Готовый перевод The State Refuses to Protect Me / Государство отказывается меня защищать: Глава 6

Так хочется поесть… — она опустила голову и тихо вздохнула.

Когда застолье уже перешло к третьему кругу тостов, лицо Тянь Жуншэна, покрытое глубокими морщинами, слегка порозовело. Он перевёл взгляд на Лу Ци и сказал:

— Молодой Лу, ты ведь уже не меньше шести-семи лет провёл в Запретном городе. У нас в ремесле с самого начала есть правило: не спрашивать, остаётся человек или уходит. Но сегодня, старик я, не выдержал — всё же спрошу: решил ли ты, как дальше жить?

— Решил, старший по группе, — ответил Лу Ци, сначала помолчав, а затем слабо улыбнувшись.

— Мой второй брат зовёт меня за границу — в торговлю. — Он сделал глоток вина, и от остроты, или, может быть, по иной причине, уголки глаз за стёклами очков слегка покраснели. Тем не менее он попытался улыбнуться: — Я… я поеду с ним, посмотрю мир.

Во всём помещении воцарилась внезапная тишина, и атмосфера стала тяжёлой.

Чжао Юнсинь, преподавательница из группы реставраторов нефрита, сжала палочки и тяжело вздохнула:

— За три года… ушло пятеро.

Все замолчали, но каждый понимал, что имела в виду Чжао Юнсинь.

Всего за три года из группы по реставрации нефрита ушли пять человек.

Они когда-то с горячим сердцем пришли в Запретный город, но лишь немногие из них остались здесь надолго.

Причины ухода почти всегда одинаковы.

Работа реставратора — дело одинокое и монотонное, а зарплата едва ли выше среднего. Для молодых, амбициозных и требовательных людей это не лучший выбор.

Поэтому старшие мастера ещё давно установили неписаное правило: решение оставаться или уходить — за самими молодыми.

А то, что они хоть раз побывали в Запретном городе, — уже само по себе судьба.

— Юнсинь, — мягко окликнул её Тань Есян, усы и борода которого уже поседели.

Чжао Юнсинь с трудом улыбнулась и обратилась к Лу Ци:

— Молодой Лу, раз ты уже принял решение, учительница желает тебе попутного ветра!

Лу Ци, возможно, подвыпивший, больше не мог сдерживать эмоции, которые до этого упрямо держал в себе.

— Учительница Чжао, учитель Тань, старший Тянь… — он назвал каждого по имени и снова хлебнул вина. Когда заговорил вновь, его глаза уже блестели от слёз. — Я и правда любил эту работу… честно.

Его голос задрожал.

— Когда я только пришёл в Запретный город, я думал, что проведу здесь всю свою жизнь…

— Но со временем страсть вытеснила рутина.

— Теперь я понял: мечты действительно рушит реальность.

Он вдруг рассмеялся, но в смехе читалась горечь.

— Кто в наше время вообще знает, кто такой реставратор? И на что мне хватит этой жалкой зарплаты?

Он снял очки и резко провёл ладонью по лицу.

— У меня есть семья, которую надо кормить. Я не могу вечно сидеть в Запретном городе.

— Я, Лу Ци, приношу извинения всем учителям за то, что не оправдал ваших надежд.

Он встал и глубоко поклонился Тянь Жуншэну и остальным наставникам, после чего снова опрокинул стопку вина.

От резкого жгучего вкуса он поднял голову и сквозь дымку увидел Се Минчэ. Внезапно добавил:

— Не всем дано быть таким, как некоторые. Для кого-то семья — опора, а для меня… она — бремя.

Эти слова, полные скрытого смысла, заставили всех присутствующих перевести взгляд на Се Минчэ.

Очевидно, все поняли, о чём речь.

— Молодой Лу, садись, — вздохнул Тянь Жуншэн. — У каждого свой путь. Я понимаю тебя.

Молодёжь всегда стремится к большему, не желая мириться с обыденностью.

Лу Ци криво усмехнулся:

— Иногда мне так завидно… Почему одни могут иметь всё, ничего не теряя?

Он давно знал о происхождении Се Минчэ.

Семья Се — знаменитый в Ли-чэне род учёных и коллекционеров. Их музей древностей славился на всю страну.

Се Минчэ — старший сын этого рода. Ему суждено унаследовать огромный музей и всю жизнь жить так, как пожелает, не зная нужды и забот.

Люди действительно не равны между собой.

Лу Ци, который годами держал в себе зависть и обиду, наконец не выдержал.

Атмосфера стала ледяной.

И в этот момент Се Минчэ наконец поднял глаза на Лу Ци. Его взгляд оставался холодным и отстранённым.

— И что ты хочешь этим сказать? — произнёс он. Его тонкие губы изогнулись в лёгкой насмешке. — Просто объяснить, что у тебя не было выбора?

Лицо Лу Ци то бледнело, то краснело — он явно был в ярости.

Все за столом переглянулись, чувствуя неловкость от внезапного противостояния.

Тянь Жуншэн уже собрался что-то сказать, чтобы сгладить ситуацию, но тут Се Минчэ встал.

— Я считаю, что моё происхождение не имеет прямого отношения к моей нынешней работе, — сказал он, глядя сквозь дымку на молодого человека, снявшего очки и покрасневшего от выпитого. — Помимо реставрации древностей, я инвестирую в ювелирную компанию и иногда помогаю им с экспертизой изделий.

— Я полагаюсь на собственные силы, и, к сожалению, не так, как ты себе вообразил.

Его тонкие губы изогнулись в холодной, рассеянной усмешке.

— Если ты недоволен своей жизнью — это твоё дело. Не нужно придумывать благовидные оправдания.

Каждое слово Се Минчэ было острым, как лезвие, и Лу Ци, обычно аккуратный и сдержанный, стоял теперь, весь красный, не в силах вымолвить ни слова в ответ.

Се Минчэ, думая о маленькой девочке в кармане, не хотел больше задерживаться. Он кивнул остальным наставникам и сказал Тянь Жуншэну:

— Учитель, я пойду.

И, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.

Ли Сяосяо, словно очнувшись ото сна, толкнула Линь Яо и тихо прошептала:

— Яо-Яо, скорее иди за ним!

Линь Яо сжала край юбки. Она смотрела, как Се Минчэ уходит, и на её лице читалось разочарование.

В конце концов она покачала головой и тихо сказала:

— Пожалуй… в этот раз обойдусь.

Слишком неподходящая сейчас обстановка.

Когда Се Минчэ спустился на парковку, навстречу ему вышел человек.

Тот был одет в безупречно сидящий костюм, с аккуратными чертами лица, в золотистых очках, с изысканными манерами.

Проходя мимо Се Минчэ, он вдруг остановился.

— Простите, господин, — окликнул он.

Се Минчэ обернулся и увидел, как взгляд незнакомца упал на карман его пиджака.

Заметив нахмуренные брови Се Минчэ, тот поспешно отвёл глаза и вежливо улыбнулся:

— Ничего, извините за беспокойство.

С этими словами он направился к лифту.

Се Минчэ проводил его взглядом, но в его глазах не дрогнуло ни единой искорки интереса.

Тем временем Айянь, проснувшаяся в его кармане, смутно почувствовала знакомый голос.

Се Минчэ уже сел за руль, когда заметил, как из кармана показалась её маленькая головка.

Его брови невольно смягчились, и он протянул длинный палец, лёгким движением коснувшись её мягких волос.

Айянь давно привыкла к этому ласковому жесту. Она обхватила его палец и, поднявшись на цыпочки, заглянула внутрь машины.

— Что ищешь? — спросил Се Минчэ, сразу поняв её намерение.

Айянь не увидела того, кого искала, и на её лице появилось разочарование.

— Я думала, пришёл Паньху…

— …Паньху?

— Кто это? — нахмурился Се Минчэ.

— Мой лучший друг! — глаза Айянь засияли. Она прижала его палец к щеке. — Он белый Бай Пи! Очень милый!

Услышав «Бай Пи», Се Минчэ на мгновение замер, а потом вспомнил: речь, вероятно, о том, что теперь называют большой пандой.

— Я так давно его не видела… — голос Айянь стал грустным.

Се Минчэ плотно сжал губы и больше не сказал ни слова. Он аккуратно вернул Айянь в карман и завёл машину.

Айянь, уютно устроившись в кармане, явно почувствовала, что он чем-то недоволен… Но, почесав затылок, так и не поняла, из-за чего.

Дома Се Минчэ сразу направился на кухню, не отдыхая.

Так как Айянь ела немного, он приготовил ей лишь небольшой кусочек говядины.

Пока она жевала мясо в гостиной, её взгляд то и дело скользил к полуоткрытой двери кабинета, где за ноутбуком сидел Се Минчэ.

Он был сосредоточен, его тонкие губы слегка сжаты — вид у него был серьёзный и собранный.

Айянь заинтересовалась.

Съев последний кусочек, она тихонько подкралась к двери кабинета.

Сначала она выглянула из-за косяка, её большие глаза блестели любопытством, а потом она решительно шагнула внутрь.

Се Минчэ поднёс к губам фарфоровую чашку с водой и в этот момент заметил, как Айянь, цепляясь за ножку стола, медленно карабкается наверх.

Она была такой крошечной — в лимонно-жёлтой футболке и синих джинсовых комбинезонах, с двумя чёрными косичками, болтающимися за спиной. Её нежные ручки обхватывали ножку стола, и она напоминала хрупкую фарфоровую куклу.

Се Минчэ протянул руку, схватил её за воротник и посадил на стол.

Айянь, в который уже раз пойманная за «заднюю шейку», замерла, глядя на его холодные миндалевидные глаза.

— Я… я просто хотела посмотреть, чем ты занят… — пролепетала она, широко раскрыв круглые глаза и прикусив губу. Её голос оставался мягким и звонким.

Се Минчэ чуть приподнял подбородок, указывая ей за спину.

Айянь обернулась и увидела на экране компьютера фотографию нефритовой Гуаньинь.

— Я работаю. Не мешай, — сказал он, вдруг протянув костистый палец и слегка ущипнув её пухлую щёчку.

Мягкая, бархатистая кожа, видимо, пришлась ему по вкусу — он ущипнул ещё раз.

Айянь поспешно повернулась и прикрыла щёчки ладонями:

— Я поняла…

Возможно, тёплый свет в кабинете окутал его мягким сиянием, но сейчас Айянь показалось, что в его обычно ледяных глазах мелькнула искорка тепла.

Его черты лица были изысканными, резкими, почти вызывающе красивыми.

Но сам он всегда держался отстранённо, его глаза будто хранили вечную зиму — спокойную, сдержанную, неприступную.

Однако сейчас Айянь почувствовала в нём мягкость.

Может, это ей просто показалось?

Она растерянно задумалась, но так и не нашла ответа.

— А что ты сегодня ел? — вдруг спросила Айянь, вспомнив тот пряный, пикантный аромат.

Се Минчэ на мгновение опешил:

— А?

— Ну, то, что вы ели вместе… — Айянь не могла забыть тот вкус.

— Хочешь попробовать? — Се Минчэ отложил ручку и пристально посмотрел на неё.

— Да! — энергично кивнула Айянь, обняла его палец и прижалась щёчкой, моргая большими глазами, полными надежды. — Можно?

Её явное заигрывание подействовало.

Се Минчэ задумался на мгновение и кивнул:

— В следующий раз возьму тебя с собой.

— Ура! — Айянь радостно подпрыгнула на столе.

Се Минчэ смотрел, как она прыгает, и его взгляд невольно смягчился.

Его жизнь всегда была однообразной, скучной, лишённой красок.

Он думал, что уже давно привык к этому.

Но с тех пор как эта девочка случайно ворвалась в его жизнь, всё вдруг заиграло яркими оттенками.

И, пожалуй, это неплохо.

Так подумал он.

В последующие несколько дней Се Минчэ больше не брал Айянь с собой на работу.

Она не капризничала и не жаловалась. После первого посещения она поняла, насколько он занят, и боялась отвлекать его.

Но…

http://bllate.org/book/5636/551613