Готовый перевод Offering a Salted Fish to the Master Ancestor / Подношение солёной рыбы Старшему предку: Глава 21

Ляо Тинъянь тревожно огляделась по сторонам: не подслушивает ли старший предок у стенки? А вдруг он услышит эти слова и решит, будто она влюблена в него! Она поспешила перебить Юань Шана:

— Замолчи! Хватит нести чепуху! Сколько же всякой ерунды у тебя в голове! Наверняка живётся тебе нелегко. Послушай совета: сходи к лекарю, прими лекарства, найди место для покоя и не лезь всё время в драки. Иначе недолго тебе осталось!

С этими словами она тут же ретировалась.

Юань Шан с досадой выплюнул кровь. Всё происходящее сегодня шло совершенно не так, как он ожидал. Почему Сыма Цзяо проявляет такую терпимость к Ляо Тинъянь — шпионке из Демонического Удела? Неужели он действительно околдован её красотой? Нет, невозможно! Такой человек, как он, не может так легко поддаться чарам женщины. Значит, здесь замешано нечто, о чём он, Юань Шан, пока не знает!

— Ты из рода Юань?

Юань Шан вздрогнул от ужаса и поднял глаза. Из-за дерева вышел Сыма Цзяо в чёрном одеянии.

— Род, некогда сильнее всех ненавидевший Демонический Удел, теперь сам с ним переплелся. Ты куда смешнее остальных.

Он подошёл к Юань Шану, заметил страх в его глазах и прикоснулся пальцем ко лбу. На мгновение закрыв глаза, он пробормотал себе под нос:

— Вот оно что.

Юань Шан не мог ни двигаться, ни говорить. В тот миг, когда ледяной палец коснулся его лба, его сознание и духовное хранилище будто сметал ураган. Душа задрожала, и не только тело пронзила острая боль — сама суть его существа начала распадаться. Все его тайны оказались вырванными наружу.

Бум!

Тело Юань Шана рухнуло на землю. Его голова полностью разлетелась вдребезги. Кровь брызнула на цветы ланьин, заглушив их аромат тошнотворным запахом.

По дороге обратно Ляо Тинъянь увидела Сыма Цзяо. Он стоял среди ярко-алых цветов, чёрная фигура напоминала злого духа, бродящего в глубокой ночи. Цветы, какого-то неизвестного сорта, источали настолько насыщенный аромат, что от него даже дышать становилось трудно — больше ничего не чувствовалось.

Ляо Тинъянь окликнула его с расстояния семи метров:

— Старший предок? Вы ещё не спите?

Атмосфера была прямо как в жуткой истории, и девушка даже испугалась, не окажется ли у него лица, когда он обернётся.

Сыма Цзяо повернулся. Лицо у него было обычное. В руках он сжимал алый цветок.

Ляо Тинъянь заметила, что он, похоже, очень любит что-нибудь раздавливать — цветы, плоды… или, скажем, чьи-то головы.

— Ты уже достигла стадии преображения духа, а всё ещё спишь?

Он бесцеремонно наступал на прекрасные цветы, приближаясь к ней.

Ляо Тинъянь серьёзно объяснила своему «хозяину»:

— Спать необязательно, но мне хочется спать. Еду есть не нужно, но мне хочется есть.

Сыма Цзяо:

— Ты странная.

И он беззаботно бросил раздавленный цветок себе под ноги.

«Благодарю, но вы ещё страннее».

Вспомнив недавнее, Ляо Тинъянь осторожно спросила:

— Старший предок всё слышал? Значит, вы уже знаете мою подлинную сущность?

— Я знал с самого начала. Никто не может скрыть от меня ничего.

«А я сама ещё не знаю». Ляо Тинъянь решилась уточнить:

— Так кто же я на самом деле?

— Ты пришла, чтобы убить меня, — Сыма Цзяо приблизился и провёл пальцем по её губам. — Скажи, стоит ли мне убить тебя?

Как на это отвечать? Если он сейчас убьёт её, то вчера спасал зря. От одной мысли об этом у неё голова заболела. Что за ерунда творится! Да и вообще — нельзя ли убрать палец с её губ, прежде чем продолжать разговор?

— О чём ты думаешь? — в глазах Сыма Цзяо мелькнула краснота.

— Ваша рука только что раздавила цветок и не помыта, а теперь прикасается к моим губам, — ответила Ляо Тинъянь совершенно откровенно. Очевидно, на неё действовал бафф честности.

Сыма Цзяо отключил бафф честности — не хотел больше слышать подобные искренние слова, разрушающие атмосферу. Он продолжил допрашивать её, как настоящий злодей:

— Так стоит ли мне убить тебя?

Ляо Тинъянь глубоко вздохнула:

— Думаю, не стоит.

— О? Почему?

— Я уже отреклась от тьмы и перешла на вашу сторону.

Сыма Цзяо, однако, зацепился за странную деталь:

— Я — свет?

Ляо Тинъянь тут же поправилась:

— Я уже отреклась от света и перешла во тьму.

— Быстро же ты меняешь мнение, — усмехнулся Сыма Цзяо. Впрочем, и вправду — по сравнению с Демоническим Уделом, кто из них двоих свет, а кто тьма — не так-то просто разобрать.

— Ты сейчас проявила крайнюю слабость, даже с культиватором стадии дитяти первоэлемента не справилась, — неожиданно заговорил он об этом.

Ляо Тинъянь сразу поняла, кто именно отправил в полёт её «бывшего».

— Да, и я сама так думаю, — с фальшивой улыбкой ответила она. — Конечно, мне далеко до вашего мастерства, Старший предок.

(«Фу! Всего один день прошёл с тех пор, как я достигла стадии преображения духа! Кто угодно на моём месте не смог бы сразу освоить все боевые навыки!»)

Сыма Цзяо пристально смотрел на её фальшивую улыбку, а потом вдруг тоже усмехнулся и схватил её за руку, потащив обратно по тропе.

— Убивая больше людей, быстро привыкнешь.

Ляо Тинъянь испугалась:

— Куда?!

— Разумеется, идём убивать. Именно так я и стал сильным, — мрачно произнёс он.

Ляо Тинъянь тут же опустилась на землю, усевшись прямо на тропинке.

— Не пойду.

Сыма Цзяо тянул её за руку, точно раздражённая мамаша, ведущая упрямого ребёнка.

— Вставай.

— Нет, не хочу никого убивать.

— А если я заставлю?

Ляо Тинъянь тут же легла на землю:

— Тогда убейте меня.

Лицо Сыма Цзяо потемнело:

— Ты правда думаешь, что я не посмею?

Честно говоря, Ляо Тинъянь действительно так думала — она даже не ощущала опасности. В любом случае, она не пойдёт убивать, пусть старший предок делает что хочет. А вот она сама — если не хочет чего-то, то уж точно не сделает, даже под страхом смерти.

Сыма Цзяо и вправду захотел ударить её насмерть. Раньше любой, кто осмеливался так с ним разговаривать, погибал в ту же секунду. А эта девушка вела себя так, будто совершенно уверена в своей неприкосновенности. Он поднял руку… и опустил. Вместо этого он просто подхватил Ляо Тинъянь на руки.

— Давайте поговорим спокойно, без глупостей, — занервничала Ляо Тинъянь, обнаружив, что старший предок поднял её ввысь. Инстинктивно она обхватила его за талию.

Сыма Цзяо не обратил на неё внимания. Заметив вдалеке парящий белый павильон, он протянул руку и схватил его.

Этот «Белый Павильон Летящих Гусей» принадлежал дочери владычицы Лунного Дворца, Юэ Чухуэй. Эта избалованная наследница была известной задирой в Секте Гэнчэнь — её мать исполняла любые капризы, и потому девушка безнаказанно хозяйничала повсюду, а все ей потакали.

Когда Юэ Чухуэй захотела летающий павильон, владычица Лунного Дворца приказала ученикам собрать лучшие материалы и даже обратилась к единственному мастеру-кузнецу высшего ранга, чтобы тот создал для дочери этот роскошный летающий павильон с обильной духовной энергией и невероятной защитой.

Раньше Юэ Чухуэй часто устраивала в павильоне музыкальные представления и каталась вместе с подружками. Но в последние дни, после того как Даос Цыцзан вышел из затворничества, владычица Лунного Дворца строго-настрого велела дочери избегать встреч с ним.

Однако Юэ Чухуэй отличалась от других: несмотря на жуткую славу Даоса Цыцзана, его высокий статус и могущественную силу вызывали у неё восхищение и трепет. Поэтому последние два дня она постоянно кружила на своём павильоне около Байлуйя, надеясь хоть мельком увидеть таинственного Старшего предка.

Сегодня было не иначе. Она сидела у окна второго этажа, глядя на лунный свет над Байлуйя, и вовсе не слушала музыку позади себя. Рядом с ней расположилась близкая подруга по секте.

Подруга как раз заговорила о Даосе Цыцзане:

— Говорят, в тот день, когда Даос Цыцзан наблюдал за поединками учеников на горе Юньяньшань, Ляо Тинъянь даже положила голову ему на колени — прямо при всех! Такая непристойность! Ясно, что она не знает никаких правил!

Услышав имя Ляо Тинъянь, Юэ Чухуэй разозлилась и швырнула в окно редчайший хрупкий нефритовый кубок:

— Хватит! Не хочу слышать о ней! Как такой великий Даос Цыцзан мог обратить внимание на такую ничтожную ученицу? Непонятно!

И тут вдруг её павильон резко двинулся в сторону Байлуйя.

— Сестра Юэ, не злись! Останови его скорее! Учитель же строго запретил приближаться к Байлуйя! — испугалась подруга, почувствовав, что павильон всё ближе к запретной зоне. Она подумала, что Юэ Чухуэй снова устроила истерику.

Лицо Юэ Чухуэй побледнело:

— Это не я! Я не управляю павильоном! Что происходит?!

Подруга в ужасе завизжала:

— Ааа! Там… там же…!

Сыма Цзяо стащил дерзкий павильон в пределы Байлуйя и, взяв Ляо Тинъянь за руку, вошёл внутрь. Защита павильона для него оказалась ничем. Юэ Чухуэй, пытавшаяся управлять своим духовным артефактом, даже не успела пошевелиться — контроль над павильоном был мгновенно перехвачен.

Она, её подруга, слуги и танцовщицы — все застыли в изумлении, увидев, как Сыма Цзяо с Ляо Тинъянь вошли прямо через окно второго этажа. Никто не знал, как реагировать.

— Даос Цыцзан?! — в восторге вскричала Юэ Чухуэй.

Сыма Цзяо пинком выбросил эту рьяную поклонницу в окно.

Юэ Чухуэй:

— А-а-а!

Он избавился от хозяйки павильона, а затем вышвырнул всех остальных за пределы Байлуйя. Заперев Ляо Тинъянь одну внутри «Белого Павильона Летящих Гусей», он сказал:

— Будешь здесь одна размышлять над своим поведением. Когда закончишь — выходи.

Прекрасный павильон парил над Байлуйя, и внутри осталась только Ляо Тинъянь.

— Эй-хей? — удивилась она. Разве это не тот самый павильон, который она видела раньше, поддерживаемый стаей белых гусей? Тогда ей так хотелось подняться и посмотреть! Неужели мечта сбылась?

Надо признать, «Белый Павильон Летящих Гусей» действительно стоил всех усилий владычицы Лунного Дворца. Всё здесь было изысканно: кроме небольшого особняка, имелся сад с цветущим двориком. Паря в небе, павильон оказался так близко к луне, что казалось — стоит лишь протянуть руку, и коснёшься её. Сидя у окна второго этажа, можно было любоваться мерцающими огнями Секты Гэнчэнь внизу. Просто идеальное место для ночных созерцаний!

Ей здесь очень понравилось — она бы с радостью жила здесь постоянно. А на втором этаже остались припасы еды и напитков, приготовленные для Юэ Чухуэй. Теперь всё это досталось Ляо Тинъянь.

Так старший предок и вправду запер её здесь на покаяние? Оставить одну наслаждаться лунным светом, вкусной едой и хорошим сном?

До сих пор не понимала его логику.

Она с восторгом обошла весь особняк, обнаружила горячий источник и даже успела искупаться, переоделась в другое платье и вышла на террасу полюбоваться луной.

— А-а-а… Как прекрасна луна…

Всё же спокойнее и приятнее наслаждаться одиночеством.

На следующий день глава рода Юань из ветви Юань клана Сызы Цзинь явился на Байлуйя с телом своего восемнадцатого сына Юань Шана. Там он столкнулся с владычицей Лунного Дворца, пришедшей в ярости требовать объяснений за дочь, и с главой секты Ши Цяньлю, который привёл Даоса Дунъяна, чтобы представить Старшему предку.

— Глава секты! Мой сын погиб так бесславно! Я требую объяснений от Даоса Цыцзана! — гневно воскликнул глава рода Юань.

— Глава секты! Вчера моя дочь подверглась позору, да ещё и подарок, который я ей дала, отобрали! Хотела бы знать, разве так должен вести себя Старший предок? — холодно заявила владычица Лунного Дворца.

Ши Цяньлю невозмутимо ответил:

— Что ж, давайте все вместе предстанем перед Старшим предком и выслушаем его.

Что же сказал Сыма Цзяо?

Он сначала взглянул на главу рода Юань:

— Я убил твоего сына — и что с того? У тебя ведь два десятка сыновей и сотня внуков, разве не хватит остальных? Думаешь, я не знаю, зачем ты сюда явился? Если разозлишь меня, я буду убивать твоих сыновей одного за другим, как только встречу.

Затем он посмотрел на владычицу Лунного Дворца:

— Твоя дочь хочет вернуть своё имущество? Отлично. Если она умрёт, оно станет бесхозным.

Наконец он бросил взгляд на Ши Цяньлю:

— Сегодня у меня плохое настроение.

Ши Цяньлю поспешно сказал:

— Успокойтесь, Старший дядя. Ученица Даоса Дунъяна, Ляо Тинъянь, находится при вас. Сегодня я специально привёл его, чтобы навестить ученицу.

Сыма Цзяо игрался с зелёным листом, прикреплённым к запястью:

— Она меня рассердила.

Ши Цяньлю испугался. Рассердить этого демона значило одно — смерть. В душе он уже сожалел о потере, но и не удивлялся: как мог кто-то долго выжить рядом с таким человеком, как Сыма Цзяо?

— А тело Ляо Тинъянь?.. — осторожно спросил он.

— Нет тела, — ответил Сыма Цзяо.

Ши Цяньлю понял: значит, она рассеялась без остатка.

Сыма Цзяо уже начал проявлять нетерпение, потирая виски, и с раздражением пнул стоявшую рядом нефритовую колонну, разломав её пополам:

— Все вон! Нечего здесь торчать!

http://bllate.org/book/5347/528771