому, что всё это живо в памяти, она и должна бежать — раз и навсегда оборвать связь с этим безжалостным убийцей.

http://bllate.org/book/6315/603378