Готовый перевод Anonymous Painting / Анонимный свиток: Глава 31

Все эти бесконечные любовные передряги между мужчинами и женщинами её родители ещё в молодости насмотрелись вдосталь, и сама она не горела желанием испытать подобное на собственной шкуре. Раз кто-то так рвётся опередить её — пожалуйста, забирайте. Трёхногих жаб не сыскать, а двуногих мужчин хоть пруд пруди. Лу Наньси прислонилась к стеклу окна и подумала: «Конечно, это касается и Цзян Цзяцзэ».

Автор говорит:

#Наньси сегодня получила по заслугам?#

Про себя повторяла: «Маленькая боль — предвестник большой сладости! Маленькая боль — предвестник большой сладости! Маленькая боль — предвестник большой сладости!!!»

—

К слову, первым персонажем, придуманным для этой книги, был Дабай QAQ.

Если комментариев к главе наберётся больше тридцати — как обычно, выложу сразу две главы!

Глубокой ночью, в тихом уголке оживлённой торговой улицы, располагалась винная лавка под названием «Полстакана трезвости».

Тёплый янтарный свет придавал заведению особую атмосферу, а на сцене бард исполнял немного грустную народную песню.

За четырёхместным столиком в углу Цзян Цзяцзэ сидел у прохода и смотрел на мужчину напротив — того искажало отчаяние.

— Да брось ты, Лао Чжоу, выпей поменьше. Ну расстался — не конец же света, — сказал Ма Чжипо, сидевший рядом, и отобрал у Чжоу Чэньси бокал.

— Пошёл на вечеринку к другу, а вернулся — и объявляет, что влюбился в другую, — горько усмехнулся Чжоу Чэньси и снова потянулся за бокалом, который Ма Чжипо только что отнял.

Ма Чжипо покачал головой и, ничего не добавляя, перевёл взгляд на задумчивого Цзян Цзяцзэ.

— Молодой господин Цзян, вы же только сошли с операционного стола и мчались навстречу вашей госпоже Лу, чтобы проявить внимание. Откуда у вас время болтаться с нами?

Они все работали в отделении травматологии и знали, что у Чжоу Чэньси сегодня рассталась возлюбленная. Изначально Цзян Цзяцзэ даже не собирался приходить — ведь провести время с Лу Наньси было куда важнее.

Но кто мог подумать, что прямо в холле он столкнётся с Ни Сянь.

— Цзян Цзяцзэ?

Услышав своё имя, Цзян Цзяцзэ машинально обернулся. Перед ним стояла незнакомая женщина. Он решил, что это, вероятно, бывшая пациентка или её родственница, и вежливо ответил:

— Здравствуйте.

Женщина подошла ближе, заметила его непонимающий взгляд и мягко улыбнулась:

— Давно не виделись.

Цзян Цзяцзэ никогда не запоминал тех, кого считал ненужным помнить — просто не хотелось тратить мозговые ресурсы. Однако, судя по её словам, они действительно были знакомы. Он спросил:

— Мы знакомы?

Ни Сянь точно знала, что он её забыл. Ведь после выпуска они ни разу не встречались. Лишь на прошлой неделе коллега, лежавший в больнице, случайно показал ей фотографию Цзян Цзяцзэ, и тогда она поняла, где он работает.

У неё как раз заболел дядя, и она воспользовалась этим предлогом, чтобы «случайно» повстречать его. Весь день она терпеливо ждала — и вот, наконец, дождалась.

— Я Ни Сянь.

Цзян Цзяцзэ на пару секунд задумался, и выражение его лица, до этого совершенно безэмоционального, мгновенно стало ледяным.

— А, — коротко бросил он и уже собрался уходить, но Ни Сянь схватила его за руку.

— Отпусти, — нахмурился Цзян Цзяцзэ, будто коснулся чего-то грязного.

Ни Сянь неловко улыбнулась:

— У моего дяди здесь лежит. Есть один снимок, который я не могу разобрать. Не могли бы вы, доктор Цзян, взглянуть?

Цзян Цзяцзэ раздражённо ответил:

— Обращайтесь к лечащему врачу! Зачем ко мне?

Не дожидаясь ответа, он резко добавил:

— У меня дела!

И, не оглядываясь, выбежал наружу.

Ни Сянь смотрела ему вслед и беззвучно улыбнулась. Она действительно не ожидала, что он сойдётся с Лу Наньси. Но теперь, судя по всему, эта трусливая черепаха Лу Наньси сама оттолкнёт Цзян Цзяцзэ как можно дальше.

—

Когда Цзян Цзяцзэ позвонил Лу Наньси, а та не ответила, он сразу понял: она видела Ни Сянь. Поэтому, получив её сообщение, он впал в панику — боялся, что она снова ошибётся, как в тот раз, и поверит в недоразумение.

И вот — случилось именно то, чего он опасался. Она действительно всё неправильно поняла и даже не дала ему шанса объясниться.

Подумав об этом, Цзян Цзяцзэ холодно взглянул на Чжоу Чэньси и, покачивая бокалом, произнёс, глядя на покрасневшего и совершенно убитого горем коллегу:

— Да брось ты эту любовную чушь. Расстался — и ладно. Лучше дома поспи, чем тут сидишь и мучаешься.

Ма Чжипо похлопал Цзян Цзяцзэ по плечу:

— Так нельзя говорить.

Цзян Цзяцзэ продолжил:

— Ты же весь день в больнице пашешь как проклятый, а придёшь домой — всё равно должен ухаживать за ней. И что в итоге…

Говоря это, он вдруг вспомнил, как Лу Наньси только что бросила его. На самом деле, она бросала его не раз. Остаток фразы застрял у него в горле. Он тяжело вздохнул, поставил бокал на стол и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза и потер виски.

— Ладно, делай что хочешь. Даже если напьёшься до смерти — мне всё равно.

Ма Чжипо снова увидел на лице Цзян Цзяцзэ ту самую обиженную, но бессильную мину и не удержался от смеха:

— Доктор Цзян, вы, похоже, сами себя узнали. Прямо душа болит за друга!

— Что? Доктор Цзян тоже бросили? — оживился Цянь Юй, явно готовый ловить сплетни.

Ма Чжипо поправил его:

— Не то чтобы бросили… Просто его пока даже в «собачники» не приняли, а хозяйка уже отказалась от него.

— Да пошёл ты! — Цзян Цзяцзэ резко сел прямо и сверкнул глазами на всё ещё смеющихся друзей. — Один из вас — сердцеед, от которого ни одна юбка не остаётся целой, другой — камень, которого даже старый Хань преследовал от Линчуаня до Наньхуая и всё равно не добился. Вам обоим рано или поздно воздастся!

— Молодой господин Цзян, это же не похоже на вас, — подшутил Цянь Юй. — Раньше вы сами были целым лесом, а теперь решили повеситься на одной-единственной ветке? Зачем?

Цянь Юй славился тем, что был завзятым ловеласом. При этом он обладал прекрасной внешностью и идеальной фигурой, из-за чего женщины буквально сходили по нему с ума. Он же, в свою очередь, играл со всеми и ни к кому не привязывался.

— Мне просто нравится именно это дерево, — ответил Цзян Цзяцзэ.

Он посмотрел на уже отключившегося Чжоу Чэньси, а затем перевёл взгляд на сцену, где юноша исполнял песню, и слова проникли прямо в его душу:

«Впервые встретил тебя в пасмурный день,

Твой профиль скрывала тень.

Мне так захотелось узнать твою историю,

Я чувствую — ты особенная.

В твоём сердце — стена,

Но я нашёл окно.

Иногда оттуда пробивается

Тёплый лучик света.

Пусть даже стоит стена —

Моя любовь взберётся по подоконнику и расцветёт.

Открой окно — и увидишь,

Как тает твоя печаль…»

— В последний раз, — прошептал Цзян Цзяцзэ так тихо, что услышать это мог только он сам.

—

Иммунитет Лу Наньси был слабоват, но благодаря нескольким дням отдыха и правильному питанию она почти полностью восстановилась, и жизнь, казалось, вошла в привычное русло.

Она ходила на занятия в университет, а в остальное время сидела дома и рисовала. Когда уставала — спускалась во двор кормить бездомных кошек.

По выходным навещала дедушку с бабушкой. Те обожали экспериментировать с рецептами полезных и питательных блюд, поэтому мама быстро шла на поправку: уже начала вставать с инвалидного кресла и учиться ходить с тростью.

Правда, бабушка строго требовала, чтобы госпожа Лу тренировалась только под присмотром — ведь в глазах матери ребёнок остаётся ребёнком, сколько бы лет ему ни исполнилось.

— Фэн Цзе сказала, что ты отказалась от новой встречи? — Лу Наньси катила коляску с мамой по солнечной аллее. Был начало марта, и тёплые весенние лучи вместе с ласковым ветерком создавали ощущение безмятежного спокойствия.

— Да, — честно ответила Лу Наньси.

— Не понравился?

— Не в том дело. Просто пусть всё идёт своим чередом.

Лу Юэмея серьёзно посмотрела на дочь:

— Наньси, я никогда не требовала от тебя замужества. Просто попробуй встречаться с кем-нибудь. Поживи этой жизнью.

Лу Наньси рассмеялась:

— Мам, ты не слышала поговорку: «Свидания без цели вступить в брак — это издевательство»?

— Да с каких пор ты стала консервативнее меня? — удивилась Лу Юэмея. — Если вдруг полюбишь кого-то и захочешь выйти замуж — почему бы и нет?

Лу Наньси улыбнулась, посмотрела на маму и снова закрыла глаза, наслаждаясь солнцем.

— Ты боишься из-за моего неудачного брака? — неожиданно спросила Лу Юэмея.

Лу Наньси открыла глаза, наклонилась и обняла маму сзади:

— Мам, это совсем не связано с тобой. Просто у каждого своё представление о любви. Не обязательно влюбляться, чтобы жить полноценной жизнью. Сейчас мне хорошо. Главное — чтобы вы все были здоровы.

— Наньси, — Лу Юэмея внезапно перевела тему, — ты всё ещё любишь того одноклассника из старшей школы?

Этот вопрос задел за живое. Лу Наньси крепче обняла маму, но не ответила.

В ту ночь после выпускных экзаменов она с Линь Цинжань и двумя друзьями из школы веселились до самого рассвета. Было радостно и насыщенно, но, вернувшись в пустую комнату, она не могла перестать думать о Цзян Цзяцзэ.

Перед глазами стоял только он. Ещё удастся ли им встретиться? Цзян Цзяцзэ…

Она села за стол, открыла альбом и долго смотрела на рисунок: торжественное собрание в честь ста дней до выпускных экзаменов. Мальчик в белой рубашке выступал перед тысячами учеников как лучший студент школы. Лу Наньси тогда сидела в первом ряду, всего в метре от него. Каждое его слово будто обращено лично к ней, и ей хотелось, чтобы это собрание длилось вечно.

Слёзы упали прямо на страницу, и только тогда она поняла, что плачет. Она лихорадочно искала салфетки, боясь, что пятна испортят рисунок.

Но салфеток в комнате не оказалось. Лу Наньси опустилась на пол и зарыдала.

Лу Юэмея хотела напомнить дочери, чтобы та шла принимать душ, но, услышав плач из её комнаты, сразу постучала и вошла.

Увидев, как дочь сидит на полу и рыдает — а такое случалось крайне редко, — Лу Юэмея моментально разволновалась и подбежала к ней:

— Что случилось, Наньси?

Лу Наньси, увидев маму, попыталась спрятать лицо в локтях и покачала головой, стараясь заглушить рыдания.

— Ничего страшного, если плохо сдала экзамены. Нам не обязательно поступать в Нанкинский университет. Подойдёт любая школа, — Лу Юэмея гладила дочь по спине.

— Нет… — выдавила сквозь слёзы Лу Наньси. — Кажется… я больше никогда его не увижу.

Это был первый раз, когда Лу Наньси заговорила с мамой о каком-то мальчике. И сказала лишь эти слова, после чего бросилась в объятия матери и зарыдала ещё сильнее.

С тех пор, как пошла в старшую школу, она ни разу не плакала так горько при ней. Лу Юэмея сама прошла через этот возраст и прекрасно понимала дочь.

— Он женат? — спросила Лу Юэмея, кладя руку на плечо дочери и возвращая её в настоящее.

— Кажется, нет, — небрежно ответила Лу Наньси.

— А встречается с кем-то?

Лу Наньси помолчала, вспомнив Ни Сянь в больнице:

— Мы не общаемся. Не знаю.

— Откуда ты тогда знаешь, что он не женат?

Лу Юэмея прекрасно понимала, что кроется за словами дочери.

— А ты всё ещё его любишь?

Лу Наньси усмехнулась:

— Я уже не школьница.

Лу Юэмея кивнула:

— Значит, не любишь?

Она прожила с дочерью больше двадцати лет и знала её лучше всех.

Но прежде чем Лу Наньси успела ответить, дедушка позвал их обедать, и разговор на эту тему закончился.

—

В воскресенье вечером Лу Наньси только вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем, как телефон завибрировал без остановки.

Она даже очки не надела и быстро подошла к нему. На экране высветилось: 【Фэн Цзе】.

Лу Наньси вздохнула. Ведь всего неделю назад она уже дважды отказала Фэн Цзе от организованных свиданий, чётко сказав, что пока не собирается знакомиться с кем-то новым и просит её не беспокоиться.

После неудачного свидания с Ма Чжипо Лу Наньси сама попросила маму передать контакт Фэн Цзе, чтобы больше не вмешивалась в этот вопрос. Лу Юэмея, уставшая волноваться за дочь, с радостью согласилась.

Лу Наньси просто боялась, что очередная драматичная ситуация выйдет из-под контроля.

— Наньси, тут один господин очень заинтересовался тобой и спрашивает, согласишься ли ты на свидание, — Фэн Цзе, опасаясь нового отказа, поспешила добавить: — Я уже отправила тебе его анкету, но ты ещё не ответила. Решила позвонить. Он очень симпатичный!

— Извините, я только что была занята и ещё не успела посмотреть, — ответила Лу Наньси.

http://bllate.org/book/5016/501019