Готовый перевод Goddess's Black Shop / Чёрный магазин богини: Глава 28

Су Мяо уже две недели не покидала гору Цинъюнь. Целыми днями она сидела в даосском храме, не выходя наружу. Привезённая с собой сменная одежда никак не высыхала после стирки, и в конце концов она просто заняла у монахов даосскую рясу, чтобы носить её как домашнюю. Волосы она собрала в пучок на затылке — с первого взгляда казалось, будто перед тобой молодой и симпатичный даос, идеально вписывающийся в обстановку храма.

Фан Юйцянь и другие однажды поднялись на гору, чтобы проведать её, но ни с кем из них она не поговорила и нескольких фраз — просто прогнала всех, сославшись на то, что ей мешают. Внизу в студенческой компании быстро пошла молва, что бывшая «водяная сестра» собирается постричься в даосские монахини. Слухи дошли даже до Юань Цзэ, и тот лично поднялся на гору, чтобы увидеть внучку — вдруг она и правда решит стать даоской?

Сейчас Су Мяо была бесконечно благодарна судьбе за то, что выбрала специальность «филология китайского языка и литературы»: благодаря этому она без особых усилий понимала классические тексты Сюаньмэнь, что сильно экономило время на объяснениях.

Как и предполагал Цзяньчжан, её прогресс был стремительным. Всего за две недели она уже могла самостоятельно изготавливать артефакты.

Пусть даже самые простые — обереги от злых духов.

Такие обереги были основным источником неофициального дохода храма: гора Цинъюнь славилась далеко за пределами, и множество людей искренне приходили сюда за оберегами. Простейшие артефакты вполне удовлетворяли большинство запросов.

Основной материал для них был предельно прост — ветки персиковых деревьев из обширного персикового сада на заднем склоне горы.

Там жили крестьяне, которые регулярно обрезали деревья и отдавали самые крепкие ветки храму бесплатно — взамен они получали готовые обереги. Обе стороны были довольны такой сделкой.

Ветки передавали работникам храма, те выстругивали из них заготовки строго определённой формы. Затем даосы наносили на них особые символы красной киноварью, после чего заготовки помещали в магический круг для наделения духом. Этот этап, который обычно называли «освящением», проводил лишь обладающий духовной энергией мастер. В завершение работники покрывали оберег водонепроницаемым слоем — и артефакт был готов.

В первый раз Су Мяо извела немало персиковых дощечек: нанести точный символ на такую маленькую поверхность оказалось делом непростым. Но как только ей удалось сделать это правильно, всё остальное пошло гладко — наблюдавшие за ней юные даосы смотрели на неё с восхищением.

Ведь в храме право проводить «освящение» имели лишь даосы поколения наставников. Цзяньчжан был единственным, кому ещё не исполнилось тридцати, но даже его успехи не шли ни в какое сравнение с результатами Су Мяо. К тому же её духовная энергия, казалось, не иссякала: каким бы большим ни был магический круг, она без труда его удерживала, трижды подряд проводя освящение без малейших признаков усталости. Это было по-настоящему пугающе.

Цзяньчжан хотел проверить её предел, но старший даос, наблюдавший за происходящим, остановил его.

Он не объяснил причину, Цзяньчжан не стал спрашивать, а Су Мяо осталась в полном недоумении и так и не поняла, в чём дело.

Когда Су Мяо впервые успешно изготовила партию оберегов, Цзяньчжан решил проверить их эффективность при всех.

Все знали, что девушка временно обучается в храме Цинъюнь, и прошло всего полмесяца с начала её занятий. Многих интересовало, какого ученика сможет вырастить такой человек, как Цзяньчжан, и потому вокруг собралась толпа зрителей.

Су Мяо с самого начала скрывала, что обладает глазами инь-ян. Её глаза сильно отличались от глаз Цзяньчжана — даже цвет был необычным, и люди наверняка сочли бы её чудовищем. Даосы сейчас относились к ней дружелюбно, но кто знает, как они поведут себя, узнав правду? Поэтому она действовала осторожно.

Ей очень хотелось увидеть, как её оберег проявляет силу в видении глаз инь-ян, но нельзя же было надевать тёмные очки посреди помещения — это выглядело бы слишком странно.

Подумав, она прикрыла глаза ладонями, будто боялась смотреть на результат, и незаметно активировала зрение инь-ян, выглядывая сквозь пальцы.

Маленькую персиковую дощечку поместили в специальную медную чашу. Цзяньчжан взял колокольчик размером с человеческую голову, вынул пробку и опрокинул его над чашей.

Из колокольчика хлынула жёлто-коричневая жидкость.

Су Мяо увидела, что вода из колокольчика наполнена чёрной дымкой. В её глазах инь-ян она больше напоминала грязь, перемешанную с гнилыми листьями и сухими ветками, и от неё исходил тошнотворный запах брожения.

Су Мяо почувствовала лёгкую тошноту, но никто вокруг не ощущал этого запаха, так что ей пришлось терпеть.

Жидкость быстро покрыла персиковую дощечку. Цзяньчжан перестал лить, заткнул колокольчик пробкой и молча наблюдал за чашей.

Су Мяо видела, как чёрная дымка бурлила, но затем стремительно отступила от оберега, словно его окружал невидимый барьер. Всего за несколько секунд чаша полностью очистилась от тьмы.

В толпе раздался одновременный вдох.

Су Мяо тут же отключила зрение инь-ян и бросила взгляд вокруг — в глазах окружающих читалось изумление. В чаше жёлто-коричневая вода уже стала прозрачной, а оберег спокойно лежал на дне, хотя символ на нём поблек почти до невидимости — артефакт явно был на грани истощения.

Цзяньчжан посмотрел на Су Мяо, приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но, увидев вокруг столько людей, промолчал и лишь одобрительно кивнул.

Позже, когда они остались наедине, он сказал:

— Твой дар поистине велик. Даже в первый раз твой оберег показал такую силу — разве что у настоятеля результат мог быть сопоставим. После того как ты покинешь гору Цинъюнь, тщательно скрывай этот дар. Иначе тебя могут использовать недоброжелатели, и тебе грозит опасность.

Теперь я начну учить тебя изготовлению более сложных артефактов. Многие из них я сам не умею делать. Надеюсь, ты превзойдёшь меня.

Су Мяо серьёзно кивнула и ещё усерднее погрузилась в учёбу.

Прошёл больше месяца. Су Мяо оправдала ожидания Цзяньчжана и создала множество разнообразных артефактов — в том числе такие, которые он сам знал, как делать, но не мог воплотить в жизнь. Правда, без процесса выращивания их сила была ограничена.

Все эти артефакты Су Мяо оставила Цзяньчжану.

Он сначала не хотел брать, но Су Мяо настаивала и даже напомнила ему про тот колокольчик, который улетел во Врата Инь. В итоге он сдался, сославшись на то, что «поможет вырастить» артефакты.

Су Мяо осталась довольна — цель достигнута.

Хотя Цзяньчжан и говорил, что просто «поможет вырастить», все понимали: артефакт, выращенный самим владельцем, раскрывает максимальную силу. Просто юноша не хотел признаваться в этом открыто.

Су Мяо так увлеклась учёбой, что совсем потеряла счёт дням. Оставалось ещё двадцать дней до конца летних каникул, когда Чжан Лие позвонила ей.

— Как успехи у великого мастера в обучении на горе Цинъюнь?

— Нормально. Многое освоила.

— Тогда сможешь вернуться в Си-чэн?

— Что случилось?

— Моя двоюродная сестра присмотрела помещение на пешеходной улице — хочет открыть там кондитерскую. Но магазин какой-то странный. Хотим, чтобы ты приехала и осмотрела его.

В университетском городке расположено сразу несколько вузов, а студенты — прекрасная целевая аудитория для торговли. Поэтому здесь давно сформировалась целая торговая зона. Благодаря доступным ценам и качеству сюда часто приходят даже те, кто не учится в местных университетах.

Магазин, о котором говорила Чжан Лие, находился в средней части пешеходной улицы, на углу поворота. Помещение было немаленьким, с секторной планировкой: у входа узко, а чем дальше — тем шире.

По логике, это отличное место для бизнеса, но почему-то каждая открывшаяся здесь точка быстро прогорала. Неважно, что продавали — еду, одежду или товары для дома: ни один магазин не продержался дольше двух месяцев.

Старшекурсники университета хорошо знали эту «легенду» и даже прозвали это место «Бермудским треугольником пешеходки»: любой бизнес, поселившийся в этом углу, обречён на крах.

Слухи разнеслись широко, и теперь никто даже не интересовался этим помещением. Владелец отчаянно пытался сдать его в аренду или продать, но безуспешно. В итоге он просто оставил его пустовать, приклеив объявление о сдаче, но, похоже, уже давно никто не звонил по этому номеру.

Двоюродная сестра Чжан Лие окончила один из университетов городка пару лет назад. После выпуска она уехала учиться делать десерты, даже несколько месяцев провела за границей, наблюдая за работой иностранных кондитеров. Недавно она вернулась в Си-чэн и решила открыть собственную кондитерскую. Долго выбирала место и в итоге остановилась именно на этом «бермудском» помещении.

Как выпускница университета, сестра прекрасно знала о дурной славе этого магазина. Но если отбросить слухи и взглянуть на расположение объективно, это действительно одно из лучших мест на всей улице. Почему же тогда все терпят неудачу? Решила попробовать.

Чжан Лие была в ужасе от упрямства сестры. Семья, конечно, не бедствовала, но и не настолько богата, чтобы бездумно бросать деньги в чёрную дыру. Все предыдущие арендаторы тоже не верили в приметы — и все потерпели крах. Она даже находила в интернете задания для фэншуй-мастеров, предлагавшие «исправить» это помещение. Позже задания исчезли, но магазин остался таким же — значит, все попытки провалились. От одной мысли об этом становилось жутко.

Но раз сестра настаивала, Чжан Лие сопроводила её к владельцу, чтобы осмотреть помещение лично.

Если днём ничего подозрительного не обнаружится, можно будет рискнуть. Но если будут явные признаки неладного — она всеми силами остановит сестру!

Как оказалось, причина, по которой столько людей упрямо пытались здесь открыться, была неслучайной.

Чжан Лие, хоть и была новичком, всё же имела официальный статус в Сюаньмэнь. Она обошла магазин внутри и снаружи, даже задний двор перекопала — и ничего подозрительного не нашла.

Она не разбиралась в фэншуй, но у неё были базовые учебники. Сверяясь с ними, она не обнаружила никаких нарушений. Владелец же только горестно махнул рукой:

— Будь я в курсе причины, разве оставил бы магазин пустовать до сих пор?

Сдать — никто не берёт, продать — не получается, а самому открыть — тоже крах. Когда он покупал это помещение, то рассчитывал именно на выгодное расположение, а теперь оно стало обузой. Думать об этом — и слёзы навернуться.

В итоге сестра всё же решила арендовать помещение, но Чжан Лие сочла, что решение принято слишком поспешно.

Если днём ничего не видно, может, ночью всё прояснится?

Она попросила у владельца ключи и решила провести ночную разведку. Тот подумал, что в помещении и так пусто, да и арендаторы редкость — дал ключи без вопросов.

В два часа ночи Чжан Лие, еле разбудив сестру, пришла на пешеходную улицу. Некоторое время они колебались у дверей магазина, не ощущая ничего необычного, и наконец вошли внутрь.

Ночью в Си-чэне, хоть и прохладнее, чем днём, всё равно душно. Но едва девушки переступили порог, как почувствовали резкий холод, пробежавший от пяток до макушки.

Чжан Лие замерла на месте, крепче сжав в руке оберег.

От этого холода сон как рукой сняло у сестры. Её беззаботное настроение мгновенно сменилось тревогой. Она вцепилась в руку Чжан Лие и спряталась за её спиной, выглядывая по сторонам.

Девушки осторожно двинулись вглубь помещения.

Интерьер давно превратили в «голую» коробку — внутри не было ничего, что могло бы скрыть угрозу. Задний двор тоже выглядел совершенно обычным. Но ощущение зловещей атмосферы не покидало их ни на секунду, вызывая мурашки по коже, хотя источник этого чувства оставался загадкой.

Не прошло и нескольких минут, как обе уже промокли от холодного пота. Сестра первой не выдержала и потащила Чжан Лие к выходу:

— Этот магазин слишком жуткий! Я не буду его арендовать! Бежим отсюда! Боюсь, если ещё немного постоим — лет на десять жизни укоротим!

Они поспешили на улицу. Как только переступили порог, обе с облегчением выдохнули, будто вернулись в мир живых. Переглянувшись, быстро заперли дверь и ушли домой.

Дома девушки сразу упали спать.

Сестра, решив не брать помещение, полностью расслабилась и почти мгновенно погрузилась в сон.

Чжан Лие же не могла уснуть: странное ощущение не давало покоя, щекотало любопытство, и ей всё больше хотелось вернуться и разобраться.

На следующий день в полдень, едва проснувшись, она снова отправилась на пешеходную улицу.

Летом многие магазины, ориентированные на студентов, закрывались на каникулы, но большинство всё же работало — просто посетителей было мало. На улице в жару почти никого не было.

Чжан Лие зашла в ближайший магазинчик и купила термогигрометр. Сначала она записала показания у входа в подозрительное помещение, затем вошла внутрь и встала во дворе, пристально глядя на прибор.

http://bllate.org/book/6065/585779