Готовый перевод The Entire Cultivation Realm Are Fans of the Villain / Весь мир культиваторов — поклонники злодея: Глава 28

— В первый день на новом месте — ещё не привык, — мягко улыбнулся Хэ Чаньтин, стоя рядом и глядя на юношу.

— Я уже всё понял. Пойдёмте-ка оба со мной: кто украл талисманную бумагу, а кто оклеветал — разберёмся как следует.

Все в изумлении замолчали.

Разве он не опоздал? Откуда же он всё знает? Неужели всё это время подслушивал за дверью?

Правда, подобные мысли они осмеливались держать лишь про себя — на деле ни один не выказал и тени недовольства.

В Дворце Синь Юэ, помимо Владычицы и её ученика, четверо хранителей крыльев были самыми опасными людьми. А теперь южный хранитель ещё и возглавлял Зал правосудия.

Зубы юноши стучали от страха:

— А какой способ?

— Довольно необычный, — всё так же улыбаясь, ответил Хэ Чаньтин. — Слышали ли о технике поиска воспоминаний?

Техника поиска воспоминаний! Все сглотнули ком в горле. Говорили, что при неудачном применении она легко повреждает духовный центр, делая человека глупцом или даже полным идиотом. Никто и представить не мог, что Зал правосудия использует такой жестокий и безнравственный метод!

Они думали, что попали в убежище, а оказались в логове волков.

Каждый про себя поклялся быть впредь осторожнее и ни за что не попадаться в руки Зала правосудия.

Лицо юноши побледнело. Его трясло не только от страха перед техникой поиска воспоминаний, но и от давления, исходящего от Хэ Чаньтина.

Сам он находился лишь на поздней стадии Цзюйци, тогда как Хэ Чаньтин превосходил его на несколько больших ступеней — выдержать такое давление было просто невозможно.

— Я… я ухожу из академии, — выдавил он сквозь зубы, хотя сердце разрывалось от обиды.

Кто знает, во что он превратится после процедуры? Даже если не станет глупцом, стоит Залу правосудия увидеть правду — наказание будет суровым.

Только уход из академии мог спасти ему жизнь.

— Не провожаем, — всё так же любезно улыбнулся Хэ Чаньтин, затем обратился ко всем ученикам: — Только что пошутил. Никакой техники поиска воспоминаний у нас нет. Дворец Синь Юэ не применяет таких вредоносных методов. Но за проступки всё равно полагается наказание. В каждом учебном зале вывешены правила поведения. Если вы их забыли, Зал правосудия напомнит.

Его слова звучали мягко, но от их содержания у всех по спине пробежал холодок.

Южный хранитель и старший брат Инь — оба ужасны!

Они считали, что, став учениками Дворца Синь Юэ, могут обращаться к Инь Уцзиню как к «старшему брату».

Уходящий юноша на миг сверкнул глазами от злобы.

С самого начала эти двое просто издевались над ним! Настоящая наглость!

Он резко снял ученическую одежду, швырнул на землю свой нефритовый жетон и в ярости покинул Дворец Синь Юэ.

Инцидент был исчерпан. Янь Чжуан вновь получил разрешение на пять листов талисманной бумаги и сосредоточенно начертил пять талисманов. Хотя на них не ощущалось колебаний ци, по самим символам они считались отличными образцами.

Янь Сю внимательно изучила эти пять талисманов и подумала: «Этот малыш обладает высокой точностью исполнения. Похоже, Талисманный зал заполучил необычайно одарённого юного таланта».

— Владычица, я подготовил план урока и принёс вам на проверку, — раздался за дверью голос Ци Ванцяня.

— Входи, — сказала Янь Сю.

Дверь открылась, и первым вошёл Ци Ванцянь, за ним следовал Е Вэцинь. Фэн Сюнь почувствовал недомогание, поэтому его план урока передал Е Вэцинь.

Прочитав оба плана, Янь Сю с удовлетворением отметила, что оба ученика многообещающи:

— Неплохо.

Ци Ванцянь обрадовался похвале и, воспользовавшись хорошим настроением Владычицы, поспешил поделиться сплетней:

— Владычица, слышали? Младший внук из Павильона Фулу пропал!

— О? — Янь Сю подняла взгляд.

Павильон Фулу, как и Павильон Цзинци, был известен на континенте Шэнъюань, но славился своими талисманами. Качество их всегда было на высоте.

Хотя талисманы и считались вспомогательным средством в бою, именно неожиданное их применение часто лишало противника преимущества и заставляло терять инициативу.

Помимо боевых талисманов существовали защитные талисманные массивы. Применение талисманов было бесконечно разнообразным и играло ключевую роль в реальных сражениях.

Талисманы Павильона Фулу отличались длительным действием, мощной силой и превосходным качеством, поэтому многие культиваторы выбирали именно их.

Видя интерес Янь Сю, Ци Ванцянь продолжил:

— Старый глава павильона умер, его старший сын тоже погиб. Все надеялись, что дело перейдёт к внуку старшего сына, но теперь этот юный господин исчез. Весь Павильон Фулу ищет его и даже просил наш Павильон Цзинци быть начеку.

Вспомнив те пять талисманов, Янь Сю заинтересовалась ещё больше:

— Как погибли старый глава и его старший сын? Есть ли у него другие дети или внуки? И сколько лет пропавшему юному господину?

— Как именно они умерли — не знаю. У старого главы два сына и два внука. Но младший внук, тот самый пропавший, обладает выдающимся талантом, намного превосходящим даже его отца. Говорят, ему всего шесть или семь лет.

Янь Сю кивнула. Теперь всё стало ясно.

У старого главы два сына. Старший имел сына — этого самого мальчика. Из-за его редкостного дара дед хотел передать наследство линии старшего сына. Но теперь старший сын мёртв, а внук исчез.

Главным выгодоприобретателем остаётся вторая линия семьи.

Не то чтобы она сразу подозревала заговор — просто подобных историй на своём веку она повидала слишком много.

— Какова фамилия главы Павильона Фулу? — спросила она.

— Да Чжуан же! — удивился Ци Ванцянь. Разве это не все знают? Владычица, конечно, погружена в изучение различных методик и не следит за светскими делами.

— А как зовут младшего внука?

— Кажется, Янь Чжуан, — улыбнулся Ци Ванцянь. — Забавное имя, не правда ли?

Янь Сю тоже улыбнулась. Янь Чжуан… Янь Чжуан. Слишком тонкая маскировка.

Маленький Янь Чжуан, пока не знавший, что его личность уже раскрыта, сидел на земле и чертил веточкой талисманные символы.

Он запоминал события с четырёх лет. С того самого возраста дедушка учил его заучивать огромное количество знаний о талисманах и запоминать бесчисленные символы. Иногда это было утомительно, но рисовать талисманы ему нравилось.

Перед смертью дедушка собирался научить его методике культивации. Он хотел сказать, что не хочет учиться, но не успел — и дедушка, и отец погибли.

Потом дедушка Ду увёл его из дома. По пути на них напали, и дедушка Ду погиб, защищая его.

Он так скучал по дедушке и отцу! Хотел бы сказать дедушке, что теперь готов учить методику культивации. И так тосковал по дедушке Ду.

Слёзы, словно разорвавшиеся нити жемчуга, падали на землю, смачивая нарисованные символы. Он быстро вытер их рукавом.

Перед смертью дедушка Ду строго наказал: никому не рассказывать о своей истинной личности и семье. И сказал, что он настоящий мужчина и не должен плакать без причины.

Но сдержаться было так трудно.

Как самый младший ученик Талисманного зала, он легко становился мишенью для насмешек. Если бы не помощь старшего брата, его бы точно исключили, и тогда ему некуда было бы деваться.

А ведь снаружи до сих пор охотились на него.

Дедушка и отец всегда хвалили его за умение рисовать символы. Вот только понравится ли это Владычице?

Конечно, понравится. Ребёнок шести–семи лет с таким мастерством — явный признак выдающегося таланта.

Правда, пока Янь Сю не собиралась делать для него исключений.

На следующем занятии она объявила результаты проверки и наградила трёх лучших учеников.

Первое место занял Янь Чжуан — награда: пять листов чистой талисманной бумаги. Второму — три листа, третьему — один.

В будущем будут и практические экзамены, а каждый дополнительный лист бумаги даёт ещё один шанс на успех.

Янь Чжуан, пряча награду под завистливыми взглядами однокурсников, начал внимательно слушать лекцию.

Но чем дальше, тем больше он растерялся. То, что говорила Владычица, сильно отличалось от того, чему учил его дедушка.

Не только он, но и другие ученики с базовыми знаниями чувствовали трудности. Зато те, кто знал лишь азы, усваивали материал гораздо легче.

Отбросить устоявшиеся представления было невероятно сложно.

Однако нельзя было отрицать: то, чему учила Янь Сю, было значительно профессиональнее и полнее всего, что они знали раньше.

То же самое происходило и в Алхимическом, и в Оружейном залах, но там присутствовали великие мастера, и ученики не осмеливались возражать.

А вот ученики-меча́ры возмутились:

— Почему инвалид будет нас обучать? И зачем меча́рам слушать эту скучную теорию? Настоящий путь — схватиться на клинках!

Услышав гневные протесты, Фэн Сюнь нахмурился:

— Это приказ Владычицы. Кто не согласен — может добровольно уйти.

— Да кто ты такой? Ты даже меч поднять не можешь! Какое право имеешь нас учить?!

Эти слова больно ударили Фэн Сюня в самое сердце, но ещё больше разожгли ярость Фэн Ляня, который как раз вернулся в Дворец Синь Юэ.

Он выхватил длинный меч, и его боевой дух взметнулся до небес.

— Ну-ка, мерзавцы, посмотрим, на что вы годитесь!

Автор примечает: вспыльчивый меча́рь рубит направо и налево. В этой главе он рубит — в следующей его самого порубят.

Давление меча́ря на стадии Разделения Духа было непреодолимо для низших учеников.

Широкий клинок обрушился с небес, оставив на земле глубокую борозду. Никого он не задел, но яростная энергия меча изрезала всех до крови.

Никто, кроме самого Фэн Ляня и Фэн Сюня, не избежал ранений.

Пострадали не только ученики — учебный зал был почти полностью разрушен, превратившись в руины.

Видя, что Фэн Лянь не собирается останавливаться, Фэн Сюнь вынужден был громко закричать, чтобы остановить его. Иначе он рисковал уничтожить весь Дворец Синь Юэ, и как потом смотреть в глаза Владычице?

Он понимал, что брат разозлился из-за обид, нанесённых ему, и был тронут этим, но не терял рассудка.

Ученики — это ученики Дворца Синь Юэ. Даже если они виноваты, наказывать их должен сам Дворец. А его брат не только избил учеников, но и разрушил зал — скорее всего, Владычица сейчас вызовет его на разговор.

Едва эта мысль мелькнула в голове, перед ним появился Хэ Чаньтин и холодно произнёс:

— Владычица желает вас видеть.

В главном зале Дворца Синь Юэ Янь Сю сидела во главе круглого стола, по обе стороны от неё расположились четыре хранителя крыльев и преподаватели залов. Инь Уцзинь стоял позади неё.

Круглый стол она заказала специально для собраний.

В зале царила гробовая тишина. Все взгляды были устремлены на Фэн Ляня — высокого, крепкого мужчину, который теперь сгорбился, словно испуганный перепёлок, и уставился себе под ноги.

— Говори, — строго спросила Янь Сю, глядя прямо на Фэн Ляня. — Зачем избил учеников?

Фэн Сюнь, казалось, хотел что-то сказать, но Фэн Лянь остановил его:

— Они позволяли себе грубости и неуважение к наставнику. Разве их нельзя наказать?

Янь Сю знала, что произошло, но Фэн Лянь без предупреждения устроил беспорядки на территории Дворца, не считаясь с безопасностью учеников и целостностью зданий. Такое нельзя было оставить безнаказанным.

Этот Фэн Лянь слишком самоуверен. Нужно немного приглушить его заносчивость.

— А как насчёт разрушенного зала? Ты на стадии Разделения Духа — разве не можешь контролировать энергию своего меча?

Вспомнив превратившийся в щепки учебный зал, Янь Сю едва сдерживалась, чтобы не избить Фэн Ляня на месте.

И она решила последовать порыву.

— Иди за мной.

Все подготовленные Фэн Лянем оправдания мгновенно застряли в горле, вызвав неприятное чувство. Но поскольку он действительно был виноват, пришлось молча следовать за Янь Сю. Они остановились на пустой площадке за залом.

Янь Сю не стала тратить слова. Её меч «Чэнь Юй» издал звонкий свист, окружённый мягким, но насыщенным боевым духом зеленоватым сиянием.

Она снизила свой уровень до стадии Разделения Духа, уравнявшись с Фэн Лянем.

Фэн Лянь давно жаждал схватки с Янь Сю — ещё с тех пор, как в клане услышал от Чу Хуая, что она величайший меча́рь. Но, увидев, что она добровольно ограничила свою силу, он всё же немного смутился.

В его руке внезапно появился почти чёрный широкий меч. Простой на вид, но невероятно острый, он носил имя «Фэн Шуан».

Назвав меч в честь своей фамилии, Фэн Лянь ясно показал, как дорожит им. Хотя клинок был чёрным, название «Иней» выдавало в нём некоторую причудливость.

— Твой меч похож на женский, — громко рассмеялся Фэн Лянь, не думая о последствиях. — Совсем девчачий!

Окружающие не придали этому значения. Меч не имеет пола — главное, чтобы удобно лежал в руке. Да и «Чэнь Юй» выглядел прекрасно, в отличие от «Фэн Шуан», который производил впечатление грубияна.

Инь Уцзинь чуть заметно усмехнулся. Тот, кто осмелился недооценивать его Владычицу, слишком самоуверен.

Он уже ждал, как этот наглец получит по заслугам.

Не только он так думал. Фэн Сюнь уже заранее сочувствовал своему наивному брату и думал, как потом его утешать.

«Фэн Шуан» взмыл вверх, и его удар, словно бег тысяч зверей, с рёвом устремился к Янь Сю. Ветер от клинка взметнул чёрные полы её одежды, на которых золотые узоры сверкали, будто звёзды.

Янь Сю не сдвинулась с места. Лишь слегка подняла «Чэнь Юй», встречая этот мощный выпад.

Кончики клинков соприкоснулись. Она не дрогнула ни на шаг, но легко погасила тысячетонную силу «Фэн Шуан». Фэн Лянь пошатнулся и сделал шаг назад, чувствуя, как немеют ладони.

«Как так? — подумал он в изумлении. — Мы на одном уровне силы. Почему меня так легко победили?»

http://bllate.org/book/4632/466408