Готовый перевод The Wonderful Life of a Country Courtyard / Прекрасная жизнь в сельском дворе: Глава 226

Сяо Утоу и обе её сестры вернулись в своё жилище. За ней всё уладит Чэнь Тяньлян — он непременно решит, что женщина покончила с собой. Мастерство Чэнь Тяньляна в сокрытии преступлений поистине высоко, но речь ведь шла о человеческой жизни — здесь нельзя было позволить себе ни малейшей оплошности.

Хотя она и верила в Чэнь Тяньляна, это был её первый убийственный поступок, и заснуть никак не удавалось: ей всё мерещилось, что мертвец придёт за ней.

Жертва, хоть и корчилась в судорогах, всё же чувствовала боль — пока наконец не стихла и не потеряла сознание, не в силах даже вымолвить слова.

Умереть в таком беспамятстве… Запомнит ли она своё лицо? К счастью, она погасила свет — та не успела разглядеть убийцу. Да и при лунном свете ничего не различить. Зачем же она так тревожится? В загробном мире она всё равно не признается.

Чего бояться мёртвой ведьмы? У неё самой судьба крепкая — станет женой высокопоставленного чиновника.

Наконец она уснула. На следующее утро Чэнь Тяньлян пришёл прямо к её двери. Сердце Сяо Утоу заколотилось: неужели он что-то заподозрил? Но, услышав его наставления, она перевела дух и успокоилась.

Чжан Яцин повёл Ян Лю к своей бабушке. Ян Минь осталась дома — сегодня воскресенье, а раз не идти торговать, значит, надо как следует заняться учёбой. Вдруг появились гости: Ян Шулянь, Лу Цуйцзинь и Ши Сюйчжэнь — все трое явились за Ян Лю.

Если бы не удалось выманить Ян Лю на улицу, они бы пришли прямо домой. Едва переступив порог, они увидели Ян Минь:

— Ян Минь, где твоя сестра?

— Пока не спрашивайте о моей сестре, — настороженно ответила Ян Минь. Все трое уже замышляли козни против её сестры — какое же добро они могут замышлять?

— Скажите прямо, чего вам нужно? — спросила она. Сестра только что ушла, дверь даже не успели закрыть — как же так точно они подгадали?

Одна против пятерых — не выстоять. Ян Минь лихорадочно искала способ сбежать и потому говорила осторожно, на всякий случай.

— Да что мы можем замышлять? Не думай о нас плохо, — улыбнулась Ян Шулянь. — Видишь, что мы принесли? Решили устроить вам с сестрой пирушку! Давно не виделись, а тут встретили старых подруг, купили кое-что вкусненькое и сразу к вам. Так соскучились!

Её улыбка стала ещё шире.

— Ой, да что же вы такое купили?! — воскликнула Ян Минь с восторгом. — Ух ты, всё такое вкусное!

Лу Цуйцзинь презрительно усмехнулась: мелочная, безвкусная девчонка.

— Нравится, Ян Минь? — мило улыбнулась Сяо Утоу.

— Ага! Отлично! — сказала Ян Минь. — Сейчас позову сестру, а вы пока готовьте.

— Беги скорее! — подхватила Сюйчжэнь. — Куда она пошла? Пин, иди за ней!

Пин мгновенно среагировала: если не удастся поймать Ян Лю, то хотя бы Ян Минь — Чэнь Тяньлян обрадуется. А потом можно будет оформить им прописку.

Но пока Пин замешкалась, Юнмин уже выскочил из двора. Убедившись, что Пин не выходит, он юркнул во двор Чжана Яцина и исчез. Пин огляделась — Ян Минь тоже нет. Она вздохнула с досадой:

— И правда, бедняжки, до того голодные, что от малейшего лакомства визжат от радости.

Быстрее дикого зайца — кто её догонит? Оставалось лишь ждать у ворот. Вскоре Ян Минь вернулась и снова устремилась во двор.

Пин тоже бросилась обратно:

— Ян Минь! А где твоя сестра?

— Лучше приходите в другой раз, — с грустью ответила Ян Минь. — Сестра ушла с первой сестрой из семьи Линь в универмаг. Приходите в следующее воскресенье.

— Раз уж пришли, будем ждать, пока она вернётся, — сказала Сюйчжэнь, переглянувшись с остальными. — Пока что начнём готовить и подождём её.

— В доме сказали, что сестра вернётся только к вечеру, — искренне возразила Ян Минь. — Вам не стоит так тратиться — нам неловко будет.

— Да что там тратиться! — засмеялась Ян Шулянь. — Мы же старые подруги! Разве жалко денег на встречу? Такое бывает раз в жизни!

Её лицо сияло дружелюбием, и отказать было невозможно.

Ян Минь кивнула — согласилась.

Все прошли на кухню и занялись приготовлением. К полудню Ян Лю так и не вернулась, и Ян Шулянь предложила начинать трапезу. Принесённой еды и впрямь хватало: одни консервы да готовые блюда, а на гарнир — булочки.

Стол накрыли щедро, и все принялись есть и пить вовсю.

После обеда немного отдохнули, но Ян Лю всё не было. Тогда Сюйчжэнь сказала:

— Пора идти. В следующее воскресенье снова пригласим Ян Лю.

Две её сестры уже подавали знаки глазами, но Сюйчжэнь их проигнорировала и переглянулась с Ян Шулянь.

— Да, не будем ждать, — подхватила Ян Шулянь. — У меня днём дела, надо спешить домой.

Остальные двое тут же согласились. Только Сяо Утоу сверкнула зеленоватым огнём в глазах, полная ярости. Её план был прост: похитить Ян Минь, чтобы Ян Лю сама пошла на риск ради сестры. Она знала — для Ян Лю важнее всех именно эта сестра. Поймай Ян Минь — и Ян Лю сама придёт в ловушку.

Она понимала замысел сестры — действовать осторожно, не рисковать. Но ей хотелось сразу похитить Ян Минь в обмен на Ян Лю. Сюйчжэнь же предлагала ночью схватить Ян Лю — и дело будет сделано.

Этот визит был лишь дымовой завесой. Никаких действий — просто несколько ложных заходов, чтобы Ян Лю и Чжан Яцин расслабились. А потом — внезапный удар и похищение обеих сестёр сразу.

Чэнь Тяньлян будет в восторге. Ян Тяньсян лишится двух «денежных мешков». Их собственные мечты исполнятся, и отцовская месть будет свершена.

Что ж, раз Ян Лю не дома — тем лучше: будет повод наведаться ещё раз. Получив знак от Сюйчжэнь, Сяо Утоу с досадой подавила свой порыв и неохотно последовала за остальными.

Даже за поворотом она ещё раз обернулась и с ненавистью плюнула на землю.

Тем временем Ян Лю и Чжан Яцин направлялись к дому Сян Юйчунь. Впервые приходили — нельзя было явиться с пустыми руками. Нужно было купить хотя бы две бутылки хорошего вина, две коробки изысканных сладостей и два вида фруктов.

Разумеется, всё оплатил Чжан Яцин, и Ян Лю не стала спорить. Она захотела купить бабушке костюм:

— Ты знаешь, какого она роста и полноты? — спросила Ян Лю, выбирая удобный спортивный костюм для пожилых.

— Не надо покупать одежду, — остановил её Чжан Яцин. — Вдруг не подойдёт — придётся менять. А если бабушке не понравится, потратим деньги зря. Она очень привередлива. Лучше ничего не делать — не сделаешь — не ошибёшься. А если сделаешь, и то не обязательно угодишь. Не стоит рисковать — вдруг обидится, решит, что мы её не уважаем. Выйдет только хуже.

Он рассказал ей о характере своей бабушки.

— Ладно, послушаюсь твоего доброго совета — сбережём деньги, — улыбнулась Ян Лю. Яцин очень внимателен и заботлив.

Они шли по дороге к дому бабушки. Чжан Яцин осторожно попытался взять Ян Лю за руку. Она вздрогнула, бросила на него особый взгляд — но, к его удивлению, не отстранилась. Сердце Чжан Яцина забилось сильнее: она не сопротивляется! Уголки его губ сами собой растянулись в улыбке, а глаза наполнились нежностью, когда он смотрел на её профиль. В груди разлилась сладость.

Он остановился, и Ян Лю тоже замерла:

— Что? — спросила она. — Испугался идти дальше?

— Давай немного постоим. Как прекрасно, если бы время остановилось именно сейчас, — мягко сказал он, и его взгляд окутал её лицо теплом.

Ян Лю фыркнула:

— Если время остановится, ты проголодаешься до тошноты!

Её слова рассмешили Чжан Яцина:

— Ты никогда не забываешь про еду?

— Забуду про еду — стану растением, — засмеялась Ян Лю. — А растениям нужен уход.

Она посмотрела на него с подозрением: а будет ли у него терпение ухаживать за ней, если она станет растением? Наверняка нет — кому охота возиться с беспомощным человеком?

— О чём задумалась? — спросил он, заметив её странный взгляд.

— Ни о чём особенном, — легко ответила Ян Лю. — Мы же стоим посреди дороги! Ещё и за руки держимся — не стыдно? Люди смотрят, завидуют нашей влюблённости?

— Пошли, — смутился Чжан Яцин. — И правда, это же большая дорога.

Впервые в жизни он взял её за руку — и ему было неловко. Столько лет знакомы, а руки не держал ни разу. И стыдно, и жаль, и тревожно. Даже лицо покраснело. А Ян Лю, хоть и помнила прошлые жизни, впервые в этой жизни прикоснулась к мужчине — и тоже чувствовала неловкость. Воспоминания — не её собственный опыт, а чужой.

На этой улице в те времена редко можно было увидеть пару, идущую за руки — слишком смело.

Пока Чжан Яцин не смотрел, Ян Лю попыталась выдернуть руку. Но он тут же крепче сжал её пальцы.

— Ай! — вскрикнула она, преувеличивая боль.

Чжан Яцин ослабил хватку и второй рукой начал нежно растирать её ладонь:

— Эти руки столько работали, а всё ещё красивые.

— Да я ведь не делала ничего слишком тяжёлого, — ответила Ян Лю. В прошлой жизни она десятилетиями выполняла тяжёлую физическую работу: с утра руки были онемевшими, а мизинец искривился от постоянного сжатия кирки и подбора мусора. Плотницкое дело — тяжёлый труд. А в этой жизни она занималась сбором мусора всего два года.

Это тело гораздо счастливее прежнего: пальцы тонкие, прямые, не полные и не худые, ногти овальные и аккуратные — всё выглядело изящно и приятно.

У ворот двора Чжан Яцин сам отпустил её руку — он понял её многозначительные взгляды и мольбу: ей было неловко.

Ян Лю одобрительно взглянула на него — и их глаза встретились. Взгляды, полные нежности и тёплых чувств, проникли друг в друга, наполнив сердца теплом.

— Бабушка!.. — крикнул Чжан Яцин, едва переступив порог.

Из дома донёсся протяжный голос:

— А-а-а!..

Сквозь окно бабушка уже заметила девушку за спиной внука. Девушка была не маленькая — почти до его ушей. Хотя лицо было видно смутно, сердце Сян Юйчунь успокоилось.

Войдя в спальню бабушки, Ян Лю бегло осмотрелась. Обстановка впечатляла: в те времена в обычных домах ещё не было таких больших диванов — здесь же стояли два ряда. Письменный стол был огромным, по бокам — шесть кресел из палисандрового дерева с мягкими подушками.

У окна — нефритовый стаканчик для кистей, в двух красных глазурованных горшках — цветы кливии, листья которых слегка колыхались от лёгкого ветерка, будто рябь на воде.

Постель была застелена скромно, у изголовья — высокий шкаф из сандалового дерева, строгий и древний. На низком комоде — синяя ваза с двумя алыми курилками, а на подоконнике — красный горшок с розами, от которых веяло ароматом при каждом дуновении ветра.

Обстановка была изысканной, но неброской — сразу было видно, что хозяйка сдержана, не любит выставлять напоказ богатство.

Ян Лю не ожидала такой скромности от женщины такого положения — думала, будет куда роскошнее.

Бабушка уже встала с дивана. Лицо её было спокойным и доброжелательным, взгляд устремлён на Ян Лю.

— Бабушка… — ласково позвал Чжан Яцин.

Он представил девушку, и та вежливо поздоровалась:

— Здравствуйте, бабушка Чжан.

— Здравствуй, здравствуй! — мягко ответила старушка.

Она внимательно разглядывала Ян Лю. Гнев в её душе утих. «Неудивительно, что Яцин ждал десять лет — оно того стоило», — подумала она с облегчением. Внук оказался умнее сына: не пошёл в родителей, а унаследовал черты деда и бабки. Внешне Ян Лю превосходит Чжу Ялань в десять раз.

Лицо у девушки изящное и благородное, в чертах — скрытое величие, от которого становится спокойно. Глаза ясные, полные живого ума. Рост в самый раз, движения — приятны глазу.

Внук не испортился, выросши в деревенской семье. К счастью, он унаследовал качества деда и бабки. Старушка мысленно порадовалась: «Значит, на этого внука можно положиться. Старик был прав — он принесёт славу роду».

Она давно надеялась, что выбранная ею невестка родит внука, но надежды не оправдались. Теперь всё зависит от этого внука — он должен поднять дом Чжанов.

Невестка Суйсинь — прекрасный выбор. Хорошо, что Чжу Ялань так яростно противилась — теперь она, бабушка, сама возьмёт под контроль воспитание внучки и даст той строптивой невестке пощёчину. Та украла у неё сына и всю жизнь её мучила. Теперь пусть внучка хорошенько её проучит!

Глаза бабушки блестели от мыслей о мести.

Ян Лю же решила, что старушка недовольна ею и колеблется. «Если она будет против, я больше не сунусь сюда. Пусть держит за руку — я потом вымою руки с мылом. Всё равно ничего не изменилось — будто этого и не было».

Она думала совсем не о том, о чём бабушка. Обе находились в одной комнате, но мечтали о разном.

http://bllate.org/book/4853/486316