Готовый перевод Cute Allergy / Аллергия на милоту: Глава 17

Сюй Юйюй прижимала к груди две тетради Цяоцяо, будто это были настоящие сокровища.

— Цяоцяо, ты просто лучший человек на свете! Как только сдадим экзамены, я угощаю тебя шведским столом!

С самого начала семестра мать Сюй Юйюй резко переменила тон: теперь она требовала, чтобы на предстоящей контрольной дочь поднялась в общем рейтинге хотя бы на двадцать строчек. Если же этого не случится — все её манхвы и романы уйдут с молотка, а карманные деньги сократятся вдвое.

С деньгами Сюй Юйюй легко могла расстаться, но её книги и комиксы были ей дороже жизни. Лишись она их — и вправду рисковала упасть замертво от горя и сердечного приступа.

Поэтому в последнее время она училась с необычайным рвением.

Цяоцяо радовалась за подругу, но всё же не удержалась напомнить:

— Юйюй, не засиживайся допоздна. Если завтра будешь невыспавшейся, это непременно скажется на твоих результатах.

Сюй Юйюй рассеянно закивала:

— Угу-угу…

Но едва Цяоцяо отвернулась, как тут же помчалась в школьный магазин, где набрала целую гору снеков и несколько пачек растворимого кофе — решила ночью посидеть в коридоре под лампой и повторить ещё немного.

·

Рассадку на контрольной определяли по итогам прошлой экзаменационной сессии. Поскольку Цяоцяо была новенькой, её поместили в последний кабинет для учеников с естественно-научным уклоном. Кабинет Сюй Юйюй находился на том же этаже.

За полчаса до начала экзамена девочки разошлись по своим аудиториям.

Цяоцяо тщательно проверила все ручки, которые собиралась использовать, села за парту и мысленно повторила наиболее часто встречающиеся в заданиях цитаты из классических текстов, а также те иероглифы, в которых чаще всего ошибалась.

Когда до начала оставалось двадцать минут, Сюй Юйюй выглянула в дверь кабинета Цяоцяо и позвала её:

— Цяоцяо!

Цяоцяо вышла в коридор. Сюй Юйюй потянула её в сторону, и в её голосе явно слышалась тревога:

— Цяоцяо, что делать? Я так нервничаю… Побудь со мной немного, поговори со мной…

Мысль о том, что именно от этого экзамена зависит, останутся ли её драгоценные манхвы и романы дома или исчезнут навсегда, приводила её в ужас.

Цяоцяо слегка сжала её ладонь и вместе с ней проговорила ключевые моменты из учебника и приёмы, на которых особенно настаивал учитель при выполнении заданий на понимание текста.

Перед самым началом экзамена они вместе зашли в туалет.

Сюй Юйюй вышла вслед за Цяоцяо, но выглядела бледной и держалась за живот.

Заметив обеспокоенный взгляд подруги, она слабо улыбнулась:

— Похоже, у меня расстройство желудка.

На самом деле с самого утра она уже четыре или пять раз бегала в туалет, и, судя по всему, частота только возрастала.

Едва она договорила, как, не успев выйти из туалета, воскликнула:

— Ой!

И, отпустив руку Цяоцяо, снова бросилась в кабинку.

— Юйюй, с тобой всё в порядке?

Цяоцяо взглянула на часы: до начала экзамена оставалось три минуты. Она нахмурилась:

— Пойдём к медсестре, иначе ты обезводишься…

Голос Сюй Юйюй доносился прерывисто и неуверенно:

— Но экзамен вот-вот начнётся… Через пятнадцать минут после начала уже не пускают в аудиторию. А ты не успеешь вернуться!

— Ничего страшного, поторопимся. Отведу тебя к медсестре и сразу побегу обратно…

·

Цяоцяо говорила уверенно, однако, когда она отвела Сюй Юйюй к медпункту и со всей возможной скоростью помчалась обратно в учебный корпус, с начала экзамена уже прошло пятнадцать минут.

Контрольные в десятых и одиннадцатых классах школы №7 проводились строго по правилам ЕГЭ.

После первых пятнадцати минут вход в аудиторию запрещался — об этом вчера много раз подчеркнула классный руководитель.

Цяоцяо посмотрела на часы, остановилась у двери кабинета и, слегка запыхавшись, сказала:

— Учительница…

Чтобы избежать конфликта интересов, учителя десятого класса не участвовали в качестве наблюдателей. В этом кабинете дежурили два сотрудника административного отдела.

Одна из них окинула Цяоцяо взглядом с ног до головы, взглянула на настенные часы и нахмурилась:

— Ты вообще смотрела, сколько времени? Через пятнадцать минут после начала экзамена вход запрещён. Твой классный руководитель не объяснял?

Она прекрасно знала, что в последний кабинет попадают самые отстающие ученики, и поэтому не скрывала своего пренебрежения.

— Простите…

Цяоцяо подбирала слова, чтобы объяснить:

— Одна моя одноклассница плохо себя чувствовала, я отвела её к медсестре, поэтому…

Учительница явно не поверила и нетерпеливо перебила:

— Хватит оправданий. Другие ученики пишут экзамен, не мешай им.

Цяоцяо бросила взгляд на одноклассников: те смотрели на неё то с злорадством, то с любопытством, будто наблюдали за представлением. Она сжала губы и уже собралась идти к классному руководителю, чтобы решить вопрос.

Но в этот момент за её спиной раздался ленивый, беззаботный голос:

— Эй, новенькая, ты чего тут стоишь, как стражник? Загораживаешь проход…

Он слегка толкнул её в спину, и Цяоцяо пошатнулась, войдя в класс. Она обернулась.

Лу Чи приподнял уголок губ, засунул руки в карманы и, склонив голову набок, смотрел на неё:

— Не пора ли на своё место?

Цяоцяо взглянула на наблюдателя и, опустив голову, прошла к своей парте, чтобы заполнить графу с именем на бланке.

— Эй! Ты…

Наблюдательница хотела что-то добавить, но Лу Чи лениво её перебил:

— Это новенькая из нашего класса. Любимица учительницы Сунь. Если из-за того, что вы не пустили её на экзамен, она не станет первой в рейтинге, наша Сунь Лаоши, боюсь, взорвётся…

Он слегка кивнул в сторону Цяоцяо и продолжил, медленно и небрежно:

— Да и посмотрите на неё сами — разве она похожа на человека, который станет врать?

— Ладно уж, сделайте ей замечание — этого достаточно. Она и так всё поняла, разве нет?

В его последних словах явно чувствовалась лёгкая угроза и неприкрытая защита.

Сотрудница административного отдела, конечно, знала, кто такой Лу Чи: его имя постоянно мелькало в приказах о дисциплинарных взысканиях, он стабильно занимал последнее место в рейтинге, но при этом упрямо оставался в первом классе.

А главное — у него был отец, который щедро жертвовал деньги школе.

·

Экзамен по китайскому языку закончился в половине двенадцатого, а по математике — с трёх до пяти часов дня. Между ними оставалось много времени для отдыха.

Цяоцяо сразу после экзамена пошла в кабинет завуча и рассказала учительнице Сунь о случившемся с Сюй Юйюй.

Сюй Юйюй как раз закончила капельницу и лежала на кушетке в медпункте.

Учительница Сунь уточнила у медсестры и узнала, что у девочки острый гастроэнтерит, вызвавший диарею. Состояние не тяжёлое, но постельный режим необходим.

Конечно, здоровье ученицы важнее контрольной.

Сунь Лаоши позвонила матери Сюй Юйюй и попросила забрать дочь домой для полноценного отдыха.

Положив трубку, она похлопала Цяоцяо по плечу. Она уже знала, что та опоздала на экзамен из-за того, что помогала подруге.

— Не переживай. Сейчас я сама поговорю с госпожой Цюй и всё объясню. Она не посмеет тебя наказать. Иди пообедай, чтобы не сказаться на следующем экзамене.

Цяоцяо послушно кивнула:

— Спасибо, учительница.

Когда Цяоцяо ушла, Сунь Лаоши нахмурилась ещё сильнее.

Она много лет преподавала в школе №7 и прекрасно знала, что некоторые сотрудники административного отдела давно позволяют себе вести себя с учениками свысока, принимая решения по настроению, а не по правилам…

Вот и сейчас: если бы этим занимался преподаватель из числа учителей-предметников, он бы сначала пустил Цяоцяо на экзамен, а уже после проверил, правду ли она говорит. Если бы оказалось, что она солгала, тогда можно было бы аннулировать её результат по этому предмету за опоздание.

Но госпожа Цюй даже не удосужилась проверить. Если бы не вмешался Лу Чи, Цяоцяо пришлось бы идти к ней в кабинет, а туда и обратно ушло бы ещё минут пятнадцать — и это наверняка повлияло бы на её следующий экзамен.

·

Цяоцяо пошла обедать в маленькую закусочную у школьных ворот вместе с Чэнси. Там они случайно столкнулись с компанией Лу Чи.

Цзян Нань первым их заметил и радостно замахал:

— Эй, Сиси! Новенькая!

Он и остальные последовали за девочками в ту же закусочную.

Цяоцяо бросила на них взгляд, на мгновение задержавшись на Лу Чи, и села за столик у стены вместе с Чэнси.

Компания Лу Чи устроилась за соседним столом.

Цзян Нань посмотрел на Лу Чи, который в обеденное время становился особенно несговорчивым, потом перевёл взгляд на Цяоцяо, которая тихо советовалась с Чэнси, что заказать, и вдруг хитро ухмыльнулся. Он подтащил стул в проход и, навалившись на их стол, заговорил:

— Эй, новенькая…

Цяоцяо повернулась и серьёзно сказала:

— Не называй меня всё время «новенькой» — это звучит странно…

Цзян Нань поперхнулся:

— А как тогда? Цяоцяо?

Цяоцяо кивнула, будто это было само собой разумеющимся.

Цзян Нань медленно обернулся и посмотрел на Лу Чи, потом так же медленно повернулся обратно и быстро замотал головой:

— Нет-нет, «новенькая» звучит отлично! Легко запоминается и… особенное!

— …Как хочешь.

Цяоцяо отвела взгляд и снова задумалась, что же заказать.

— Эй, я ещё не договорил! Чичи тебе помог…

Не успел он договорить, как в затылок ему шлёпнулся рулон туалетной бумаги.

Лу Чи сидел, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и приподняв брови:

— Обедать.

Цзян Нань потёр затылок и проворчал:

— Чичи, я же стараюсь для тебя! Как ты можешь…

(«Неблагодарная собака!» — хотелось добавить, но он не осмелился и ограничился внутренним бурчанием.)

Лу Чи постучал пальцем по меню, давая понять Цзян Наню, чтобы тот побыстрее делал заказ:

— Какие, к чёрту, «преференции»…

(«Он же прямо при мне флиртует с моей девушкой».)

В закусочной у школьных ворот было всего несколько заведений, и Цзян Нань знал меню почти наизусть. Он отложил меню в сторону и продиктовал официанту длинный список блюд.

Когда официант ушёл, Цзян Нань вдруг осенило:

— Чёрт, Чичи! Неужели ты…

Лу Чи холодно на него взглянул.

Цзян Нань бросил взгляд на Цяоцяо и, наклонившись к Лу Чи, докончил шёпотом:

— Ревнуешь?!

Лу Чи не стал отвечать.

Цзян Нань покачал головой с сокрушённым видом:

— Вот и наступил конец дружбе! «Цветок» погубил героя, любовь — гибель для воина…

Он говорил не слишком тихо, да и столы стояли близко, так что Цяоцяо и Чэнси почти всё услышали.

Чэнси посмотрела на Цяоцяо, которая покраснела до ушей и чуть не спрятала лицо в миску, и скрипнула зубами:

— Цзян Нань, заткнись! Скажи ещё хоть слово — попробуй!

·

Блюда для компании Лу Чи подавали долго, поэтому Цяоцяо и Чэнси уже давно покинули закусочную, когда те наконец вышли на улицу.

Цзян Нань шёл впереди и не умолкал:

— Эта Цюй — просто дура! Помните, в начале года она заставляла кого-то таскать её вещи? Чичи её проигнорировал, и она так злилась, бубнила: «Как такие, как ты, вообще попадают в школу №7?» А потом узнала, кто он такой — ого! Лицо переменилось быстрее, чем в пекинской опере! Чего ей, сотруднице администрации, столько драмы? Кому она показывает?

Лу Чи шёл последним, засунув руки в карманы, и вполуха слушал, как Цзян Нань перечислял все известные ему «подвиги» госпожи Цюй.

Лу Чи фыркнул и почесал ухо.

Шумно.

— Лу Чи…

Его окликнули сзади — тонкий, мягкий голосок, по которому сразу было понятно, кто зовёт.

Лу Чи остановился и обернулся.

Цяоцяо помедлила несколько секунд, потом протянула ему стаканчик с молочным чаем.

— Подарок за помощь? — приподнял он бровь.

— Да, — кивнула она. — Спасибо, что помог мне утром.

Лу Чи взглянул на прозрачную упаковку, сквозь которую просвечивал нежно-розовый напиток, взял его и сделал глоток.

Клубничный вкус.

Приторно-сладкий.

·

Контрольная длилась два дня.

В первый день утром писали китайский язык, днём — математику.

Во второй день утром — комплексный экзамен по естественным наукам, а днём — английский.

Цель контрольной — проверить, насколько ученики усвоили материал за последнее время, поэтому задания не были особенно сложными. Уровень соответствовал обычной средней сложности контрольных в школе №7: сложных и нестандартных задач было немного.

Цяоцяо сдала работы по математике и естественным наукам заранее. Лу Чи вышел из аудитории сразу за ней.

— Два экзамена подряд сдала за полчаса до окончания? Такая дерзость?

В коридоре было тихо — до конца экзамена оставалось ещё полчаса.

Цяоцяо обернулась на повороте лестницы.

http://bllate.org/book/5291/524009