Готовый перевод Madam's Smile is as Beautiful as a Painting / Улыбка госпожи прекрасна как картина: Глава 27

Янь Хуань пересчитала травы в рецепте, уселась с противоположной стороны низкого столика и, взяв кисть, тщательно вычеркнула лишнее.

— Двух компонентов не хватает. Как только достану — пришлю тебе, — сказала она.

Чжоу Лян смотрел в окно и не отвечал.

Янь Хуань сочла, что рецепт главного лекаря не вполне подходит Чжоу Ляну по конституции. Долго размышляя, она внесла две поправки, ещё раз всё перепроверила и с удовлетворением кивнула.

Лучи заката, пробиваясь сквозь щель в приоткрытом окне, озарили её профиль, окружив тёплым золотистым сиянием.

Чжоу Лян мельком взглянул на неё и ткнул ногой в голень:

— Пить хочу.

«...»

Неужели сам не можешь налить?

Янь Хуань ответила тем же — пинком прямо в его сапог:

— Сам наливай.

— Устал я, — буркнул Чжоу Лян и растянулся на циновке, будто костей в нём не осталось.

Янь Хуань не собиралась потакать его капризам. Фыркнув, она снова погрузилась в изучение рецепта.

Чжоу Лян тоже не торопил её: прикрыл глаза и сделал вид, что спит.

Прошло неизвестно сколько времени. Янь Хуань подняла глаза и увидела, что он лежит спокойно, лицо его смягчилось — похоже, уснул.

Она недовольно сморщила нос и собралась вставать, чтобы взять травы, но обнаружила, что подол её юбки придавлен им.

Потянула — не вышло.

— Чжоу Лян.

Тот лишь «мм» промычал, перевернулся на бок, лицом к окну, и продолжил дремать.

На этот раз подол легко выскользнул. Янь Хуань уже сделала шаг к двери, как Чжоу Лян вдруг снова перевернулся и схватил её за запястье.

Янь Хуань вздрогнула и рванула руку назад:

— Чжоу Лян!

Его, похоже, разбудили. Он нахмурился, открыл глаза, и взгляд на миг стал рассеянным — будто смотрел не на неё, а на далёкие облака.

— Сяо Ни...

Прошептал он что-то невнятное, но этих слов хватило, чтобы сердце Янь Хуань пропустило удар.

Сознание постепенно вернулось к нему. Чжоу Лян резко отпустил её руку, бровь дёрнулась, и он лениво сел, ничуть не смутившись:

— Где вода?

«...»

Янь Хуань решила, что ей почудилось, и не стала придавать значения. Подойдя к столу, она налила ему чашку воды и протянула.

Чжоу Лян сделал глоток и поморщился:

— Слишком холодная.

Янь Хуань забыла подлить горячей. Сдерживая раздражение, она подогрела воду и снова подала ему.

— Слишком горячая, — заявил он.

Янь Хуань уже готова была вылить воду ему на голову.

Сколько можно быть таким придирчивым!

Заметив её надутые щёчки, Чжоу Лян тут же язвительно бросил:

— Так ты и наследника трона обслуживала? Недаром он тебя не замечает.

Янь Хуань схватила кувшин с холодной водой и резко обернулась.

Чжоу Лян добавил безразлично:

— Недаром сидишь одна в пустых покоях...

Внезапно над головой похолодело.

Янь Хуань вылила на него весь кувшин.

В комнате воцарилась ледяная тишина.

Чжоу Лян провёл ладонью по лицу, стряхнул воду и долго смотрел на неё. Наконец произнёс:

— Ты крутая.

Он встал, и его высокая фигура нависла над ней.

Янь Хуань инстинктивно отступила — до стола с чайником, дальше некуда. Но мужчина перед ней не собирался останавливаться.

Она схватила кувшин и подняла его перед собой, стараясь говорить уверенно:

— Посмей меня ударить — пожалуюсь отцу!

Чжоу Лян замер.

Эти слова показались ему знакомыми. Последний раз он слышал их примерно десять лет назад.

Он коротко хмыкнул, отвёл кувшин в сторону — тот громко стукнулся о пол — и встал прямо перед ней.

Янь Хуань моментально окаменела.

Чжоу Лян презрительно осмотрел её испуганную физиономию:

— Да ты трусиха. Убирайся из Восточного дворца, пока не стала чьей-то игрушкой.

И добавил:

— Плакса.

Грудь Янь Хуань вздымалась от злости. Её фигура теперь была изящной и соблазнительной — совсем не та девчонка, что когда-то играла в грязи.

Чжоу Лян бросил на неё мимолётный взгляд и направился к двери.

* * *

Башня Цзуйсюань.

Когда Чжоу Лян вошёл, Вэнь Янь и остальные уже почти поели. Линь Баожун встала и поблагодарила его.

Чжоу Лян уселся.

— Спасать слабого от сильного — вот чему нас учили наставники, — сказал он.

Трое промолчали.

Ци Шэн обнял его за шею и протянул чашу с вином:

— Почему так поздно? Ты же больше всех любишь вино в Цзуйсюане.

Чжоу Лян принял чашу, осушил одним глотком и передвинул её к Вэнь Яню, подняв бровь.

Вэнь Янь наполнил её до краёв.

Они чокнулись.

— Что-то случилось? — спросил Вэнь Янь.

— Не применяй ко мне свои навыки допроса из суда, — лениво отозвался Чжоу Лян.

Ци Шэн перевёл тему:

— Вэнь Хуайчжи женится. Ты-то старше его на несколько лет. Когда свадьба?

Чжоу Лян запрокинул голову и выпил:

— Да пошёл он! Я одинок и прекрасен.

Линь Баожун молчала. Ей казалось, что Чжоу Лян чересчур самоуверен, но при этом не вызывает раздражения.

По слухам, он родился в семье оружейников, но позже весь его род был истреблён. Остался только он — одинокий, как листок на ветру в этом бренном мире.

Она молча наблюдала, как они пьют, как на столе растёт гора пустых кувшинов, и не пыталась их останавливать. Это была их дружба, и она не хотела вмешиваться.

На закате Ци Шэн помог Чжоу Ляну вернуться домой. Тот вдруг заупрямился и захотел зайти в Императорскую лечебницу — забыл лекарство. Ци Шэн растерялся: он знал, что у Чжоу Ляна есть старая болезнь, но много лет она не давала о себе знать, и лекарства ему уже не требовались.

— Братец, — поддразнил он, — неужели в Императорской лечебнице спрятаны редкие сокровища или уникальные травы?

Чжоу Лян, уже подвыпивший, пробормотал:

— Там мой человечек из женьшеня.

Ци Шэн покачал головой — пьяный, ничего не поделаешь.

Сначала он отвёз Чжоу Ляна домой, а потом, по поручению Вэнь Яня, вернулся в Императорскую лечебницу, чтобы отвезти Дунчжи и возницу в дом Линь. Закончив все дела, он уперся кулаками в бока и, глядя в тёмный переулок, сам себе усмехнулся.

Чёрт побери.

Кажется, он превратился в старую няньку, которая обо всём беспокоится.

* * *

В карете Вэнь Янь прислонился к стенке и прикрыл глаза. Он выглядел уставшим: три дня и три ночи не спал, чтобы успеть с делом.

Линь Баожун достала вышитый платок и осторожно вытерла пот со лба. На самом деле это было не нужно, но ей хотелось для него что-то сделать.

Вэнь Янь сжал её руку, медленно открыл глаза и уставился на её прекрасное лицо.

Линь Баожун покраснела. Она вспомнила, что он собирался с ней делать в карете до ужина, и сердце её заколотилось.

Вэнь Янь поднял руку, грубым большим пальцем провёл по её нежной щеке, потом наклонился ближе.

До дома Линь оставалось совсем немного. Боясь, что он потеряет контроль, девушка обхватила его лицо ладонями и мягко напомнила:

— Ты пьян.

Вэнь Янь тут же переложил весь свой вес на её руки и закрыл глаза.

Линь Баожун улыбнулась и, при свете фонаря, стала считать его густые ресницы.

Они были длинными и чёткими, как две маленькие кисточки, щекочущие её сердце, и ей хотелось приблизиться ещё больше.

Но девушка по натуре была скромной, и, подавив это чувство, она терпела боль в руках, продолжая держать его.

Через некоторое время Вэнь Янь выпрямился, открыл глаза и серьёзно сказал:

— Думал, ты не удержишься и воспользуешься моментом.

«...»

— Ты подошла слишком близко. Твоё дыхание щекочет мне лицо.

Линь Баожун смутилась.

— Ты ведь не пьян?

Вэнь Янь усмехнулся:

— Запомни одну вещь.

— Какую?

— Вино не пьянящее. Пьянят сердца.

Линь Баожун кивнула, будто специально льстя ему:

— Как мудро сказано.

Улыбка Вэнь Яня стала шире. Он откинулся на стенку кареты, излучая ленивую расслабленность — совсем не похожий на обычного строгого начальника Бэйчжэньфусы.

Линь Баожун нравился именно такой Вэнь Янь. Она придвинулась ближе:

— Научишь меня стрелять из пистолета?

— Зачем тебе это? — спросил он.

Даже если она научится, правительство всё равно не выдаст ей оружие.

— Мало ли что пригодится, — ответила Линь Баожун.

— Хм.

Глаза её загорелись:

— Тогда в другой раз...

— Я научу тебя сейчас, — перебил Вэнь Янь.

— Сейчас? Без мишени? Как?

Линь Баожун растерялась.

Вэнь Янь достал пистолет и протянул ей.

Она взяла, покрутила в руках — тяжёлый, руки задрожали.

— Что делать дальше?

Вэнь Янь усмехнулся, вдруг обхватил её за талию, развернул спиной к себе, прижался подбородком к её плечу и поднял её руку с пистолетом, направив ствол в окно.

— Закрой один глаз.

Её перехватило за талию так сильно, что дышать стало трудно. Казалось, он не учил её, а просто дразнил.

— Левый или правый?

Вэнь Янь тихо прошептал:

— Мне всё равно, закроешь ли ты оба.

Точно дразнится!

Линь Баожун повернула голову в его объятиях и укоризненно сказала:

— Ректор Вэнь, учи как следует.

Сегодня Вэнь Янь был слишком уставшим, чтобы учить её. Он просто хотел подразнить и посмотреть, как она сердится. Увидев её раздражённое личико, он рассмеялся:

— В другой раз приходи ко мне домой. Тогда и научу.

Он отпустил её и вернулся на своё место.

Линь Баожун вернула ему пистолет:

— Договорились.

— Хм.

Она заискивающе сказала:

— Ты такой добрый.

Вэнь Янь приподнял бровь:

— Раз уж я так добр, не пора ли и тебе быть добрее ко мне?

— Разве я недостаточно добра?

Вэнь Янь опустил глаза, поправил складку на одежде и как бы невзначай произнёс:

— Ты недостаточно откровенна со мной.

Линь Баожун ещё больше растерялась:

— А?

С чего он взял?

Вэнь Янь поднял глаза и пристально посмотрел ей в лицо. Его взгляд вдруг стал острым.

— Кто такой Девятый дядя?

В прошлой жизни, даже пройдя через тысячи испытаний, я каждый раз плакала, вспоминая строки: «Лицо исчезло — не знаю, где искать, а персиковые цветы всё так же смеются весеннему ветру». Девятый дядя, в этой жизни, какими бы ни были преграды, я непременно доберусь до тебя.

Я готова ждать тебя в толпе, где мерцают огни.

— Записки Баожун

Ночь, густая, как чернила, будто стекала в глаза мужчины, превращая их в бездонные озёра.

Он спросил:

— Кто такой Девятый дядя?

Вновь затронув эту тему, Линь Баожун почувствовала лёгкое раздражение, но всё же терпеливо объяснила:

— Никакого Девятого дяди нет. Даже если бы был, он не стал бы преградой между нами.

— О?

Мужчина вдруг изменил интонацию.

Линь Баожун не знала, как объяснить ему. Даже помолвка не давала ей уверенности в том, чтобы полностью открыться. Ведь она не была уверена, любит ли он её по-настоящему.

— Вэнь Янь, — серьёзно окликнула она.

Вэнь Янь перестал быть ленивым и внимательно посмотрел на неё.

— Говори.

Линь Баожун осторожно спросила:

— Ты любишь меня?

Она не осмелилась произнести слово «любовь».

Боялась разочарования? Сама не могла этого понять.

Вэнь Янь смотрел на неё:

— Разве я не отвечал уже?

Тогда, в кабинете, он действительно признался, что любит её. Но тогда Линь Баожун не могла понять, насколько глубоки его чувства.

Она была жадной к его чувствам, жадной ко всей его душе.

После короткой паузы она вздохнула — будто вздыхала обо всём прожитом.

Вэнь Янь закинул ногу на ногу и, постукивая пальцами по колену, подбирая слова, сказал:

— Я вообще не люблю копаться в чужих тайнах. Если тебе трудно — не буду больше спрашивать.

Линь Баожун покачала головой:

— Дай мне немного времени. Я дам тебе разумное объяснение.

Вэнь Янь прищурился:

— Хм.

Ночь окутала землю и заглушила её прежнюю радость. Она чувствовала, что рано или поздно им придётся всё выяснить — включая то, о чём она не хотела вспоминать.

Приливы и отливы, цветение и увядание — дни шли один за другим. Скоро настал второй этап вступительных испытаний для студенток-цзяньшэнов.

Испытание талантов.

Главным судьёй был Верховный Император, помощниками — чиновники шести министерств. Министерство ритуалов пригласило также нескольких чиновников, сведущих в поэзии и каллиграфии.

Испытание проходило в поэтическом уголке под названием Дунли Сюань.

Линь Баожун пришла туда вместе с Сяохэ. У ворот уже собралось несколько групп людей.

Она немного расспросила и узнала, что сегодня, чтобы попасть внутрь, нужно пройти «входной фильтр».

С часа ночи кандидатки начали прибывать одна за другой, но к девяти утра прошли лишь немногие.

— Постучи, — сказала Линь Баожун.

Сяохэ поднялась по ступеням и дважды постучала в дверь кольцом.

Открыл дверь мальчик в криво надетой шапке и грубо бросил:

— Прямо скажи, зачем пришла. Судьи решат, пускать тебя или нет.

— Моя госпожа пришла на испытания, — ответила Сяохэ.

— Не пускаем!

http://bllate.org/book/5944/576197