Ещё больше поразила Су Ци следующая сцена: проходя мимо зеркала, лежавшего на земле, она увидела, как Цилинь присел перед ним, внимательно оглядел своё отражение и извлёк какой-то предмет с металлическим блеском, чтобы собрать в аккуратный хвост свои огненно-рыжие волосы. Заодно он подправил броню — убрал множество острых выступов, сделав её гораздо более повседневной.
У этого Цилиня, оказывается, есть чувство стиля…
Прямо облегчение!
Су Ци не удержалась и вздохнула:
— Маленький Пёстрый, посмотри на него, а потом на себя. Если бы я не связала тебе одежду, ты, наверное, бегал бы голышом до самого края света?
Маленький Пёстрый протестующе заворчал:
— Уя~!
Убедившись, что опасность миновала, Су Ци опустилась на корточки и поставила Шэнгэ на землю, разрешив ему принять человеческий облик.
Тот бросил взгляд на Цилиня и увидел, что тот всё ещё занят зеркалом. Дрожа всем телом, Шэнгэ преобразился обратно в человека — но не успел даже надеть одежду, как мощная сила резко втянула его в крепкие объятия, после чего… его основательно лизнули.
Шэнгэ в ужасе обернулся и уставился на совершенно бесстрастное лицо Цилиня.
Тот ничуть не смутился от того, что его поймали за этим занятием. Напротив, он крепко прижал Шэнгэ к себе и снова провёл языком по его шее.
— Аааааа! Хозяйка, спаси меня! — завопил Шэнгэ, и все волоски на его теле встали дыбом.
Су Ци едва сдерживала смех. Она уже собиралась было остановить Цилиня, но не успела и слова сказать, как тот сам отпустил Шэнгэ и отступил в сторону, лишь с явным сожалением облизнув губы.
«Раз нельзя съесть — хоть лизнуть можно?»
Су Ци будто прочитала эту мысль на совершенно неподвижном лице зверя — и стало ещё смешнее.
«Что делать, если мой новообретённый скакун постоянно хочет съесть моего питомца?»
Оделшись, Шэнгэ буквально прилип к Су Ци.
Впервые в жизни он почувствовал искреннее желание превратиться обратно в лисёнка и позволить хозяйке взять его на руки и почесать за ушком.
Но в итоге стеснялся признаться в этом и просто продолжал идти, плотно прижавшись к Су Ци.
И тут они наткнулись на горячий источник.
В оригинале именно здесь главные герои, только что приручившие Цилиня, принимали ванну.
В том варианте Цилинь сам превращался в человека, хотя и довольно поздно — по крайней мере, когда они нашли источник, он ещё был в зверином облике.
Именно чтобы искупать его в таком виде, Су Ци и написала целый горячий источник.
Она подошла к краю бассейна и поманила пальцем Цилиня, который всё это время молча следовал за ней:
— Иди сюда, пора купаться.
После сотен лет заточения под землёй он был невероятно грязным.
Цилинь не понимал, что такое «купаться», но интуитивно чувствовал, что это как-то связано с источником.
Он осторожно приблизился и опустил лапу в воду, проверяя температуру.
— Ан~!
И тут же наклонился, чтобы попить, но его язык не успел коснуться воды — как Су Ци пинком отправила его прямо в источник.
— Купаться, а не пить! — крикнула она.
Теперь Цилинь, наконец, понял, чего от него хотят.
Он сел в источнике так, что вода доходила ему до шеи, и начал тщательно тереть себя.
На его лице по-прежнему не было ни единой эмоции. С тех пор как он принял человеческий облик, он так и не произнёс ни слова.
Он то убирал, то вновь выпускал чешуйчатую броню, тщательно промывая каждую деталь.
Затем погрузил голову в воду, чтобы умыться и вымыть волосы.
Он умел купаться.
Узнав это, Су Ци мысленно перевела дух и повернулась к Шэнгэ, всё ещё висевшему у неё на руках. Не удержавшись, она снова начала его отчитывать:
— Маленький Пёстрый, посмотри на него, а потом на себя. Ладно, одежды не можешь создать — но хотя бы купаться научись!
Шэнгэ опустил глаза, слегка прикусил губу и крепче сжал рукав её одежды, но ничего не сказал.
Су Ци ведь знала, что он боится воды. Это была её собственная задумка — она вписала этот страх в его характер.
Большинство псовых умеют плавать, не говоря уже о лисах, которые часто ловят рыбу.
Но однажды её знакомая из «Цзиньцзян» рассказала, что её золотистый ретривер панически боится воды. Су Ци показалось это забавным, и она добавила эту черту в описание Шэнгэ.
Правда, в тексте романа она об этом не упоминала — не ожидала, что после переноса в этот мир эта деталь окажется актуальной.
Она не могла точно определить, что чувствует сейчас.
Нет, всё-таки могла. Например: «А ведь он действительно мой собственный персонаж».
Су Ци погладила Шэнгэ по голове:
— Ты думаешь, я причиню тебе боль?
Шэнгэ энергично замотал головой, будто заводной барабанщик.
— Тогда если я скажу, что вода тебе не навредит, ты мне поверишь?
Шэнгэ замер, снова опустил глаза и прикусил губу.
Пёстрый мех — ещё куда ни шло, но быть лисой и при этом не уметь плавать, да ещё и бояться воды…
Никогда раньше он не чувствовал себя таким бесполезным.
С тех пор как тысячу лет назад он обрёл человеческий облик, подобного унижения он не испытывал.
В человеческом облике он был прекрасен и умён — всё, чему учился, давалось легко. Его красота привлекала толпы поклонников: девушки мечтали выйти за него замуж, мужчины — взять его в жёны, а однажды даже император предложил стать его наложником (предложение было грубо отвергнуто).
Его ум позволял освоить всё, с чем он сталкивался: музыка, живопись, поэзия, шахматы, вышивка — всё ему подвластно. Даже цитру, на которой он играл десятилетиями, он изготовил собственноручно.
Но теперь его мечта рухнула.
Он вновь осознал: он не человек. Человеческий мир ему не место.
Его связали к столбу и сожгли. Когда огонь не убил его, даосский монах запечатал его силу.
За один день он превратился из объекта обожания в раба.
И вот теперь, став вновь демоном, он понял: даже как демон он ничего не умеет.
Тысячу лет прожил — и ничего не изменил.
Он всё тот же — пёстрая лиса, которая не умеет плавать.
Глаза Шэнгэ наполнились слезами. Под изумлённым взглядом Су Ци он опустился на колени и превратился в свою истинную форму.
Его одежда сама превратилась в бусину и повисла на шее.
— Всего лишь пару слов — и ты уже обижаешься? — Су Ци присела и взяла на руки унылого лисёнка, ловко почесав за ушком и погладив по шёрстке.
Она уже собиралась немного подразнить его, как вдруг услышала шорох шагов неподалёку. Мгновенно став серьёзной, она развернулась и пошла в противоположную сторону, не оборачиваясь:
— Цилинь, за мной.
Цилинь послушно выбрался из источника. Золотое пламя охватило его тело, испарив всю влагу.
Он облачился в броню и последовал за Су Ци — даже сам не зная почему.
В отличие от Шэнгэ, он не был её рабом и не получал от неё никаких милостей. У него не было причин следовать за ней.
Но, услышав её приказ, он почти инстинктивно двинулся вслед.
Су Ци же об этом даже не задумывалась.
Привыкнув к телу богини демонов, её мышление стало простым и решительным: «Моё — значит моё. Хочешь сбежать? Поймаю».
Поэтому она ничуть не боялась.
Хотя… страх у неё всё же был. Единственный.
— Столкнуться с главными героями.
Они были тем самым одним процентом света на континенте, где девяносто девять процентов людей были безнадёжно злы.
И главное — они были людьми.
Богиня демонов Су Ци хотела уничтожить мир — во-первых, потому что полностью разочаровалась в нём, а во-вторых, потому что была богиней, защищающей демонов.
Когда тьма человечества проникла в мир демонов, как могла она оставаться в стороне?
С точки зрения долга: она — богиня демонов, они — люди. Она хочет уничтожить мир, они — спасти его. Для неё они — антагонисты. Столкновение неизбежно.
С точки зрения сердца: она любит их.
— Ведь нет ни одного автора, который не любил бы своих главных героев.
Поэтому она пока не готова встретиться с ними лицом к лицу.
Остальные персонажи — без разницы. Но эти двое — её родные дети ←_←
Она мечтала просто избавиться от них и позволить им веселиться на одном конце континента, пока она будет наслаждаться жизнью на другом.
Но, видимо, судьба или какие-то правила мира не позволяли этого. Куда бы она ни пошла, каждый раз оказывалась именно там, куда направлялись главные герои.
Хотя это не проблема.
Ведь она — богиня демонов. Избегать их — не значит бояться.
На данном этапе они всего лишь два «цыплёнка». Если появятся перед ней — одного щелчка хватит, чтобы их уничтожить.
Настоящая проблема заключалась в другом.
Перед Су Ци возвышалась гора.
Её звали Юньчаншань — «Гора Облачных Одежд», поскольку она вздымалась до самых облаков, словно облачённая в небесные покровы.
А на этой горе располагалась даосская секта — Юньчанпай.
Богиня демонов Су Ци: ←_←
Демон-лиса Шэнгэ: →_→
Божественный зверь Цилинь: T_T
Гора тянулась на десятки тысяч ли. Чтобы двигаться дальше, нужно было обязательно её пересечь.
В оригинале главные герои остались здесь и начали практиковать путь бессмертия. Су Ци же не собиралась ждать их.
Она решила просто перелететь через гору.
Потрепав Цилиня по плечу, она сказала:
— Пришло время показать, на что ты способен.
Едва она договорила, тело Цилиня начало стремительно расти.
Броня превратилась в кроваво-красные чешуйки, массивные лапы ударили по земле, заставив дрожать всё в радиусе нескольких ли.
Су Ци, держа на руках Шэнгэ, взлетела на широкую спину Цилиня. Она уже собиралась приказать ему взлететь и пересечь Юньчаншань, но не успела открыть рот, как увидела, как к ним приближаются десяток людей на летающих мечах.
Су Ци раздражённо цокнула языком:
— Не обращай на них внимания. Летим.
Цилинь зарычал и взмыл ввысь.
Он взмахнул лапами и начал карабкаться по воздуху, будто по ступеням. Каждый его шаг оставлял ощущение, что он на самом деле опирается на что-то твёрдое.
Для него воздух перестал быть пустотой — он стал лестницей.
Он действительно бежал по воздуху — это и называлось «полёт по пустоте».
Но те десять практиков не собирались позволять им так просто пересечь гору.
Они мгновенно заняли позицию перед Цилинем и один из них громко выкрикнул:
— Эту гору мы посадили, эту дорогу проложили! Хотите пройти — оставьте нам лису-демона!
Су Ци: «???»
«Неужели я неправильно перелетаю через гору?»
Пока Су Ци стояла в изумлении, тот самый практик, что только что выкрикнул требование, получил пинок от своего товарища.
Второй практик спокойно поклонился Су Ци и с достоинством произнёс:
— Прошу простить нас, госпожа. Только что говорил мой младший брат по секте. Мы поступили в Юньчаншань в один год, но до этого он был разбойником и до сих пор не избавился от старых привычек. Прошу вас, учитывая его низкий уровень культивации, не взыскивать строго.
Су Ци: «…»
«Я вообще писала таких глупых персонажей?»
Неужели из-за одной фразы — «На горе Юньчаншань водятся самые разные чудаки» — второстепенные персонажи начали так самоуправствовать?
… Похоже, в этом мире под «чудаками» понимают нечто совсем иное.
Она ещё не пришла в себя, как услышала, как тот самый «разбойник» снова заговорил:
— Госпожа использует божественного зверя Цилиня как скакуна, значит, вы явно не злодейка. Пройти через нашу гору Юньчаншань — возможно. Но… — он указал на лисёнка в её руках, — существо, которого вы держите, источает чрезвычайно сильную демоническую ауру. Мы, практики Дао, не можем этого игнорировать.
«Чрезвычайно сильная демоническая аура»?
Какая же аура считается настолько сильной, что даже эти практики замечают её?
Став любопытной, Су Ци расширила своё божественное сознание и исследовала ауру Шэнгэ.
Перед её внутренним взором маленький комочек шерсти окутался зелёным сиянием, словно пламенем, яростно пылающим вокруг него. Это было совершенно иное зрелище по сравнению с тем, что она видела в первый раз.
Если бы не подавление её собственной и цилиньской божественной силы, аура Шэнгэ, вероятно, была бы ещё страшнее.
Впрочем, неудивительно. В конце концов, он — тысячелетний лис-демон.
Су Ци направила сознание дальше и исследовала группу практиков. Их аура была слабой — даже слабее врождённой духовной энергии главных героев.
Ха! И эти слабаки осмеливаются претендовать на её Маленького Пёстрого?
Су Ци внезапно передумала. Поглаживая лисёнка, она с лёгкой усмешкой сказала:
— Отдать вам лису? Почему бы и нет. Но ведь это мой давний питомец. Что вы готовы предложить взамен?
Услышав эти слова, Шэнгэ тревожно поднял голову и моргнул, не зная, правда ли она хочет отдать его или просто обманывает этих людей.
http://bllate.org/book/5175/513809
Сказали спасибо 0 читателей