Готовый перевод Many Joys in the Farming Family / Много радостей в деревенской жизни: Глава 99

Чжу Шаоцюнь только что подошёл к Большой акации, как вдруг ворвалась Си Додо и тут же принялась ворчать:

— Свинка-брат, ну почему ты так поздно вернулся? Я так волновалась, но никак не могла попасть в твоё пространство!

— О? Похоже, ты можешь войти лишь тогда, когда моё пространство находится рядом с тобой, — предположил Чжу Шаоцюнь.

— Наверное, так и есть. С тобой что-то случилось? Из-за этого ты задержался?

— Да нет, просто дорога сегодня оказалась плохой, вот и пришлось задержаться, — увильнул он.

Он ещё не решил, как рассказать Додо обо всём, что с ним произошло за этот день.

— А это что такое? — внезапно воскликнула Додо, заметив у изголовья кровати маленькую лисицу.

— Это лисёнок. Он ещё жив, поэтому я привёз его сюда. Ты ведь сама говорила, что Жуань Лянь упоминал: в моём пространстве есть целебные элементы. Хочу проверить, правда ли это.

Чжу Шаоцюнь аккуратно поднял лисёнка и внимательно осмотрел его на предмет ран или повреждений.

— Ты собираешься его выкармливать? — спросила Додо, чувствуя лёгкое раздражение: Свинка-брат целиком поглощён заботой о лисёнке и даже не замечает её.

— Как только он окрепнет, я выпущу его на волю.

На теле лисёнка не было ни царапины. Чжу Шаоцюнь положил его обратно у изголовья кровати, взял Додо за руку — и они вместе вышли во двор.

* * *

Остановившись у деревянной лошадки, Чжу Шаоцюнь сел и усадил Додо себе на колени. Целый день не видел девочку — соскучился.

— Ну что делала сегодня моя Додо? — спросил он у слегка надувшейся малышки.

Обнимая её, он испытывал особенное спокойствие.

Додо выпрямилась и начала перечислять, загибая пальцы:

— Попросила Эру сообщить в уездную управу о намерении освоить песчаные участки, упросила дядю Юань Хао научить меня верховой езде, осмотрела те целинные земли, о которых рассказывал Свинка-брат. Услышала, что четвёртый дядя хочет нанять людей, нашла тех, кто сам желает поступить в услужение. Инь-няня и Лю Ци научили меня распознавать людей. А ещё дядя Юань Хао велел подумать, какое оружие выбрать для самообороны.

— Хо-хо! Наша Додо — настоящая занятая особа! За один день столько дел переделала! — улыбнулся Чжу Шаоцюнь. — Так скажи: сколько песчаных участков ты зарегистрировала, где именно решила осваивать целину, скольких людей выбрала и какое оружие предпочитаешь?

— Дядя Юань Хао сказал, что песчаные участки напротив реки подойдут для тренировочной площадки, поэтому я выбрала песчаные участки на этой стороне реки, принадлежащие Сицзячжуану. Целину хочу освоить возле храма Гуанчань. Тётушка объяснила, что в храме Гуанчань мало мест для паломников, а на этой целине можно выращивать овощи, построить постоялый двор и принимать далёких паломников. Пока что, включая двух человек, которых Инь-няня и Лю Ци одобрили несколько дней назад, я отобрала восемь человек. А насчёт оружия… я ничего не понимаю, но мне всё ещё нравится та маленькая палочка, которую я сломала на горе Сифу.

Сказав это, Додо выбежала из пространства и тут же вернулась с той самой палочкой, которую сломала в день поисков Жуань Ляня.

Чжу Шаоцюнь взял палочку, тоньше его большого пальца, и покачал головой:

— Этим вряд ли получится пользоваться. Слишком хрупкая — сломается вмиг.

— Да ну что ты! Сейчас покажу!

Додо взяла палочку и начала гнуть её туда-сюда, будто это резиновая палка. Она даже согнула метровую палочку в кольцо — и та не сломалась.

Это было невероятно. Чжу Шаоцюнь взял палочку, сложил пополам и отпустил один конец — тот мгновенно распрямился. На месте сгиба не осталось ни малейшего повреждения.

Ни один из них не заметил, что в тот самый момент, когда палочка резко распрямилась, лисёнок у изголовья кровати вздрогнул всем телом — и тут же снова замер.

— Дядя Юань Хао сказал, что я маленькая и слабая, поэтому пока эта палочка будет моим оружием. Он поручит мастеру Линю сплести из бычьей кожи плётку, которую можно пристегнуть к одному концу палочки или снять в любой момент. Ещё дядя Юань Хао обещал научить меня бою палкой и плетью.

— Ох, замечательно! Значит, наша Додо станет настоящей всесторонне развитой девочкой!

Чжу Шаоцюнь поднял Додо и похвалил её. Та кивнула, явно довольная собой. Чжу Шаоцюнь улыбнулся и погладил её по голове.

— Свинка-брат, я хочу учиться врачеванию у лекаря Линху, — прижалась Додо к нему.

— Конечно! Наша Додо невероятно сообразительна. Всё, чему захочет научиться, обязательно освоит.

Какой бы ни была причина, заставившая Додо принять такое решение, главное — она сама пришла к нему. Чжу Шаоцюнь тут же принялся хвалить девочку.

Рассказывая о состоянии Дун Цзин в этот день, Додо немного загрустила. Она призналась, что давно поняла, зачем Дун Цзин так часто наведывалась к ним: в тот день, играя в прятки на горе, она спряталась недалеко от третьего дяди и дяди Юань Хао и услышала, как дядя Юань Хао сказал, что Дун Цзин хочет выйти замуж за третьего дядю.

Чжу Шаоцюнь почувствовал облегчение. Додо уже рассказывала ему, что Дун Цзин исполнилось пятнадцать лет — возраст, когда девушки выходят замуж. Значит, Дун Цзин просто влюблена, но из-за юного возраста и неудачи в делах сердца у неё началась какая-то душевная нестабильность.

— Додо, а если Дун Цзин действительно выйдет замуж за твоего третьего дядю, ты будешь не против?

Судя по всему, Си Саньгэню всего на десять лет больше Дун Цзин, и Чжу Шаоцюнь не видел в этом ничего предосудительного: в его прошлой жизни такие союзы были обычным делом. Его волновало лишь отношение Додо.

— Не знаю, — покачала головой Додо, и лицо её стало грустным.

Чжу Шаоцюнь вздохнул и погладил её по спине.

Здесь дети рано взрослеют. Додо и Сяоу дружили с детства, и, скорее всего, в будущем они станут парой. Если же Дун Цзин выйдет за Си Саньгэня, то Сяоу формально станет старше Додо на одно поколение — отсюда и её внутреннее смятение.

Не вынося грустного настроения девочки, Чжу Шаоцюнь перевёл разговор:

— Додо, а если я буду появляться перед тобой днём в человеческом облике, тебе это понравится?

— Конечно! Тогда я смогу видеть Свинка-брата и днём тоже! — тут же оживилась Додо.

Чжу Шаоцюнь щёлкнул её по носу:

— Хо-хо! Раз Додо рада, значит, всё в порядке. Я изучал строительство, поэтому, если ты хочешь построить постоялый двор, я сам его для тебя построю.

— Правда? Замечательно!

Додо потянулась, притянула голову Чжу Шаоцюня к себе и поцеловала его в щёку раз, другой, третий…

Когда Додо немного успокоилась, Чжу Шаоцюнь играл с её косичкой и тихо сказал:

— Только для этого мне придётся на время уехать от тебя.

Это решение пришло к нему внезапно: раз теперь он может появляться в человеческом облике, зачем ему всё время прятаться в пространстве?

— Почему? — встревожилась Додо. — Свинка-брат ведь вернулся всего несколько дней назад!

— Я тебе рассказывал, что в нашем мире дома устроены иначе. В городах почти все здания из железобетона, даже в деревнях старинные дома почти исчезли. Во время учёбы я посещал несколько мест с постройками, похожими на здешние, и понимаю основные принципы их конструкции, но только теоретически. На практике я, честно говоря, не уверен в своих силах. Мне нужно немного поучиться у мастера. У меня есть теоретическая база, так что обучение пойдёт быстро — тебе не придётся долго ждать.

Твои земли ещё не готовы к застройке и засеву. Сейчас осень, а зимой земля промёрзнет — и вообще ничего не сделаешь. К весне, когда земля оттает, я уже освою ремесло и приду наниматься в работники.

— Свинка-брат собирается учиться у мастера Хэмюя? — спросила Додо. Чжу Шаоцюнь упоминал о нём.

— Да, хочу стать его учеником. Мастер Хэмюй живёт недалеко от Сицзячжуана, прямо в храме Гуанчань. У меня будет время навещать тебя, а если соскучишься — сама можешь прийти ко мне.

— А тебя монахи не поймают? — тут же забеспокоилась Додо.

Чжу Шаоцюнь рассмеялся:

— Хо-хо! Я ведь не демон, зачем монахам меня ловить? Мастер Хэмюй — просветлённый монах. Если бы он хотел поймать меня как демона, он бы почувствовал моё присутствие ещё тогда, когда я за ним следил.

— Хе-хе, слава богу, — Додо театрально прижала руку к груди и спросила: — А что нужно взять с собой, чтобы стать учеником?

Чжу Шаоцюнь подумал:

— Ничего особенного. Завтра попроси кого-нибудь перемолоть пустые зёрна в муку и набери мне мешок. Лисёнок без сознания и не может есть сам — я буду кормить его отваром.

— Муки из пустых зёрен у нас полно, — сказала Додо. — Папа, мама и тётушка рассказывали: лекарь Линху просил оставить ему пустые зёрна. Но после этих слов он уехал, а в этом году, вернувшись, так и не забрал их и больше не упоминал об этом.

«О? Какое совпадение! — подумал Чжу Шаоцюнь. — Мне нужны пустые зёрна именно для сына лекаря Линху. Неужели Линху Чжилан кормит своего сына пустыми зёрнами? Или моет его в этом отваре?»

Он не знал, что лекарь Линху нуждался в пустых зёрнах для изготовления лекарственных пилюль.

Линху Чжилан не был жаден: для тех, кто страдал от воображаемых болезней, был склонен к истерикам или просто искал повод пожаловаться, он продавал пилюли, основным компонентом которых была мука из пустых зёрен, причём по весьма высокой цене. Ху Инъинь однажды уже попадалась на эту уловку.

— Ладно, тогда принеси мне сейчас немного муки из пустых зёрен. Я ещё не кормил лисёнка сегодня, — подтолкнул Додо Чжу Шаоцюнь.

Додо взглянула на лисёнка у изголовья кровати и почувствовала лёгкую обиду: ей не нравилось, что её Свинка-брат заботится о ком-то другом.

Она вышла из пространства, принесла миску муки из пустых зёрен и, словно хвостик, последовала за Чжу Шаоцюнем, наблюдая, как он хлопочет.

— Тётушка велела перемолоть пустые зёрна и варить из них густой отвар для новорождённых поросят. Она сказала, что вспомнила о пропавшей Свинке и поэтому стала так заботиться о поросятах. Они ведь долго жили вместе, и она немного скучает по Свинке.

Девочка протянула Чжу Шаоцюню черпак и смотрела, как он помешивает содержимое котелка.

— Когда я гуляла снаружи, мне тоже немного не хватало тётушки, — ответил Чжу Шаоцюнь.

Хотя Лу добра к нему из-за Додо, она и вправду хорошая женщина.

Когда отвар из пустых зёрен был готов, Чжу Шаоцюнь снял котелок с огня и стал ждать, пока он остынет.

— Свинка-брат, я поговорю с тётушкой и завтра схожу в храм Гуанчань помолиться — заодно провожу тебя, — сказала Додо и вышла из пространства. На самом деле, ей просто не хотелось видеть, как Свинка-брат ухаживает за лисёнком. Девочка ревновала.

Когда отвар остыл настолько, что не обжигал, Чжу Шаоцюнь взял лисёнка и опустил в таз. Он взболтал осевшую на дне муку, чтобы вода и осадок перемешались, затем зачерпнул половником немного отвара и начал поливать им лисёнка.

Полив содержимое половника, он обернулся за следующей порцией — и замер.

Лисёнок, которого он только что облил и который был весь мокрый, теперь был совершенно сухим, да и следов муки на нём не осталось. Если бы на дне таза не осталось немного отвара, подтверждающего, что он действительно только что поливал лисёнка, он подумал бы, что ему всё приснилось.

Он снова зачерпнул отвар и на этот раз не отводил взгляда от лисёнка. Перед ним разыгралась невероятная картина: вода и осадок на теле лисёнка исчезали на глазах, будто их впитывала губка.

«Теперь понятно, почему лекарь Линху сказал, что это и есть кормление лисёнка», — подумал Чжу Шаоцюнь.

Он читал в литературе, что шелуха зёрен богата витаминами группы B, содержит белки, жиры, углеводы и минералы — всего достаточно для поддержания жизни. Кроме того, просо отлично восполняет кровь, содержит много витамина E, пищевые волокна и крахмал — это полноценный энергетический продукт.

Конкретные цифры содержания компонентов он не помнил, но знал одно: просо — отличный продукт. В его родных местах женщины после родов обязательно ели кашу из проса.

«Почему же лекарь Линху кормит сына пустыми зёрнами, а не полными?» — размышлял Чжу Шаоцюнь. — «Вероятно, боится, что сын переест и не сможет переварить. Хотя просо и помогает при расстройствах пищеварения, всё же есть мера во всём. В пустых зёрнах меньше самого зерна — как раз подходит для прожорливого, но неподвижного ребёнка».

Когда лисёнок придёт в сознание и сможет двигаться, его, наверное, переведут на полноценное просо — это будет увеличение порции.

http://bllate.org/book/4859/487527