Готовый перевод Returning North / Возвращение на север: Глава 30

— Твой почерк неплох. Сколько за него можно выручить?

Бай Цзэ гордо задрал подбородок:

— Сколько?! Какой ещё «сколько»? Да разве можно задавать такие пошлые вопросы!

Ацяо фыркнула:

— Ладно уж, завтра напишешь что-нибудь — я попробую сбыть.

Бай Цзэ скорее умрёт, чем согласится.

Но Ацяо целую неделю не давала ему проходу, шепча одно и то же прямо в ухо, пока он, крайне неохотно, не вручил ей свиток. Ацяо не разобрала ни слова: всё было так небрежно и хаотично, что даже не похоже на китайские иероглифы — скорее на английский алфавит.

Как раз в этот момент мимо проходила Си Си, чтобы забрать посылку. Взглянув, она презрительно хмыкнула:

— Написано: «Когда благородный муж отправляется в путь, он не принимает пищу, если это противоречит долгу».

Бай Цзэ смущённо отвёл взгляд.

Ацяо почесала затылок:

— А это что значит?

Си Си пояснила:

— Из «Чжоу И». Речь о том, что благородный человек, следуя пути долга, не примет еды, если это противоречит праведности.

Ацяо промолчала.

Этот парень всегда первым бросается к столу! Ясное дело — лживое божество.

Ацяо взяла свиток и рано утром отправилась на рынок антиквариата и каллиграфии.

После смены бизнес-модели в их магазине снова воцарились спокойствие и уют. Вэй Е по-прежнему ежедневно тренировался, а в последнее время приобщил к этому и Бай Цзэ. Причина была проста: этот дух стал самым полным среди них всех, и, чтобы не испортить общий вид коллектива, Вэй Е счёл своим долгом «пожертвовать» временем и привести его в форму.

К счастью, помещение магазина было просторным, и им хватало места для занятий.

В то время как Сяо Гуантоу и Бай Цзэ весело переругивались, отрабатывая боевые приёмы, Му Цзяньцинь и Цзун И сидели на диване, оба с каменными лицами, ни на йоту не уступая друг другу.

Му Цзяньцинь накопила за месяц целую кучу сериалов и собиралась сегодня всё досмотреть, но Цзун И отобрал пульт. Проблема в том, что сам он не смотрел ни шоу, ни дорам — только старый фильм, который пересматривал уже в который раз.

Когда мимо проходила Си Си, она удивлённо спросила:

— Опять «Великий Святой из Восточной Деревни»?

Уголки губ Му Цзяньцинь дёрнулись.

Цзун И молчал, но всем своим видом демонстрировал, как ему доставляет удовольствие выводить её из себя.

Наконец фильм закончился. Му Цзяньцинь взяла пульт с журнального столика, не глядя на него, переключила канал на любимый сериал и крепко сжала пульт в руке, не кладя обратно.

Цзун И, прислонившись к спинке дивана, повернул голову и спросил:

— Ну как тебе та еда в прошлый раз?

Му Цзяньцинь поперхнулась.

— Скользкая, безвкусная, не такая упругая, как говядина… Но сладковатая и совсем не пахнет кровью.

Цзун И едва заметно усмехнулся:

— У тебя неплохой аппетит.

Му Цзяньцинь стиснула губы, помолчала немного и, наконец, выдавила:

— Спасибо за комплимент.

Этот тип явно пришёл специально, чтобы испортить ей настроение. После того случая никто в магазине больше не заговаривал об этом — все берегли её чувства. Только вот этот «старик-бессмертный» молчит, будто призрак, а как заговорит — сразу колет в самое больное место.

Если хорошенько подумать, всё бы не дошло до такого, если бы он сразу чётко объяснил: «Ты там можешь попасть под влияние призрака». Тогда она бы и не стала есть ту гадость.

— Ха, — Цзун И, глядя на экран, где шло что-то совершенно непонятное, нахмурился. — Может, тебе вообще кормить тебя в рот начать?

Му Цзяньцинь чуть не захлебнулась от злости.

Но потом сама себя успокоила:

«Ладно, ладно. С этим тысячелетним монстром и спорить-то глупо».

Они так и сидели, глядя телевизор, пока не вернулась Ацяо.

Без неё им не поесть — в магазине только она умела готовить.

Едва Ацяо переступила порог, как увидела Бай Цзэ, лежащего на столе, запыхавшегося и еле дышащего после тренировки. Она хлопнула его по плечу:

— Белый! Я раньше тебя совсем не так понимала!

Бай Цзэ вздрогнул — только что закончил упражнения со Сяо Гуантоу, и каждая мышца ныла.

— Не зови меня «Белый»! Какие ещё кликухи? У меня есть имя!

Завопив, он тут же перевёл взгляд на неё:

— Ну и сколько выручила?

Ацяо полезла в свою маленькую сумочку и вытащила несколько красных купюр:

— Пятьсот юаней!

Бай Цзэ чуть не поперхнулся кровью:

— Мои шедевры — всего за пятьсот юаней?!

Раньше столько людей молили о моих автографах, а я никому не давал! Всего-то несколько сотен лет прошло — и мир уже совсем не тот. Люди стали совсем непонятными!

Ацяо была довольна: получила пятьсот юаней, по дороге домой купила продуктов и сразу заскочила на кухню готовить.

Вскоре на столе появились свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе, суп из карпа с редькой, говядина с яйцом, томатный суп с яйцом и солёные утиные яйца. Бай Цзэ мгновенно забыл про обиду и, усевшись за стол, начал потирать руки, готовясь к настоящей битве с едой.

Сяо Гуантоу как раз вышел из душа — теперь он уже не был «лысым». За полтора месяца волосы отросли, и он стал выглядеть куда симпатичнее. Каждое утро, когда он тренировался у входа, девушки останавливались, чтобы спросить его номер. Но Сяо Гуантоу был ещё слишком юн и наивен — вместо личного телефона он давал номер магазина. Бай Цзэ, в роли «домашнего духа», вынужден был отвечать на звонки и уже с ума сходил от раздражения. Он велел мальчишке тренироваться в огороде, который Ацяо недавно расчистила за домом.

Си Си уже почти оправился от ран, хвост ещё не отрос, да и привык к человеческому облику, так что не спешил менять форму. Последнее время он спал вместе с Му Цзяньцинь.

Все собрались за столом и быстро съели всё до крошки. Потом, поглаживая округлившиеся животики, решили: сегодня моет посуду Си Си.

Честно говоря, раньше, пока он не достиг совершеннолетия, ему никогда не доставалась такая работа — всё-таки он же кот.

Но теперь, когда в доме появилось ещё одно «человеческое» существо, пора и потрудиться.

Си Си тяжко вздохнул и собрался убирать со стола, но не успел дотянуться до тарелок, как Бай Цзэ его остановил:

— Эх, сегодня я так много съел — надо хоть посуду помыть, для разминки.

С этими словами он быстро собрал всё и унёс на кухню, пока остальные ещё сидели в оцепенении.

Сяо Гуантоу, глядя на его усердную спину, заметил:

— А днём, когда мы тренировались, он такой расторопности не проявлял.

Ацяо, подперев подбородок рукой, цокнула языком:

— Весна на носу…

Бай Цзэ, который в это время на кухне пересматривал «Мир животных» в сотый раз (и даже считал этот сериал документальной хроникой жизни духов), мгновенно взъерошился:

— Сейчас осень! До весны ещё далеко!

Сяо Гуантоу и Ацяо переглянулись и лишь усмехнулись.

Посмеявшись, Вэй Е вдруг нахмурился.

Есть кое-что, о чём он никак не решался спросить Ацяо.

Например, почему тогда в гостинице она позвала именно его, хотя могла сама принести домой девятихвостую кошку? Откуда у неё были кровавые следы после возвращения из западной части города? И что она делала ночью, если вернулась только в три часа утра?

Он не из тех, кто любит держать всё в себе. Слишком долго спрятанное рано или поздно испортится — и тогда уже не разберёшь, во что превратилось.

***

Помыв посуду, Бай Цзэ вдруг озарился и предложил сыграть в мацзян.

Последний раз они собирались за этим национальным развлечением очень давно — тогда только купили автоматический стол. А потом началась череда «дел»: одно «дело» за другим, и только закончили — как тут же к ним повалили местные бабушки и дедушки, считая их настоящими богами и задавая кучу нелепых вопросов.

Так что мацзян, это полезное для души и тела занятие, надолго забросили. Пора возобновить традицию.

Ацяо давно мечтала — каждый день видела, как соседка из магазина скобяных изделий собирает компанию, и ей было невыносимо завидно. Но её постоянно отфутболивали: «Ты ещё несовершеннолетняя, нельзя вовлекать детей в такие игры».

Сегодня же представился отличный шанс.

Сяо Гуантоу, Ацяо, Бай Цзэ и Си Си за его спиной, а также Му Цзяньцинь — четверо собрались.

Му Цзяньцинь сидела спиной к дивану. Цзун И по-прежнему смотрел телевизор, не издавая ни звука — возможно, уже уснул.

Звонкий стук костяшек был приятен на слух. Му Цзяньцинь сосредоточенно следила за игрой, полностью погружённая в расчёт комбинаций. Иногда, когда другие шутили, она лишь рассеянно слушала.

Атмосфера была прекрасной. Бай Цзэ быстро проигрался и начал спорить с Ацяо. В конце концов, договорились на соотношение 40/60, и он получил свои законные двести юаней, после чего с новыми силами продолжил игру.

Си Си, наблюдавший за ним всё это время, только головой покачал:

— У этого духа реально с головой не всё в порядке. Он держит все единицы и девятки — бамбука, монет, символов — и даже не понимает, зачем.

Через некоторое время она не выдержала:

— В этой игре нет комбинации «тринадцать одиночек». Ты что, не заметил, что здесь даже нет плиток с «югом», «севером» и прочими сторонами света?

Лицо Бай Цзэ окаменело.

— Ты… Почему раньше не сказал?!

Си Си закатил глаза:

— Да у тебя и правда с головой проблемы.

Бай Цзэ, уязвлённый до глубины души, обиженно продолжил играть. Но теперь он делал всё, как велела Си Си. В конце концов, увидев, как тот увлечённо следит за игрой, он махнул рукой и уступил место за столом.

Как только Си Си сел играть, темп партии сразу вырос.

Даже появилось время поболтать.

Ацяо:

— Говорят, свадьба Шэнь Юйгуй сорвалась. Теперь он хочет снести наш район и построить что-то новое.

Му Цзяньцинь удивилась:

— Он мстит нам или, наоборот, хочет подкинуть денег?

Си Си усмехнулся:

— У богачей странные извилины.

Сяо Гуантоу добавил:

— Если бы он женился, это было бы настоящей катастрофой для невесты.

Ацяо помолчала, потом посмотрела на него:

— Раньше ты его защищал, а теперь так говоришь… Неужели ты…

Вэй Е нахмурился:

— Ты чепуху несёшь.

Ацяо отвела взгляд, ничего не ответив.

Интересно, оказывается, Сяо Гуантоу нравятся женщины постарше.

Играли до десяти вечера, все устали. Му Цзяньцинь нужно было идти домой, поэтому перекусили на ночь и разошлись по домам.

Когда все ушли, Бай Цзэ сел за свой маленький письменный стол и стал разбирать сегодняшнюю почту.

Письма приходили со всех уголков страны. Обычно они были короткими, почерк сильно различался, а некоторые были настолько неразборчивыми, что он чуть ли не терял зрение и мечтал поймать автора и заставить написать сто образцов иероглифов.

Первые пять писем оказались обычными: дома беспокоят мелкие призраки. Такие духи безобидны — просто бродят по миру с тех пор, как Врата Преисподней открылись, ищут развлечений, но никому не вредят.

Всего набралось тридцать писем — он два дня ленился, и теперь пришлось разбирать всю кучу. Прочитав пять, он уже хотел спать, но всё равно продолжал — ведь он по своей природе трудолюбив.

Наконец нашёл то, что взбодрит.

В письме говорилось, что автор родом из деревни Цирэнь, что на севере Цинчэна. Там сильны суеверия, почти нет связи с внешним миром. Давным-давно жители стали поклоняться странному зверю — с головой дракона и телом тигра. Они построили ему статую в горах и каждый год приносят жертвы. Автор — единственный в деревне, кто поступил в университет и выбрался наружу. Лишь тогда он понял, насколько его родина отсталая и дремучая. Каждый раз, возвращаясь домой, он боится.

Потому что в качестве жертвы «божеству» — или, как его называют в деревне, «Небесному духу» — приносят не свиней или овец, а живых молодых людей.

А в последние годы в деревне всё меньше молодёжи — те, кто остаётся, уезжают на заработки. Он слышал, что однажды, когда не хватило жертв, в горы бросили девушку, которая приехала домой на праздник, предварительно отрубив ей руки и ноги.

В конце письма не было подписи — только адрес: деревня Цирэнь, север Цинчэна.

Бай Цзэ внимательно прочитал и задумался.

Он знал множество «небесных духов», но большинство из них давно исчезли. Те, что остались, — лишь бессмертные с долгой жизнью и высоким уровнем культивации, но по сути ничем не отличаются от духов и демонов вроде него. За проступки их всё равно карают небесными молниями, а интриги и распри внутри их круга слишком запутаны — он предпочитал держаться в стороне.

Фрагменты воспоминаний, которые у него остались, тоже касались этих интриг. Возможно, какой-то бог стёр ему память из зависти — ведь он слишком много знал.

Бай Цзэ перебрал в уме всё, что слышал.

Скорее всего, в деревне живёт пожирающий людей демон. Жители, испугавшись, объявили его божеством и приносят жертвы, чтобы умилостивить.

Демонов, питающихся людьми, немало: ходят слухи, что девятихвостые лисы едят людей, есть и другие существа со сложными именами. Но ни разу не слышал о таком с головой дракона и телом тигра.

Пока что запомнит. Завтра расскажет остальным.

http://bllate.org/book/5344/528555