Готовый перевод My Girlfriend Is a Model Worker in the Entertainment Industry / Моя девушка — трудоголик из шоу-бизнеса: Глава 19

От выпитого всё стало ещё сильнее.

Пока он задумчиво сидел, Цзян Юйли уже принесла на стол кашу и маринованные закуски, аккуратно расставила их и, повернувшись к нему, сказала:

— Ешь. А потом ведь хочешь мне что-то сказать!

Обед проходил в полной тишине. Цзян Юйли молчала потому, что с детства отец, Цзян Уминь, внушал ей: «За едой не говорят, во сне не болтают». Так уж выросла — привычки за столом не имела.

А Шэнь И молчал потому, что впервые пробовал еду, приготовленную руками Цзян Юйли, и чувствовал: это слишком дорогое для него сокровище.

Когда они поели, Цзян Юйли собрала со стола посуду. Шэнь И, удобно развалившись на стуле, с довольным вздохом потянулся — и вдруг вспомнил о чём-то. Он резко вскочил и вырвал у неё из рук тарелки.

— Ты же считаешь, будто я не уважаю женщин? Я сам! Впредь подобное буду делать я…

Нет, нельзя так говорить — «я».

Шэнь И неловко кашлянул:

— Впредь этим буду заниматься я.

Он мысленно возликовал: какая прекрасная фраза! С гордым видом он унёс посуду на кухню и, подражая движениям Цзян Юйли, загрузил всё в посудомоечную машину.

Долго возился, пока не разобрался, как она работает. Когда посуда была вымыта, он даже выложил в соцсети короткое видео, где копается с техникой.

В кадр случайно попали руки Цзян Юйли, когда она доставала тарелки и аккуратно расставляла их в шкафу.

Шэнь И использовал личный аккаунт, где почти не было знакомых из шоу-бизнеса. Кто-то сразу заметил женские руки на видео и принялся комментировать:

«Братан, да у тебя, получается, кто-то есть? Какая женщина смогла заставить тебя мыть посуду? Непросто, непросто!»

«Ого! Теперь ты даже живёшь вместе с ней!»

Шэнь И машинально засунул руку в карман, собираясь достать сигарету и покурить, отвечая на сообщения. Но вдруг вспомнил слова Шэнь Чэня и направился на балкон. Прислонившись к стене, он зажёг сигарету и только тогда освободил руку, чтобы написать ответ:

«Не грубите. Зовите её невесткой.»

«Ха-ха-ха! В следующий раз обязательно приведи невестку в Лондон — угостим как следует! Посмотрим, кто же эта таинственная особа!»

Под одним из комментариев он хотел написать: «Как насчёт дочки? Можешь поухаживать за ней». Но вовремя одумался — это прозвучало бы неуважительно к женщине. Осторожно ответил:

«Ей уже исполнилось восемнадцать. Так что никакого „незаконного сожительства“.»

Друзья, увидев его ответ, тут же засыпали его новыми сообщениями:

«Ха-ха! Блин, да ты совсем голову потерял!»

Содержание переписки стало таким непристойным, что Шэнь И просто спрятал телефон обратно в карман.

В это же время в пекинском офисе корпорации Шэнь раздался звук уведомления на телефоне Юй Фэньцинь.

Она отложила документы, которые как раз подписывала, и открыла сообщение. На экране появилось видео, где её сын моет посуду.

Юй Фэньцинь никогда не считала, что домашние дела — удел исключительно женщин. Напротив, по натуре она была ярой сторонницей феминизма.

Однако когда дело касалось собственного сына, всё становилось куда сложнее.

Какая мать захочет видеть, как её сын, никогда не ступавший на кухню, теперь служит какой-то другой женщине?

Она слегка нахмурилась, пересмотрела видео ещё раз и, обдумав ситуацию, решила пока отложить этот вопрос.

К шести часам вечера секретарь Цинь постучалась в стеклянную дверь кабинета. Дождавшись разрешения, вошла:

— Госпожа Юй, через час начинается ужин с представителями Starlight Entertainment.

Это было напоминанием, что пора собираться.

Юй Фэньцинь помолчала, затем ответила:

— Отмени встречу. Скажи, что у меня срочные дела. Пусть вместо меня пойдёт Сяо Чжан.

Цинь послушно выполнила поручение.

Когда секретарь ушла, Юй Фэньцинь взяла телефон и набрала номер Шэнь И.

Тот в это время всё ещё находился в квартире Цзян Юйли. Развалившись на диване, он смотрел футбольный матч, высоко закинув ноги. Увидев на экране имя матери, он беззаботно ответил:

— Алло, мам.

Руки Цзян Юйли, поправлявшей скатерть, замерли.

Шэнь И бросил на неё взгляд и заметил эту заминку. Повернувшись обратно к телевизору, он рассеянно начал вертеть в руках зажигалку:

— Да, я на улице.

Слушал, что-то коротко ответил «ага», снова помолчал и ещё раз произнёс «ага».

Разговор быстро закончился. Цзян Юйли спросила:

— Звонила твоя мама?

— Ага. Велела сегодня вернуться домой.

— Тогда иди. Уже почти стемнело.

Шэнь И махнул рукой, приглашая её подойти.

Цзян Юйли, недоумевая, подошла к дивану с мокрыми руками. Шэнь И лежал, запрокинув голову, и с её позиции были видны его длинные ресницы, подсвеченные лампой.

Когда-то она слышала, будто таких мужчин, как он, до встречи с настоящей любовью отличает игривость, гордость и самоуверенность. Они словно рождены для романов, но в глубине души остаются большими детьми.

Пока она погружалась в размышления, Шэнь И уже встал и подошёл к ней. Он легко приподнял её подбородок и пристально посмотрел в глаза.

Цзян Юйли увидела в его светло-карих зрачках своё собственное растерянное отражение.

— Запомни то, что я сказал, — произнёс он совершенно обыденно, будто обсуждал погоду или обед. — Если что-то не поняла — продолжай капризничать. У тебя будет время. В конце концов, женщин ведь именно для того и балуют?

Цзян Юйли сначала растерялась, но потом опустила глаза и уже не смела смотреть на него.

Он всегда умел говорить самые неловкие вещи так, будто спрашивал: «Ты поел?»

***

Шэнь И сел за руль и поехал домой. Едва он вошёл в квартиру, не успев даже закрыть дверь, из гостиной донёсся звонкий женский смех.

Обычно в доме, кроме дедушки Шэнь Линьшаня, тёти Сунь и хаски, никого не бывало. Даже родители, Шэнь Чжанцзун и Юй Фэньцинь, редко наведывались.

Услышав незнакомый голос, Шэнь И нахмурился и вошёл внутрь.

На диване сидела девушка с короткими жёлтыми волосами. Рядом стояла Юй Фэньцинь, всё ещё с улыбкой на лице. Заметив сына у входа, она радостно воскликнула:

— Сынок, посмотри, кто пришёл! Это же Суй!

Затем, обращаясь к девушке, добавила:

— Ещё несколько лет назад ты была вот такой маленькой, а теперь стала настоящей красавицей!

Вань Суй была одета в серый клетчатый костюм-шанель, коротко стрижена — элегантно и уверенно. Юй Фэньцинь была в восторге.

Неудивительно, что Шэнь И не узнал её. Когда Вань Суй уехала учиться в Ванкувер, ей только исполнилось тринадцать. Тогда она была худощавой и смуглой — совсем не похожа на нынешнюю утончённую девушку.

Хотя Шэнь И часто общался с её братом Вань Лу, с самой Вань Суй он почти не был знаком.

Вань Суй встала и смело поздоровалась:

— Привет, старший брат Шэнь И.

Шэнь И кивнул без особого выражения лица и сел на диван подальше от неё:

— Когда вернулась?

— Уже некоторое время назад. Очень много работы, поэтому, хоть тётя Юй и звала несколько раз, никак не получалось приехать. Сегодня просто нельзя было отказываться.

Шэнь И бросил мимолётный взгляд на мать, заметил, что тётя Сунь уже накрыла на стол, и встал:

— Пошли ужинать. После еды сразу отправляйся домой — ночью одной девушке возвращаться небезопасно.

За ужином Шэнь Линьшань съел немного и вышел прогуляться по саду. За столом остались только Юй Фэньцинь и Вань Суй, которые болтали, будто давние подруги.

Даже тётя Сунь удивлённо поглядывала на них.

Юй Фэньцинь, выросшая в аристократической семье, обычно за столом почти не разговаривала. Разве что после месячной командировки позволяла себе немного побеседовать с отцом или сыном.

Такого ещё никогда не случалось.

Шэнь И же молчал всё время. Лишь когда мать втягивала его в разговор, он неохотно отвечал односложными «ага» или «угу».

Так продолжалось до самого отъезда Вань Суй.

Когда гостья уехала, Юй Фэньцинь тут же ткнула пальцем в лоб сыну:

— Ты же умеешь флиртовать! Почему сейчас сидишь, как мокрая курица?

Шэнь И увернулся и, явно удивлённый, протянул:

— Ого! Ты теперь и интернет-сленг знаешь? Неплохо!

— Кто, по-твоему, позволил мне занять такую должность? Неужели каждая женщина может управлять бизнесом твоего отца?

Юй Фэньцинь, несмотря на возраст, старалась быть в курсе молодёжных трендов — ведь именно молодые люди составляли основную потребительскую аудиторию.

Не всякая женщина способна стать сильным руководителем.

— Об этом лучше спроси у папы, — парировал Шэнь И. — Есть ли ещё кто-то, кто мог бы управлять компанией?

Юй Фэньцинь возмутилась и занесла руку:

— Негодник! Решил посмеяться над родителями?

Она хотела продолжить отчитывать его, но вспомнила о более важном и мягко спросила:

— Ну, а как тебе Суй?

Лицо Шэнь И сразу изменилось:

— Что значит «как»?

— Ну как — в жёны! Мне эта девочка всё больше нравится. Красивая, умница, благородная — идеальная!

— Если тебе нравится — отлично. Но при чём тут я?

— Негодник! — Юй Фэньцинь решила перейти к сути. — Та девушка так хороша, что ты готов бегать к ней домой и мыть посуду?

Шэнь И почувствовал раздражение: ему не нравилось, что мать следит за ним.

— Ты опять за своё?

Юй Фэньцинь последовала за ним в комнату:

— Ты уже взрослый, а всё ещё несерьёзный. Если бы я не следила, ты бы, наверное, скрывал от меня до последнего!

Она немного обиделась:

— Я-то думала, ты хоть раз для меня посуду помоешь…

Шэнь И всё понял:

— Так ты ревнуешь?

Затем вдруг подошёл ближе и неожиданно сказал:

— Мам, ты ведь не можешь быть со мной всю жизнь?

Пока она осмысливала его слова, он уже ушёл далеко.

«Этот негодник намекает, что жена — единственный человек, который будет рядом навсегда. Совсем забыл про мать!» — подумала она с досадой.

***

Цинь Хао заехал к Шэнь И, чтобы передать альбом, который должен был выйти к Рождеству. Тот заявил, что хочет оставить себе один экземпляр. Цинь Хао хотел было пошутить: «Хочешь послушать — сам спой!», но вовремя прикусил язык. Ведь в доме Шэнь И была коллекция вин, которую Цинь Хао давно приметил.

Шэнь И коллекционировал автомобили и вина. Цинь Хао не интересовался машинами, зато очень хотел попробовать пару бутылок его лучших вин.

Используя предлог с альбомом, он увёл у Шэнь И бутылку La Romanée-Conti. Хотя, конечно, одного было мало.

Ему удалось так легко получить вино благодаря тому, что он перевёл разговор на Цзян Юйли.

Поинтересовавшись, как у них дела, Цинь Хао добился, чтобы Шэнь И рассказал о своих отношениях с ней.

Цинь Хао, покачивая бокалом, был в прекрасном настроении. Он решил, что украсть у Шэнь И такое сокровище, как вино, и наслаждаться им днём — того стоило.

— Слушай, Цзян Юйли выглядит такой простодушной и невинной, но на самом деле она тебя, парня с характером, но без мозгов, держит в железной хватке. Она умница! Знает, что мужчины терпеть не могут плакс и истеричек, поэтому просто говорит: «Мы не подходим друг другу», и уходит. А ты потом мучаешься, сам себя гложешь.

Шэнь И невозмутимо ответил:

— Ну и что дальше?

— Если ты не можешь её принять или тебе всё равно — расстаньтесь. Лучше боль короткая, чем долгая. А если не можешь отпустить — тогда вообще пропал! Она без лишних усилий заставит тебя самому бежать к ней и признавать ошибки. Женщины — это сплошная интрига, как в дораме!

Шэнь И не выносил, когда другие плохо отзывались о Цзян Юйли. Он резко вырвал у Цинь Хао бутылку:

— Ты, видимо, очень разбираешься в женщинах! Мне нравится так, как есть. Мы с ней — Чжоу Юй и Хуан Гай: один бьёт, другой рад. Это наше дело!

Цинь Хао мог только мысленно выругаться.

Он немного успокоился, достал телефон и показал Шэнь И запись в Weibo. Он знал, что тот никогда не заходит в соцсети — там всё публиковал менеджер Кевин, делая фото и видео без ведома Шэнь И. Поэтому тот точно не видел этого поста.

Шэнь И наклонился, чтобы рассмотреть экран. Даже с расстояния он сразу увидел фотографию: Цзян Юйли в полупрозрачном белом платье с открытыми плечами и спиной, перехваченной лишь тонкими шёлковыми лентами. Кан Цисюань обнимал её за талию, их тела почти соприкасались.

Под фото было написано: «Цзян Юйли призналась, что Кан Цисюань — её кумир. Она давно влюблена в него».

Шэнь И и раньше относился к Кан Цисюаню с недоверием. А теперь, увидев, как близко они стоят… Женщина, возможно, не понимает, но мужчина-то точно знает, к чему ведёт такая близость.

Цинь Хао наблюдал, как лицо друга становилось всё мрачнее, и понял: он задел больное место.

http://bllate.org/book/6024/582804