Готовый перевод Actually, I Also Like You / На самом деле, я тоже тебя люблю: Глава 2

Толпа обернулась на голос, и лицо одной из женщин вдруг озарилось радостью — будто она увидела спасителя. Она замахала им рукой:

— Цзюйцзюй, ты наконец-то пришла! Быстро уговори свою бабушку!

А её непобедимая бабушка в этот самый момент держала за воротник седовласого дедушку и, тряся его, кричала:

— Сегодня меня никто не остановит! Если осмеливаешься — выходи на улицу, сразимся! Выиграешь — площадь Синхуэй твоя. Выиграю я — не смей больше показываться мне на глаза на площади Синхэ!

Спор за территорию? Неужели мафия?

Врач насмешливо приподнял бровь и холодно взглянул на Лу Цзюйцзюй.

Лу Цзюйцзюй не выдержала его взгляда, опустила голову и прошла мимо него к своей «некультурной» бабушке.

— Ба…

Хлоп!

Всё произошло слишком быстро. Она даже не успела договорить односложное слово, как пощёчина с размаху оглушила её, и тело неудержимо завалилось в сторону лестницы.

Толпа ахнула, но никто не успел схватить её за край одежды.

Лу Цзюйцзюй: «…»

Что за чёрт?!

Она ведь даже слова не сказала!

В ту секунду, когда её начало уносить вниз, из холщовой сумки за спиной выскользнул гуцинь и, описав в воздухе плавную параболу, упал на пол, после чего покатился вслед за ней по ступеням и остановился у её ног.

Сама же Лу Цзюйцзюй почувствовала, что повезло: в отличие от гуциня, её падение было гладким и ровным — будто она была клёцкой, катящейся по лестнице мягко и без резких толчков, умело избегая всего, что могло бы причинить серьёзный вред.

Первым среагировал врач. Он швырнул ланч-бокс и бросился вниз по лестнице.

Через пару шагов он уже стоял рядом, присел на корточки и, не торопясь поднимать её, быстро осмотрел взглядом всё тело, проверяя наличие открытых или закрытых переломов.

Лу Цзюйцзюй лежала на спине, раскинув руки и ноги, и подумала, что в таком ракурсе её ноздри направлены прямо на него — это портит весь образ. Она с трудом приподнялась и, чтобы хоть что-то сказать, пробормотала:

— Гуцинь… мой гуцинь…

Мужчина, сидевший рядом, резко прижал её правое колено и приказал:

— Не шевелись!

Он бросил мимолётный взгляд на инструмент, который уже лежал в нескольких шагах, полностью развалившись на части, и спокойно, почти ласково произнёс:

— Твой гуцинь сломан.

— …И нога тоже сломана!

Лу Цзюйцзюй на несколько секунд замерла, а затем по всему телу медленно расползлась острая, пронзающая боль.

— А-а-а-а-а!!! — завопила она, как одержимая.

Больно. Очень больно!

Жэнь Пиншэн, привыкший ко всему, всё же невольно нахмурился, подняв глаза.

Впервые в жизни он видел, как женщина плачет в таком виде.

Не просто рыдает, а воет во всё горло, а под покрасневшим носиком два ноздревых крыла то и дело подрагивают прямо перед его лицом…

Уродливо. Просто уродливо!

Автор говорит:

Ла-ла-ла, мужчина появился! Не дайте себя обмануть его красивой внешностью — всё это иллюзия…

Ещё кое-что: у меня нет знакомых с профессиями главных героев, вся информация собрана из интернета, и я сама в ней не очень разбираюсь. Поэтому ошибки неизбежны. Если найдёте профессиональные неточности — указывайте мягко. А если начнёте «воевать» — буду игнорировать!

Жэнь Пиншэн осмотрел её покрасневший и опухший голеностоп и предварительно диагностировал перелом лодыжки. Не теряя времени, он быстро зафиксировал ногу двумя обломками гуциня и скомандовал стоявшей наверху оцепеневшей толпе:

— Сейчас отвезу её на рентген. Родственники — вниз, регистратура, срочно оформите приём. Остальные — расходись, здесь вам делать нечего!

Бабушка, случайно ударившая внучку и устроившая ей перелом ноги, теперь стояла на лестнице, дрожа всем телом от ужаса, и совершенно не соображала, что делать дальше.

После фиксации боль немного утихла, и Лу Цзюйцзюй, всхлипывая, бросила взгляд на бабушку, а затем, мокрыми от слёз глазами, обратилась к тёте Чжан:

— Тётя Чжан, не могли бы вы отвести мою бабушку в регистратуру? Боюсь, она сама там запутается.

Как только она договорила, Жэнь Пиншэн без лишних слов поднял её на руки и направился прямиком в рентгенологию.

Лу Цзюйцзюй впервые в жизни оказалась на руках у мужчины — да ещё и у того, кто идеально соответствовал всем её представлениям о красоте.

Даже сквозь адскую боль её сердце забилось чаще, и она, не в силах удержаться, начала заискивающе расспрашивать, не переставая шипеть от боли:

— Спасибо вам, доктор… сс… Как вас зовут?.. сс… В каком отделении работаете?.. сс… Вы ведь из-за меня свой ланч бросили… Обязательно угощу вас потом… сс…

Жэнь Пиншэн, наконец не выдержав этой шипящей болтовни, резко остановился и раздражённо бросил на неё взгляд:

— Ты что, змея? Шипишь, будто хочешь укусить?

Лу Цзюйцзюй прикусила язык, молча сжала губы и больше не издавала ни звука.

Снимки сделали, регистрацию оформили, но очередь на приём оказалась огромной — десятки человек впереди. Боль становилась невыносимой, и тут ей вспомнились слова Чжао Цзинъи.

Сейчас она не знала, благодарить ли ту за пророчество или поставить свечку за его сбыточность.

Она слабо потянула за рукав мужчину, который уже собирался уходить, и тихо сказала:

— Я не буду ждать приёма в скорой… Пойду прямо в палату к знакомому врачу.

Жэнь Пиншэн кивнул, засунул руки в карманы белого халата и развернулся, чтобы уйти.

Когда он уже отошёл на несколько шагов и явно не собирался возвращаться, Лу Цзюйцзюй, глядя на свою ногу, опухшую, как копытце свиньи, робко окликнула:

— Доктор…

Он остановился и обернулся. Взгляд был безразличный, прохладный.

Лу Цзюйцзюй прикусила губу и спросила:

— Вы знакомы с доктором Жэнем из ортопедии?

— С каким доктором Жэнем?

— С Жэнем Пиншэном.

Он нахмурился:

— Ты его знаешь?

Лу Цзюйцзюй кивнула:

— Его мама учится у меня играть на гуцине. Она сказала, что если у меня возникнут проблемы в больнице, можно обратиться к доктору Жэню за помощью.

Она помолчала, вытерла пот со лба и, стиснув зубы от боли, добавила:

— Вы не подскажете, где его кабинет?

На самом деле она имела в виду: «Если не хотите нести меня, хотя бы найдите коляску… Не бросайте меня здесь!»

Жэнь Пиншэн стоял в нескольких шагах и смотрел на неё. Когда она не плакала, она была очень даже симпатичной — маленькая, хрупкая, сидит на общественном стуле в коридоре, вся в поту, губы побелели от боли.

Он помедлил несколько секунд, потом с досадой нахмурился и, как бы сдавшись судьбе, направился к ней.

«Ну и мать у меня! Только проблем добавляет!»

Жэнь Пиншэн изучил снимки и подтвердил диагноз: лёгкий перелом внутренней лодыжки со смещением. Серьёзного вмешательства не требовалось — достаточно наружной фиксации и консервативного лечения.

Хотя операция не нужна, всё же потребовалась госпитализация для наблюдения. Он выписал направление на госпитализацию, велел тёте Чжан оформить поступление в стационар, а сам занялся наложением гипса и стандартными процедурами.

Лу Цзюйцзюй покорно позволяла ему делать всё, что нужно, и только когда её уложили в палату, вспомнила, что забыла уточнить кое-что:

— Э-э…

— Что? — спросил он, выпрямляясь после осмотра.

Лу Цзюйцзюй подняла глаза и задержала взгляд на его красивом лице:

— Доктор Жэнь… Вы ей сообщили?

— Ха! — Он фыркнул, в глазах мелькнула насмешка и лёгкие искорки света.

Лу Цзюйцзюй залюбовалась, сердце её заколотилось.

Он стоял у изножья кровати и постучал пальцем по свеженаложенному гипсу:

— Не зная, кто я, смело позволила лечить себя?

Лу Цзюйцзюй приподнялась и, широко раскрыв глаза, возмущённо возразила:

— В больнице разве не следует слушаться врача? — Она бросила на него косой взгляд, покраснела и тихо добавила: — Врачи ведь не причиняют вреда пациентам.

На самом деле она хотела сказать: «Ты ведь не причинишь мне вреда», но побоялась показаться вульгарной и испортить впечатление.

Жэнь Пиншэн удивился её словам и внимательно взглянул на неё. В его глазах мелькнуло что-то новое, но тут раздался звонок её телефона.

Звучала всё та же весёлая и беззаботная мелодия «Великий царь послал меня обходить горы».

Лу Цзюйцзюй в панике схватила трубку, мысленно ругая себя: «Надо было сменить рингтон на что-нибудь более интеллигентное, раз уж собиралась с ним встретиться!»

— Лу-лаоши! С бабушкой всё в порядке? Вы видели моего сына? — голос Чжао Цзинъи, как всегда, был полон энергии и сразу перешёл к делу.

Лу Цзюйцзюй перед экзаменом поставила максимальную громкость, поэтому, даже без громкой связи, Жэнь Пиншэн слышал каждое слово.

Он уже собирался выйти, но, услышав это, намеренно замедлил шаг.

— Ах, тётя Чжао! — Лу Цзюйцзюй неловко покосилась на врача, который с видом полной серьёзности осматривал её ногу, и попыталась перевести разговор в шутливый тон: — Я как раз собиралась вам звонить. Сегодня вечером занятие, скорее всего, не состоится… Нет, вообще, возможно, долгое время не смогу вести уроки. Если не хотите ждать, обратитесь в музыкальную школу к Цзо Лань — она вас переведёт к другому преподавателю.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Чжао Цзинъи.

— Э-э… — Лу Цзюйцзюй провела ладонью по лбу и простонала: — Вы, наверное, не поверите… Я сломала ногу!

— …Мы же только что разговаривали!

— Да, сразу после нашего разговора.

На том конце повисло молчание на несколько секунд, а потом Чжао Цзинъи вдруг завопила, будто её только что вкололи адреналином:

— Найди моего сына! Быстро найди моего сына! Он же ортопед!

Жэнь Пиншэн не выдержал. Он решительно подошёл к Лу Цзюйцзюй, вырвал у неё телефон и раздражённо сказал в трубку:

— У моей матери хватило бы ума не навязывать мне лишних пациентов! У меня и так операции расписаны так плотно, что ни поесть, ни поспать не успеваю. Пожалейте меня!

Он резко нажал на экран, чтобы завершить звонок, и швырнул телефон обратно ошеломлённой Лу Цзюйцзюй.

— …Так вы и есть Жэнь Пиншэн? — спросила она, одновременно удивлённая и взволнованная, невольно приложив ладонь к подбородку.

Он посмотрел на неё так, будто перед ним сидела дурочка:

— Кто ещё, кроме меня, обладает такой высокой медицинской этикой, чтобы подобрать с улицы пациента и притащить сюда лечить?

Улыбка Лу Цзюйцзюй застыла, уголки рта дёрнулись.

— Э-э… Если я ничего не путаю, до того как вы узнали моё имя, вы собирались бросить меня в коридоре и уйти.

Жэнь Пиншэн: «…»

Автор говорит:

Теперь я буду обновляться ежедневно! Если вам нравится — не забудьте добавить в избранное!

Перед уходом с работы Жэнь Пиншэн снова заглянул в палату к Лу Цзюйцзюй.

Ей уже вкололи противовоспалительное и обезболивающее, и теперь она лежала на кровати, подняв правую ногу повыше, левую согнула и слегка покачивала, держа в руках телефон — выглядела вполне довольной жизнью.

Чжао Цзинъи позже позвонила ему и подробно рассказала всё о Лу Цзюйцзюй:

— Окончила музыкальную академию, вместе с подругой открыла музыкальную школу, преподаёт там гуцинь. Ей двадцать четыре года, не замужем…

Он не дал ей договорить и с раздражением бросил трубку.

Даже если бы у него и возникло желание завести отношения (а пока такого желания не было), двадцать четыре года — это же ещё ребёнок! Как она вообще могла на это решиться? Он презрительно фыркнул.

— Доктор Жэнь, — бабушка уже пришла в себя после первоначального шока и теперь спокойно спрашивала, даже не забывая тем временем очистить половинку яблока для соседа по палате, — не останется ли у Цзюйцзюй хромота?

— Нет, конечно! Это лёгкий перелом. Главное — соблюдать все предписания, и скоро всё пройдёт.

Он перевёл взгляд на Лу Цзюйцзюй и, заметив её откровенно восторженный взгляд, едва заметно дёрнул бровью. Затем перевёл глаза на её беззаботно покачивающуюся левую ногу и холодно предупредил:

— Лежи спокойно! Не шевелись! Иначе ночью пожалеешь!

Нога тут же замерла, послушно вытянулась, но взгляд её по-прежнему не отрывался от него. Боль почти прошла, и теперь она знала, что перед ней тот самый сын тёти Чжао, о котором та так восторженно рассказывала.

Как-то вдруг стало спокойнее на душе. Желание приблизиться к нему стало казаться вполне естественным, а наглость — источником бесконечной смелости.

Поэтому, когда бабушка ушла вниз встречать родителей, приехавших по тревоге, когда в палате остались только они вдвоём, когда он наклонился, чтобы взять у неё градусник, и когда ей показалось, что момент идеален — всё сошлось: время, место и обстоятельства…

http://bllate.org/book/4789/478290