Готовый перевод Only This Serenity / Лишь эта голубая тишина: Глава 31

Он задал этот вопрос и уставился на макушку Сан Юй. В следующее мгновение он увидел, как Ся Саньюй спокойно кивнула.

— Да, я действительно пользуюсь твоей добротой. У меня ничего нет, а ты обеспечиваешь мне еду, питьё и крышу над головой — мне от этого совсем не по себе.

Она никогда не была из тех, кто что-то скрывает или держит в себе. Она всегда считала: если возникла проблема — её нужно проговорить и решить.

— Посмотри: мои родные выгнали меня, и ты тоже можешь это сделать. Сейчас тебя привлекает моя молодость и красота, поэтому мы и поженились, и сегодня ты меня забрал обратно. А когда я состарюсь и увяну, ты просто выгонишь меня спать на улицу.

Чем больше Сан Юй об этом думала, тем печальнее ей становилось. Она сжала кулак и поклялась:

— Шан Лу, я решила: я буду зарабатывать большие деньги.

— Зачем тебе большие деньги?

— Чтобы купить дом.

— Дом для одной?

— Да. Мне нужно своё собственное жильё. Я понимаю, что ты хороший человек…

Шан Лу вздохнул:

— Так я уже дошёл до этапа «хорошего парня»? Я так и знал. Ся Саньюй, ты хочешь, чтобы я оформил дом на тебя, а сам остался без крыши над головой? Чтобы я усердно качался в зале, боясь, что в один прекрасный день состарюсь и ты меня бросишь? Прошло столько лет, а ты по-прежнему в восторге только от качков?

Сан Юй была так поражена его логикой, что даже растерялась, но потом не удержалась и рассмеялась:

— Да разве я такая злая?

— А разве я такой злой?

Сан Юй про себя ответила: «Нет», но, возможно, она и вправду такая злая.

Она сказала Шан Лу:

— Тогда обязательно занимайся спортом. Без пресса и грудных мышц я сама уйду отсюда — не придётся тебя просить.

У Шан Лу похолодело в груди.

В комнате работал обогреватель, но он резко схватился за горловину своей футболки с круглым вырезом, стянул её через голову и бросил на диван. Он продолжил есть без рубашки, и лишь когда она закончила ужинать, подошёл и поднял её вертикально на руки.

Сан Юй громко рассмеялась:

— Это что, как ребёнка берут? Шан Лу, мне нужен принц на белом коне!

— Только что поела — вырвет, — ответил он.

— Сегодня ты слишком добрый. Даже разговариваешь мягко.

— А как ты хочешь, чтобы я говорил?

— Как раньше: «Ся Саньюй, если тебе станет плохо, сразу скажи — я тут же перекину тебя поперёк и понесу принцем, а то и вовсе вверх ногами! Ся Саньюй, тебе что, кажется, что ты мне в тягость? Ты слишком высокого о себе мнения! Ся Саньюй, ты уже лучше большинства людей — чего ещё тебе надо? Хочешь стать бодхисаттвой? Дом и машину ты обязательно заработаешь сама. Тебе ведь всего сколько лет? Ты идёшь за своей мечтой, делаешь важное дело. Продержись до уровня Хуан Далиня — и всё будет у тебя!»

Шан Лу одной рукой включил ночник в спальне и уложил её на край кровати.

Он не стал отвечать на её слова, а просто наклонился и поцеловал её.

Хотя их отношения и называли «неправильными», за всё время после свадьбы самым близким, что между ними происходило, были поцелуи. Но, странно, ей этого хватало. Вот и сейчас: он держал её руку, просовывал пальцы между её пальцами, ласково поглаживал выступающие суставы, а потом положил её ладонь себе на живот. Она инстинктивно сжала его ниже.

Но тут она вдруг вспомнила про своё сегодняшнее платье и туфли.

— Подожди.

— А?

— Я же сказала, что сегодня хочу надеть то платье.

— Сейчас?

— Тебе же самому оно понравилось?

Шан Лу молчал.

Сан Юй сказала:

— Нужно соблюдать ритуал. Ты подарил мне его — я сначала приму душ, а потом переоденусь.

Шан Лу глубоко вздохнул. У него не было выбора — только согласиться.

К счастью, Сан Юй его не разочаровала. На ней было то прекрасное платье, на ключицах алели следы его поцелуев, а на ногах — те самые красивые туфли на каблуках. Розовые пальчики игриво шевелились, она положила ногу ему на колени, будто совершенно не стесняясь, и, моргая своими прекрасными глазами, приглашала не забывать про её ноги.

Он прижался к ней, глядя, как платье, подаренное им, сползает с её плеча, а чёрные волосы колышутся на его теле — всё это было предельно нежно и страстно.

Пока вдруг она не укусила его в грудь — несильно, но ощутимо.

Шан Лу резко втянул воздух сквозь зубы:

— Ты так и не избавилась от этой дурной привычки?

Сан Юй устроилась на его груди, погладила шею, потом потрепала мочки ушей. Ей уже клонило в сон, и она пробормотала:

— А с кем мне её терять? Мне нравится кусать твою грудь.

Последнее слово она произнесла на диалекте — это не звучало фальшиво, а скорее как ласковая шалость.

— Тогда, пожалуй, не стоит избавляться, — сказал Шан Лу.

Только не с кем-то другим. Только не с кем-то другим пробовать.

*

Проект по очистке воды в Цзянвэйском зоопарке уже завершили, но другие работы по реконструкции парка займут ещё много времени.

Ся Саньюй перевели в другие проекты по распоряжению Хуан Далиня.

Один из них — проект модернизации туалетов, который правительство активно продвигает в рамках «туалетной революции»: строительство современных санузлов и реконструкция канализационных систем в сельской местности. Второй — загрязнение воды от гостиниц в туристическом районе «Голубые слёзы».

Сложность проекта модернизации туалетов заключалась в том, что у реки в деревне разводили кур и уток, а пожилые жители отказывались переезжать. Даже если оборудование уже закуплено, его невозможно установить, обслуживать или ремонтировать. У реки жили ещё шесть-семь семей, которые ещё несколько лет назад просто выводили трубы унитазов прямо в речку — без какой-либо очистки. А у выхода из деревни до сих пор стоял старый деревенский туалет-выгреб, который местные берегли как сокровище и не хотели сносить.

Сан Юй приехала в деревню, думая, что все согласования уже завершены, и ей нужно лишь взять пробы воды для анализа. Однако она застала напряжённую ситуацию: инженер по канализации и местные жители стояли в тупике, а сотрудники администрации посёлка пытались уладить конфликт.

Из-за бедности Сан Юй всерьёз задумывалась об увольнении. У неё не было настроения вникать в эти проблемы.

Она вздохнула: «Какие там идеалы, какое значение… У меня, наверное, с головой не в порядке. Надо было устраиваться в крупную экологическую компанию в мегаполисе — проектировать оборудование, продавать патенты, получать проценты. Или работать на очистных станциях, настраивать технику. Или в компании по возобновляемой энергетике. Всё равно было бы доходнее».

Хотя, честно говоря, не намного.

Е Цзыбо вытянул шею:

— Вон там ругаются!

Сан Юй похлопала его по плечу:

— Нам не повезло. В прошлой жизни нагрешили — вот и родились инженерами-экологами.

Е Цзыбо растерянно посмотрел на неё:

— А? Ся Гун, разве ты сама не выбрала эту специальность? У тебя же были высокие баллы — тебя что, перевели насильно?

Сан Юй только ответила:

— Мои дети точно не пойдут на экологию.

Е Цзыбо сказал:

— Но разве ты сейчас не работаешь в этой сфере?

Сан Юй ответила:

— Ну а что делать? Семь лет училась — жалко бросать.

Е Цзыбо возразил:

— Ся Гун, ты меня разочаровываешь. Если ты презираешь свою профессию, так уволься. А не то чтобы работать и постоянно жаловаться. Это ведь не похоже на тебя.

Сан Юй толкнула его локтём:

— Ты-то высокоморальный! А сам до сих пор живёшь дома и просишь у мамы карманные деньги.

— Ты видела?

— Не только видела — твоя мама сама мне рассказала. За каждую доставленную ею еду ты берёшь с неё по одному юаню за доставку.

Е Цзыбо неловко почесал затылок:

— Ну, если можно заработать — почему бы и нет?

Сан Юй сказала:

— Сейчас пойду директору Хуану скажу, что ты меня уговариваешь сменить профессию.

— Нет! Я не это имел в виду… Ся Гун, Ся Гун, я же не так хотел сказать! Не ходи жаловаться…

Сан Юй не слушала. Она просто пошла вперёд и увела с собой Жуань Маньмань.

Е Цзыбо быстро побежал следом:

— На самом деле я серьёзно говорил. Мне повезло с этой работой. У меня ведь образования особо нет, а тут стабильная должность. Зарплата, конечно, невысокая, но в Шанчжоу на неё вполне можно жить. Родители довольны. А насчёт денег на свадьбу — мы стараемся.

Он просто думал:

— Но ты же девушка. У тебя нет давления, чтобы жениться. Ты такая умная и красивая — в Шанчжоу много богатых людей хотели бы взять тебя в жёны. Я слышал от тётки, что местные «земляные магнаты» часто у неё о тебе спрашивали. Для них твоя зарплата вообще ничего не значит.

Сан Юй взглянула на него и только вздохнула:

— Поздно.

Е Цзыбо не понял:

— Что поздно? Тебе всего двадцать семь, и ты красива. Сыновья этих магнатов тебя очень уважают. В Шанчжоу больше всего ценят в жёны учительниц старших классов, госслужащих и таких, как ты — ведь все считают, что от такой жены дети будут умными…

Сан Юй спросила:

— А они женятся на разведённых?

Е Цзыбо замялся:

— Ты что, разведена и с ребёнком?

Сан Юй:

— Разведена, но с бывшим мужем.

— Твой бывший на шее сидел? Кто он такой? Не родственник ли того ветеринара Се, адвокат? Вы что, в университете поженились?

Сан Юй:

— Нет.

— Тогда за кого ты вышла?

— Это тебя не касается.

— Всё равно, если бы ты вышла за «земляного магната», все твои проблемы решились бы сами собой — дом, машина, деньги — всё у него есть.

Сан Юй усмехнулась:

— А он согласен?

Жуань Маньмань не выдержала и тихо сказала:

— Это ведь его собственность, а не твоя.

— Как это не её? Если Ся Гун не разведётся, всё это будет принадлежать ей.

Жуань Маньмань повысила голос:

— Ты же сам сказал — «если не разведётся». Значит, ей придётся унижаться и угождать ему. У нас местные магнаты требуют минимум троих детей… И, скорее всего, не разрешат Ся Гун продолжать эту работу. Если уж угождать кому-то, то почему бы не работе? Да и магнаты у нас не красавцы и без образования…

Е Цзыбо просто так сказал, но теперь понял: он, кажется, ляпнул глупость.

— Маньмань, ты злишься?

Жуань Маньмань действительно злилась. Её родители умерли в детстве, и брат её растил. А теперь родственники давят с браком — и говорят точно так же, как Е Цзыбо.

Она покраснела:

— Я… Я не думала, что ты такой мужчина. Получается, будто замужество — это для женщины выгода? Разве твой дом, машина и деньги создаются только для жены? Разве ты сам не будешь в них жить?

Е Цзыбо почесал затылок:

— Ну да, я всё это отдам жене. Я тоже буду жить, но решать будет она.

— Тебе срочно нужно учить право! Ты… ты безграмотный!

— Ладно, прости, — искренне извинился Е Цзыбо. — Где можно учиться? У меня нет юридического образования — я пойму?

В университете у меня постоянно хвосты были.

Жуань Маньмань онемела.

Е Цзыбо грустно сказал:

— Мама часто говорит: «У тебя голова большая, а мозгов мало». Видимо, правда.

Сан Юй рассмеялась, но смех быстро сошёл на нет.

Она только что увидела Се Цзюйхэ.

Се Цзюйхэ стоял неподалёку в деловом костюме. Из-за профессии его стиль одежды сильно изменился по сравнению со студенческими годами. Раньше, когда она просила его иногда надевать повседневный пиджак, ему было неловко и стеснительно. А теперь он свободно и уверенно носил строгий деловой костюм.

Се Цзюйхэ улыбнулся:

— Сан Юй. Ты смотришь на меня так странно. Мне не идёт? Не привыкла?

Сан Юй покачала головой. Её это не касалось.

Се Цзюйхэ поздоровался с Е Цзыбо и Жуань Маньмань. Очевидно, он слышал их разговор и ответил на вопрос Е Цзыбо:

— Бывший муж, о котором говорила Сан Юй, — это не я.

Е Цзыбо теперь научился молчать.

Сан Юй сказала лишь:

— Нам нужно работать.

Се Цзюйхэ тоже пришёл по работе. Он не успел ничего добавить, как его окликнули:

— Се-гэ! Се-гэ!

Он бросил на ходу:

— Сан Юй, подожди меня после работы, хорошо?

И быстро ушёл.

Сан Юй почувствовала неловкость.

Она хотела уйти пораньше — им не о чем разговаривать.

Среди старшеклассников Шанчжоу до сих пор ходит легенда о том, как одна выпускница-медалистка ради любви была переведена на обучение вне школы. Речь шла именно о Сан Юй и Се Цзюйхэ.

Жуань Маньмань училась в Школе №1 Шанчжоу и была младше Сан Юй на несколько выпусков. Она сказала:

— Я слышала версию, что медалистка уже вышла замуж за капитана баскетбольной команды и родила ребёнка.

Сан Юй улыбнулась:

— На самом деле мы давно расстались.

Жуань Маньмань не осмелилась признаться, что когда-то болела за их пару, и спросила:

— Не собираетесь воссоединиться?

Сан Юй твёрдо покачала головой:

— Мы не подходили друг другу.

http://bllate.org/book/5271/522572