Готовый перевод The Big Shot Just Wants to Pamper Me [Transmigration] / Босс хочет баловать только меня [Попаданка в книгу]: Глава 6

Первая линия метро была построена ещё в девяностые годы, и потому местами уже порядком обветшала. Двери безопасности у платформы не были герметичными — достаточно было выглянуть, чтобы увидеть рельсы. Только за этот год отсюда уже упало трое или четверо.

Лу Ляо одной рукой сжал её плечо и резко оттащил от края, пряча хрупкую фигурку за своей спиной:

— Не надо так усердно учиться. Главное — чтобы проходила.

Она ведь его невеста — зачем ей мучиться? Он сможет её обеспечить.

Су Цинъюань с этим не соглашалась. Студентке учёба — превыше всего! Но его ладонь горела жаром, сквозь тонкую ткань рубашки прижимаясь к её плечу, и она, к своему стыду, покраснела и не стала спорить.

Прокашлявшись, она спросила:

— Ты сегодня не работаешь? И тоже едешь на север?

— Я выйду вместе с тобой, — негромко ответил Лу Ляо.

На самом деле он ещё не договорил. Учиться не надо слишком усердно и не нужно становиться отличницей — главное, чтобы было весело. Но есть одно непременное условие: никаких ранних увлечений!

Он давно слышал, что в Первой школе «раньше всех распускают, меньше всего контролируют, но учат лучше всех», и там всегда закрывают глаза на романы между школьниками. Он не собирался давать тому парню ни единого шанса.

Он уже собирался что-то сказать, но в этот момент раздалось чёткое и звонкое объявление по станции:

— Поезд в направлении Южного вокзала скоро прибудет. Просьба пассажирам подготовиться к посадке…

Тут же мимо, сверкая огнями, с грохотом пронёсся поезд.

Из-за негерметичных дверей безопасности мощный поток воздуха хлынул внутрь. Су Цинъюань крепко прижала ладони к складкам плиссированной юбки, и на лице её появилось смущённое, но чертовски милое выражение.

Сердце Лу Ляо будто ударило оглушительной волной чего-то нового и неизведанного — и сразу на треть смягчилось.

— Мы же не впервые встречаемся, чего тебе бояться идти со мной? — насмешливо фыркнул он, в голосе его прозвучала лёгкая обида. — Опять собираешься соврать, где твой дом?

Су Цинъюань изначально не видела в этом ничего особенного — просто боялась, что ветер взметнёт юбку. Но, услышав его слова, она невольно занервничала:

— Я… я не собиралась врать…

Он выглядел немного грозно, говорил резко и грубо, да и характер у него был не сахар. К тому же ростом сильно её превосходил… Она не то чтобы боялась его, но всякий раз, стоя перед ним, чувствовала лёгкое волнение.

Су Цинъюань растерялась.

Лу Ляо больше не стал допытываться. Медленно поднял руку и осторожно убрал с её губ прядь волос, прилипшую от ветра.

Су Цинъюань вздрогнула от неожиданного прикосновения.

Лицо Лу Ляо стало мрачным.

Она же его невеста — почему всё ещё держится настороженно?

Но его руки привыкли возиться с машинами и механизмами, а не касаться таких мягких и нежных девушек. Неудивительно, что она держится от него на расстоянии — это вполне естественно.

Это он сам переступил черту.

Он потер кончики пальцев.

Её волосы были тонкими и шелковистыми, оставляя на ладони лёгкое щекотание. Вот такими волосами и завязана та самая розовая лента. Внезапно ему захотелось не возвращать её.

Он решительно шагнул в вагон, загородил её своим телом у двери, отделив от толпы, и дерзко усмехнулся:

— Не бойся, я выйду у выхода из метро.

Увидев её жалобный взгляд, он добавил:

— И рюкзак тоже верну.

На мгновение Су Цинъюань словно почувствовала всю его сдержанность и послушно кивнула.

Двери закрылись, и снова прошёлся лёгкий ветерок. В переполненном вагоне Лу Ляо вдруг уловил сладковатый, свежий аромат.

Авторская заметка:

До знакомства с Лу Ляо: ранние увлечения — могила ЕГЭ, ранние увлечения — кривая дорога жизни!

После знакомства с Лу Ляо: ранние увлечения — это так сладко, так вкусно!

Город А небольшой — до следующей станции метро всего пара минут. От школы до дома Су Цинъюань нужно проехать без пересадок шесть станций.

До того как попасть сюда, она тоже каждый день ездила на самых первых и самых последних поездах, всё время в пути занимаясь чтением и решением задач.

Теперь же рядом был знакомый человек, да и вагон был переполнен, поэтому она не решалась доставать учебники или телефон. Просто старалась удержаться на том маленьком клочке пространства, что он для неё выделил, и молчала.

Неизвестно на какой станции поезд внезапно резко затормозил. Она не устояла и начала падать в сторону. Лу Ляо инстинктивно протянул руку, чтобы подхватить её, но она в тот же миг сама, словно спасаясь, ухватилась за его рубашку на груди.

Она опиралась на его грудь, и на щеках её вспыхнул румянец.

Она даже отчётливо ощутила, насколько твёрдым и мускулистым было его тело под пальцами, и почувствовала лёгкий аромат мыла — именно такой, как он и говорил, после хорошего душа.

А его широкая ладонь, сухая и сильная, лежала у неё на плече — будто поддерживала, а может, и прижимала к себе.

Через мгновение поезд остановился. Су Цинъюань быстро выпрямилась и схватилась за вертикальную поручень у двери.

Лу Ляо тоже убрал руку, но правая ладонь сама собой потянулась к ключице — там только что коснулись его кожи её мягкие волосы, и на коже ещё осталось лёгкое щекотание.

Её ясный, светлый взгляд всё ещё следовал за его движением, остановившись на его правой руке.

Он знал, что его руки привыкли к работе — грубые, с мозолями и шрамами. Быстро опустил их по бокам.

Всего десяток минут пути — и вот они уже выходят. Он лениво вышагивал за ней, опустил жетон в автомат и остановился у выхода.

— Су Цинъюань.

Ему почему-то нравилось произносить её имя — каждый раз, как назовёт, сердце внутри смягчается.

Су Цинъюань обернулась и посмотрела на него:

— Да?

Мягкий, тянущийся звук её голоса прозвучал чересчур мило и даже слегка двусмысленно.

Он снял с плеча жёлтый рюкзак и легко, одной рукой, поднял его на уровне груди:

— Забирай сама.

Его высокая фигура отбрасывала длинную тень в лучах заката.

Она прикусила нижнюю губу и подошла мелкими шажками. Рюкзак оказался тяжёлым — она приняла его двумя руками и прижала к груди:

— Спасибо.

Лу Ляо нетерпеливо взглянул на неё, но затем нежно помог надеть рюкзак на плечи.

Лёгонько хлопнул её по рюкзаку и, не оборачиваясь, зашагал в противоположную сторону.

Поднявшись на поверхность, он бессцельно брёл по улице, чувствуя странную пустоту внутри и лёгкую грусть.

Напротив, несколько парней из Девятой школы весело направлялись к метро, подбрасывая баскетбольный мяч, — в каждом жесте и взъерошенных прядях чувствовалась юношеская энергия.

Прошло всего полгода с тех пор, как он бросил школу, но казалось, будто студенческие годы ушли от него на световые годы.

Особенно старшие классы.

Он посмотрел на свою правую руку — мозоли, глубокие и некрасивые царапины. Руки, привыкшие к машинам, не имели ничего общего с тонкими, стройными пальцами баскетболистов.

Кажется, он уже давно не играл в баскетбол, не чувствовал радости от игры и пота. И уж точно никогда в школьные годы не встречал таких девушек, как она.

Он горько усмехнулся.

Лу Ляо поднял руку, остановил такси и один отправился обратно в мастерскую.

У него был клуб по тюнингу автомобилей, где он проводил большую часть времени. С детства он любил возиться с механизмами. Ещё в раннем возрасте мог разобрать на части любую из коллекционных машин, собранных отцом Лу Цзунхуа, а потом собрать обратно без единой ошибки.

В его клубе постоянными клиентами были в основном ценители суперкаров. Благодаря хорошей репутации иногда обращались даже автомобильные музеи — просили осмотреть старинные машины и сделать техобслуживание.

В роскошно оформленном помещении клуба Цюй Юй и Хоуцзы стояли над только что доставленным Ferrari 288 GTO, внимательно изучая двигатель.

Услышав шаги, Цюй Юй поднял голову и, обнажив зубы, широко улыбнулся:

— А-ляо, ты наконец-то! Владелец уже несколько дней требует, чтобы ты лично осмотрел двигатель, а тебя всё нет и нет в мастерской. Я даже не знаю, какие отговорки придумать. Если бы ты ещё чуть задержался, мы с Хоуцзы уже начали бы сами. Хотя боюсь, наша помощь только навредит делу.

— По-моему, просто поменяй детали и дело в шляпе! — выпрямился Хоуцзы. — Это же 288-й, выпущенный в восьмидесятых, а не 250-й, которого всего тридцать девять штук в мире. Чего так переживать?

Цюй Юй закатил глаза:

— Слушай, по мне, так ты и есть тот самый «250».

Хоуцзы не обиделся — напротив, весело ухмыльнулся:

— Эх, тогда я, получается, стою целое состояние!

— Хватит болтать? — Лу Ляо небрежно швырнул свой ящик с инструментами на стол, в голосе звучала необъяснимая раздражённость.

Цюй Юй и Хоуцзы тут же замолчали — никто не знал, кто успел разозлить их босса.

Лу Ляо грубо распахнул ящик, выбрал пару инструментов и начал работать.

Цюй Юй и Хоуцзы молча наблюдали. Оба были богатыми наследниками и заядлыми автолюбителями. Они целыми днями торчали здесь, заявляя, что хотят научиться у Лу Ляо, но на деле быстро теряли интерес, не выдерживая трудностей. Чаще всего они просто любовались, как Лу Ляо колдует над машинами.

Только он один относился к этому делу как к настоящему ремеслу.

На самом деле с двигателем этой машины не было серьёзных проблем — просто при работе слышен был посторонний шум. Новичок не заметил бы ничего, профессионал понял бы, что что-то не так, а мастер сразу определил бы причину.

Лу Ляо был именно таким мастером, и подобные задачи для него — пустяк.

Но сейчас, взяв в руки инструменты, он вдруг задумался. Его руки по привычке работали, но сердце всё ещё оставалось в том метро.

Перед глазами стояло её белоснежное лицо, нежные пальцы, упирающиеся в его грудь, и большие влажные глаза, смотревшие с такой искренностью, будто она и не подозревала, насколько прекрасна.

Весь её образ источал тепло и мягкость, даже дыхание пахло сладостью.

Лу Ляо становилось всё тревожнее.

— Эй, братан, у тебя кровь! — воскликнул Цюй Юй, вырывая его из задумчивости.

Лу Ляо опустил взгляд: указательный палец левой руки глубоко порезался о металлическую деталь, и капли крови уже падали на двигатель.

— Брат, быстро промой! Я принесу пластырь! — Хоуцзы бросился в заднюю комнату.

— Какой ещё пластырь, — буркнул Лу Ляо, направляясь к раковине. Подставил палец под струю холодной воды из шланга.

Холодная вода не могла унять внутреннего раздражения.

Хоуцзы вернулся с пластырем, но, увидев выражение лица Лу Ляо, не посмел подать его и вопросительно посмотрел на Цюй Юя.

Цюй Юй махнул рукой:

— Думаю, не стоит.

— Такой глубокий порез… даже если кровь остановится, всё равно надо сделать укол от столбняка, — прошептал Хоуцзы Цюй Юю. — Слушай, наш босс всю жизнь орлами играл, с какими только точными механизмами не работал… как же его теперь воробей в глаз угодил? Это же ненормально!

— Ненормально? — прищурился Цюй Юй. — И правда ненормально. Неужели…

Они переглянулись и одновременно представили один и тот же образ.

Видимо, так оно и есть.

Цюй Юй прочистил горло и подошёл к Лу Ляо:

— Брат, я закончу за тебя. Посмотри лучше на новый мотоцикл — он уже два дня ждёт, а ты так и не удосужился его распаковать. Прокатись?

Этот новый мотоцикл был швейцарским, прибыл несколько дней назад и стоил почти столько же, сколько этот 288-й. Цюй Юй с нетерпением ждал, когда Лу Ляо наконец откроет коробку, ведь он рассчитывал получить в замен старый мотоцикл босса.

Но в тот день, когда они везли мотоцикл на покраску, Лу Ляо вдруг свернул к Первой школе…

И подарил его тому мерзкому парнишке Ван Чжэну.

Теперь Цюй Юй сожалел всей душой: если за Су Цинъюань начнут ухаживать ещё несколько парней, Лу Ляо, пожалуй, весь свой клуб отдаст!

Услышав про новую технику, Лу Ляо выключил воду, вытер руки о рубашку и повернулся к Хоуцзы:

— Ты искал зелёную краску. Нашёл?

— Конечно! — Хоуцзы побежал в заднюю комнату и вскоре вернулся с двумя банками краски. — В левой — настоящая почтовая зелёная, получил у официального поставщика почты. В правой — наша лучшая зелёная краска из складских запасов, максимально близкая по оттенку.

Лу Ляо взглянул и ткнул пальцем в левую банку — ту, что с оригинальной почтовой зелёной:

— Бери эту.

Хоуцзы и Цюй Юй с воодушевлением последовали за ним к новому мотоциклу, их глаза буквально светились от восторга.

Лу Ляо, не обращая внимания на то, что палец всё ещё кровоточит, набрал код на замке, снял плотную упаковку и вытащил мотоцикл.

Мускулистые руки напряглись, когда он поднимал тяжёлую машину.

Хоуцзы аж позеленел от зависти, хотел потрогать, но не решался. Подошёл поближе и тщательно осмотрел:

— Чёрт, да это же экземпляр!

Лу Ляо выпрямился и скомандовал Хоуцзы:

— Крась.

http://bllate.org/book/5786/563703