Готовый перевод A Pure Heart of Medicine / Чистое сердце врача: Глава 24

Да уж, как она могла забыть, что самодовольно выложила пост в «Моментах» — ещё и с геолокацией!

— Зачем ты меня искал? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. Его красивое лицо отразилось в её зрачках.

— Вернуть тебе телефон, — ответил он, доставая из бумажного пакета смартфон: розовый iPhone 7 Plus.

Руань Дунъян: «……»

Она нервно дёрнула уголком рта и натянуто улыбнулась:

— У моего телефона просто треснул экран, я уже заменила его на новый.

Говоря это, она вынула аппарат из сумочки и показала ему.

Сверкающий чёрный экран без единого следа повреждений. На задней крышке красовался милый розовый чехол с принтом брауни.

Чжоу Цзюньшэнь: «……»

Ха… Скорость у неё, надо сказать, впечатляющая!

Он понял намёк: мол, верни-ка лучше этот телефон в магазин.

Но Чжоу Цзюньшэнь сказал:

— Возьми его. Вдруг в следующий раз снова разобьёшь экран — будет запасной.

Руань Дунъян: «……»

На этот раз она не стала улыбаться. Кто вообще станет держать в качестве запасного устройства айфон за несколько тысяч юаней?!

Чжоу Цзюньшэнь поднял стакан с водой, сделал глоток и спокойно произнёс:

— Прими. Это идея Лэй Цинцин. Извини, если доставил тебе неудобства. К тому же ты же потратилась на замену экрана? Раз всё началось из-за меня, так и решим это по-честному.

— Да ничего страшного! — быстро выпалила она, моргнув глазами. — Я уже полностью вернула тебе деньги через красные конверты.

Как только она узнала, что sunnyZ — это доктор Чжоу, немедленно зашла на сайт L&Y и вернула ему все средства, которые он ей перевёл.

Согласно правилам сайта L&Y, автор может отправить читателю один красный конверт максимум на 10 000 очков сайта, что эквивалентно 100 юаням. Доктор Чжоу перевёл ей 3 500 юаней. Вычтя ранее возвращённые 600, оставалось ещё 2 900 — пришлось отправлять 29 красных конвертов подряд. От одной мысли об этом ей стало больно за себя!

Чжоу Цзюньшэнь: «……»

Вода чуть не вырвалась изо рта доктора Чжоу.

Пока Руань Дунъян отлучилась в туалет, Чжоу Цзюньшэнь тут же достал телефон и открыл сайт L&Y. На экране посыпались системные уведомления:

[Вы получили красный конверт от автора «Жуань Жуань» на 10 000 очков. Пожалуйста, проверьте!]

[Вы получили красный конверт от автора «Жуань Жуань» на 10 000 очков. Пожалуйста, проверьте!]

[Вы получили красный конверт от автора «Жуань Жуань» на 10 000 очков. Пожалуйста, проверьте!]

……

Он молча сосчитал — всего 35 сообщений.

Чжоу Цзюньшэнь: «……»

Ничего себе, моя Жуань Жуань!

*

*

*

После ужина Чжоу Цзюньшэнь, естественно, предложил отвезти Руань Дунъян домой.

В салоне играла песня Ли Цзяня, мелодия была прекрасной и нежной.

В моих объятьях,

В твоих глазах,

Там весенний ветер опьяняет,

Там зелёная трава покрывает холмы,

Лунный свет наполняет озеро любовью…

— Нравится? — спросил Чжоу Цзюньшэнь, поворачивая руль и взглянув на неё.

— А?

— Я про эту песню.

— Очень приятная.

— Тогда слушай почаще.

Руань Дунъян: «……»

— Ага.

— До свидания, доктор Чжоу! Будьте осторожны по дороге! — Машина остановилась у подъезда её дома, и она уже собиралась выйти, расстегнув ремень безопасности.

— Подожди! — неожиданно он схватил её за руку. Его длинные пальцы обхватили запястье, и под тёплым светом фонаря их силуэты слились в одну изящную тень.

Руань Дунъян: «……»

— Доктор Чжоу? — нахмурившись, она инстинктивно подняла на него взгляд.

Холодный свет уличного фонаря сверху удлинил его тень. Его красивое лицо было разделено на две части: одна — в глубокой тени, другая — чётко очерчена, почти осязаема. Свет и тень контрастировали, создавая завораживающую игру. Даже его высокий лоб казался покрытым лёгкой дымкой, придавая чертам мягкость и благородство.

Его глубокие глаза пристально смотрели на неё, будто стараясь запечатлеть каждую деталь её выражения. Голос прозвучал низко и обволакивающе:

— Руань Дунъян, я не шутил тогда.

— Какой «тогда»?

— Я добиваюсь тебя.

Руань Дунъян: «……»

С тех пор как доктор Чжоу произнёс эти слова, Руань Дунъян не могла уснуть всю ночь. И вот она официально впала в бессонницу!

Бессонница, настоящая бессонница! Она металась по постели, будто накачанная адреналином.

Чёрт возьми, что за ситуация?! Мисс Руань начала паниковать.

Раз не спится — пришлось вставать. В три часа ночи она уже сидела за компьютером и печатала текст.

За окном царила густая тьма, на небе редко мерцали одинокие звёзды. Иногда лёгкий ветерок колыхал занавески, вызывая шелестящий шорох.

В такие тихие часы у неё обычно било ключом вдохновение. Её белые, изящные пальцы порхали по клавиатуре, и на экране быстро вырастали аккуратные строки чёрного текста.

Настольная лампа мягко освещала лишь небольшой участок стола холодным белым светом.

Наконец дописав главу внушительного объёма, она потерла уставшие глаза и потянулась с довольным видом. Затем отправила пост в «Моментах»:

[Жуань Жуань]: «Только закончила работу! Такой трудолюбивый автор — редкость в наши дни! Мои маленькие феи, вы уже должны рыдать от трогательности! (плачу от смеха)»

Отправив пост, она сделала глоток из кружки рядом. Но чай уже кончился. Пришлось сбегать на кухню и заварить новый.

Выпив большую часть, она взяла телефон с края стола. В уведомлениях мелькнуло новое сообщение в WeChat.

[sun]: «Смерть от бессонницы — это не шутки!»

Под сообщением прилагалась целая подборка новостей о смертельных случаях из-за недосыпа.

Руань Дунъян: «……»

Она фыркнула, скривила губы и тут же набрала ответ:

[Жуань Жуань]: «Это скорее относится к доктору Чжоу, который постоянно дежурит по ночам. (улыбающееся лицо)»

Доктор Чжоу: «……»

После этого он перестал отвечать — видимо, обиделся. Но через несколько минут снова раздался звук уведомления. Она открыла — это был комментарий Чжоу Сянсина к её посту.

[Чжоу Сянсин]: «Жуань Жуань, бессонница вредит здоровью. Ложись пораньше.»

Она даже сквозь экран представила, как он заботливо пишет это. Саркастически усмехнувшись, она проигнорировала комментарий, швырнула телефон на стол и пошла умываться.

*

*

*

После умывания она легла в постель только в четыре утра, но мозг всё ещё работал на полных оборотах.

Она прокручивала в голове все моменты знакомства с доктором Чжоу. Не могла понять, как такой благородный, невозмутимый мужчина, как Чжоу Цзюньшэнь, мог обратить внимание на неё — женщину, которая живёт вверх ногами, ничего не добилась в жизни и кажется совершенно никчёмной. И ещё заявляет, что добивается её!

Когда она услышала эти слова, её первой реакцией было: «Шутишь, конечно!»

Она вспомнила, как он выглядит в белом халате — элегантный, отстранённый, с аурой целомудренности. Если бы она начала встречаться с таким врачом, то наверняка почувствовала бы, что оскверняет великое и священное призвание медика.

Поэтому она сразу же отказалась.

Реакция доктора Чжоу была спокойной — видимо, он ожидал отказа. Он невозмутимо спросил:

— Почему?

Она честно ответила:

— Фетиш на форму — это одно дело, но в реальности я точно сдамся без боя.

Доктор Чжоу: «……»

Он не принял этот довод и сказал:

— Без халата я обычный мужчина.

— Не то. Для меня ты всегда останешься моим уважаемым лечащим врачом. Представить, что я встречаюсь со своим доктором… Мне это не по силам.

Доктор Чжоу: «……»

Он слегка дёрнул уголком рта, приподнял бровь:

— Ничего страшного. Я буду продолжать ухаживать. Ты можешь и дальше отказываться — не чувствуй никакого давления.

Руань Дунъян: «……»

Погоди-ка… Что значит «не чувствуй давления»? У неё же сейчас гора на плечах!

*

*

*

В последние дни у Чжоу Цзюньшэня болела голова. После юбилея бабушки вся семья узнала, что у него появилась девушка. Директор Сунь теперь звонил каждый день, требуя привести Руань Дунъян домой на ужин, чтобы познакомить с тётей и дядей.

Что мог поделать доктор Чжоу? Он был в отчаянии!

Если бы это действительно была его девушка, он бы без раздумий привёз её. Но ведь это не так! Он признался Руань Дунъян в чувствах, а она решительно отказалась.

Он придумал несколько отговорок, но дядя с тётей не отступали — настаивали, чтобы он обязательно привёз Руань Дунъян.

В отчаянии он позвонил ей за помощью.

Руань Дунъян, получив звонок от доктора Чжоу, была в полном недоумении. Что за поворот? Неужели ему так понравилась роль фиктивного парня, что он решил повторить?

Доктор Чжоу на другом конце провода убеждал её:

— Я понимаю, тебе неловко, но пожалей холостяка, которого родные загоняют в угол свадьбой. Ты ведь тоже через это прошла — точно поймёшь. Учитывая, как я тебе помогал раньше, помоги мне ещё разочек. Обещаю, в последний раз.

Раз он так сказал, отказывать было неудобно. Она неохотно согласилась:

— Что мне подготовить?

— Ничего. Просто приди на ужин. Я всё куплю сам, тебе не нужно ни о чём заботиться. Просто приходи.

Как будто боясь, что она передумает, он добавил:

— На этот раз правда нужно только твоё присутствие. Красные конверты, как в прошлый раз, не нужны.

Руань Дунъян: «……»

Какой же мелочный человек! До сих пор помнит, как она положила конверт на юбилее бабушки Чжоу.

Она надула губы:

— Ладно.

— В субботу утром я заеду за тобой.

— Хорошо.

*

*

*

После звонка Руань Дунъян тут же начала рыться в шкафу в поисках одежды. Несколько комплектов, купленных в последнем шопинге, так и не были надеты. Она примерила их — ни один не понравился.

Она срочно написала лучшей подруге в WeChat:

[Жуань Жуань]: «Чу-чу, сходи со мной сегодня днём за покупками, нет во что одеться. (жизнь не имеет смысла)»

[Лимонный фрукт]: «Без проблем! Зови — и я тут как тут!»

[Жуань Жуань]: «В два часа дня в здании «Тяньчэн». Целую!»

Раз вечером они точно будут ужинать вместе с Лин Мэнчу, она сразу открыла документ, загрузила новую главу в черновики с таймером публикации и принялась лихорадочно печатать следующую.

Запасы черновиков таяли. Скоро ей предстояло ехать в Цяньду к съёмочной группе, и времени на писательство не будет. Нужно успеть написать побольше сейчас. Она дорожила своей репутацией как автора: в период серийных публикаций она старалась не делать перерывов, если только не случалась непреодолимая сила. В эпоху ажиотажа вокруг IP-контента писателей больше, чем читателей. Помимо качества текста, читатели ценят надёжность автора. Один-два пропуска простят, но если это войдёт в привычку — начнутся нападки.

Встретившись днём, подруги немедленно отправились шопиться. За весь день они накупили столько, что едва унесли.

Вечером они зашли в ресторан поужинать.

Там тоже играла песня Ли Цзяня «У берегов Байкала».

В моих объятьях,

В твоих глазах,

Там весенний ветер опьяняет,

Там зелёная трава покрывает холмы,

Лунный свет наполняет озеро любовью…

Руань Дунъян прислушалась и удивилась: почему в последнее время эта песня звучит повсюду?

Лин Мэнчу в последнее время мучилась с дипломной работой и выглядела измождённой. Она жаловалась Руань Дунъян, что зря пошла в магистратуру — лучше бы сразу устроилась на работу.

Руань Дунъян не проявила сочувствия:

— Я же тебя предупреждала, но ты не послушалась. Теперь жаловаться поздно!

Лин Мэнчу вздохнула, глядя в потолок:

— Слёзы, которые я сейчас лью над дипломом, — это та самая вода, что попала мне в мозги, когда я клялась поступать в магистратуру.

— Чу-чу, ты не такая, как я. Ты рождена для науки: умеешь терпеть, выдерживать одиночество и скуку. А мне от одного вида специальных терминов становится плохо.

Лин Мэнчу фыркнула:

— Честно говоря, я не думала ни о чём таком, когда поступала. Просто хотела, чтобы при устройстве на работу могла требовать зарплату хотя бы на тысячу выше. Но теперь, похоже, это и не нужно.

— Конечно не нужно! За эти годы ты и так заработала немало. Да и если бы ты вообще ничего не делала, режиссёр Хо смог бы тебя содержать без проблем.

Лин Мэнчу промолчала, не возражая.

Руань Дунъян рассказала подруге о связях между доктором Чжоу и Чжоу Сянсином.

Услышав это, Лин Мэнчу чуть не перевернула стол:

— Чёрт, какая дешёвая мелодрама!

http://bllate.org/book/5013/500618