Готовый перевод The Paranoid Villain's Little Fairy / Маленькая фея параноидального злодея: Глава 8

Она обернулась и увидела, что визажист по-прежнему стоит рядом, ошарашенно глядя на неё. Гнев вспыхнул в груди:

— Чего застыл? Быстрее за работу! Мне же нужно нанести грим!

Люй Мианьмянь выскользнула из гримёрной и, придерживая подол платья, осторожно прошла мимо. Никто, вероятно, не ожидал увидеть в таком захолустном проекте столь ослепительную красавицу — все невольно разглядывали её.

Вместе с любопытными взглядами до неё долетали и грубые, непристойные замечания. Люй Мианьмянь сохраняла лёгкую улыбку и стояла неподвижно, будто ничего не слышала. Поговорив немного и не дождавшись реакции, окружающие сами заскучали и замолчали.

Режиссёр весело поманил её к себе. Люй Мианьмянь остановилась перед ним и тихо произнесла:

— Здравствуйте, режиссёр.

— Ага, ага, — улыбнулся тот, прищурившись, и медленно перевёл взгляд с её лица вниз, внимательно оглядев фигуру. Люй Мианьмянь почувствовала отвращение, и её улыбка постепенно сошла на нет.

«Выглядит высокомерно и холодно, целомудренно и надменно, — подумал режиссёр. — Интересно, какой она окажется ночью?»

— Режиссёр, начнём делать пробные фотографии? — раздался мягкий, приятный голос.

Люй Мианьмянь инстинктивно повернула голову и, увидев Хэ Сому, резко отвела глаза, будто обожглась.

Её алые губы плотно сжались, всё тело выражало отчуждённость и настороженность.

Хэ Сому заинтересовался. Он скрестил руки на груди и принялся разглядывать Люй Мианьмянь:

— Эта девушка… Я вас раньше не встречал.

Режиссёр понял, что шансов у него нет, и поспешил заискивающе пояснить:

— Новая актриса. Студентка. Только в кино пришла.

Этих нескольких слов было достаточно, чтобы вызвать самые пошлые домыслы.

Хэ Сому понимающе усмехнулся и подошёл ближе:

— Если что-то будет непонятно — обращайтесь ко мне. С удовольствием помогу.

— Спасибо, — холодно ответила Люй Мианьмянь и отвернулась, желая оказаться от него как можно дальше.

Чем больше она старалась избегать его, тем сильнее он ею интересовался. Все вокруг стремились приблизиться к нему, задобрить, угодить — а эта девушка смотрела на него, будто он хищный зверь.

Хэ Сому что-то шепнул режиссёру и ушёл. Люй Мианьмянь наконец смогла приступить к фотосессии.

Сделав пробные снимки, она вернулась в гримёрную, сняла грим и переоделась из костюма.

На ней были простые белая футболка и джинсы. Длинные волосы рассыпались по плечам — образ получился лёгким и свежим. Без макияжа её черты выглядели особенно чистыми и нежными: как первая юношеская любовь — трогательная, безупречная, почти священная.

Хэ Сому не ожидал, что одна и та же девушка может так сильно отличаться с макияжем и без него. С гримом она была роскошной, опасной красавицей, соблазнительной, как ядовитый цветок, от которого невозможно оторваться. Без грима — простой, но необычайно свежий образ, словно лёгкое блюдо после тяжёлого застолья.

Его взгляд скользнул по её фарфоровой коже — такой белоснежной и нежной, будто снег. Тонкая талия казалась хрупкой, словно её можно переломить одним движением. Её ноги были стройными и длинными, светлые джинсы подчёркивали изящные линии. На ногах — чистые белые кроссовки, шаги лёгкие и быстрые.

Лёгкий ветерок развевал мягкие пряди у её щёк. Она улыбалась, разговаривая с ассистенткой, и каждое её движение завораживало.

Невинная, но соблазнительная.

Хэ Сому закурил и сказал стоявшему рядом:

— Узнай, кто она.

Люй Мианьмянь не знала, когда начнутся съёмки, поэтому утро было свободным. Она решила прогуляться и купить кое-что необходимое.

Пройдя пару шагов, она вдруг услышала:

— Госпожа Люй, не выпьете ли чаю со мной?

Она машинально посмотрела на Хэ Сому — тот лишь слегка кивнул в воздухе, приглашая.

Ассистентка, уже имевшая опыт, решительно заявила:

— Извините, у нас дела.

Тот, однако, не уходил. Люй Мианьмянь глубоко вдохнула и, не говоря ни слова, развернулась и пошла обратно. Хэ Сому с одобрением наблюдал за этим.

Вернувшись в помещение, она обнаружила, что ассистентку оставили снаружи. В комнате, кроме Хэ Сому, оказалась ещё и Му Минсюэ. Люй Мианьмянь вежливо поздоровалась, но не села.

Хэ Сому, держа сигарету между пальцами, приподнял бровь:

— Прошу вас, садитесь, госпожа Люй.

Люй Мианьмянь сидела, будто на иголках. Оба — и Хэ Сому, и Му Минсюэ — пытались выведать у неё что-то. Она давала уклончивые ответы, явно раздражаясь, а терпение Хэ Сому тоже подходило к концу.

Му Минсюэ давно её недолюбливала, особенно после того, как Хэ Сому проявил к ней интерес.

Оба пристально следили за ней, и Люй Мианьмянь чувствовала себя крайне неловко и напряжённо.

В этот момент зазвонил телефон. Она с облегчением вскочила:

— Извините, мне нужно выйти — важный звонок.

Не дожидаясь ответа, она схватилась за ручку двери и буквально выскочила наружу. Не глядя на экран, она быстро ответила:

— Алло?

— Где ты? — ленивый, немного хриплый голос Шэнь Шэньсина доносился из трубки, будто он простудился.

Люй Мианьмянь спряталась в уголке и почувствовала страх и тревогу.

Она слишком хорошо знала методы Хэ Сому и Му Минсюэ. Боится, что сегодня вечером они могут что-то с ней сделать. Прикусив губу, она тихо попросила:

— У тебя есть время сегодня вечером? Не мог бы ты заехать и забрать меня?

— Я угощаю тебя ужином.

В её голосе слышалась едва уловимая дрожь, будто она вот-вот расплачется. Он почти представил, как она стоит с покрасневшими глазами, крепко сжимая телефон и тихо умоляя его.

Шэнь Шэньсин, лениво растянувшийся на диване, резко сел. Его тёмные глаза стали холодными и острыми, как лёд.

— Где ты сейчас?

Съёмочная площадка находилась недалеко от университета. Люй Мианьмянь боялась, что Хэ Сому снова позовёт её обратно, и потому цеплялась за разговор с Шэнь Шэньсином.

Тот схватил ключи и быстро спустился вниз, наугад выбрав машину. В ухе звучал голос девушки через Bluetooth, а его лицо стало жёстким и напряжённым. Тёмные глаза налились грозовой тьмой, ленивая расслабленность исчезла без следа.

Он жал на газ: сорокаминутный путь преодолел за двадцать.

Люй Мианьмянь уже не знала, о чём говорить, но вдруг обернулась — и увидела Хэ Сому. Тот стоял у двери, прислонившись к косяку, и пристально смотрел на неё. Та же поза, что и у Шэнь Шэньсина, но если юноша в такой позе выглядел дерзко и притягательно, то зрелый мужчина вызывал лишь отвращение. Люй Мианьмянь поспешно отвела взгляд и крепче сжала телефон.

Она уже давно разговаривала по телефону, и терпение Хэ Сому иссякало.

Он потушил сигарету и быстрыми шагами направился к ней.

Люй Мианьмянь услышала шаги позади, её спина напряглась, будто струна.

— Люй… — начал он, но осёкся.

Тёплая ладонь обхватила её дрожащую руку — уверенно, но бережно. Люй Мианьмянь испуганно отпрянула, решив, что это Хэ Сому.

Но Шэнь Шэньсин крепко держал её, не давая вырваться.

Она повернулась — и, увидев его, с облегчением прижалась к холодному, но надёжному юноше, поспешно обхватив его руку:

— Брат, ты пришёл!

Брат?

Шэнь Шэньсин приподнял бровь, решив разобраться с этим позже.

Он перехватил руку Хэ Сому, которая уже тянулась к плечу девушки, и оттеснил мужчину на полметра.

Его глаза сузились, взгляд стал ледяным и полным угрозы. Он молчал, но Хэ Сому почувствовал себя так, будто на него смотрит молодой, но очень опасный волк.

Шэнь Шэньсин резко оттолкнул его — настолько сильно, что Хэ Сому отступил на два шага назад. Юноша одной рукой держал Люй Мианьмянь, другой сжимал кулак:

— Ты кто такой?

Его тон был небрежным, но заставлял Хэ Сому серьёзно отнестись к ситуации.

Тот, стараясь сохранить лицо, усмехнулся:

— А ты? Я просто хотел обсудить с Мианьмянь сценарий.

Люй Мианьмянь холодно отрезала:

— Не нужно. Я уже выучила все реплики. Не утруждайте себя.

С этими словами она демонстративно обняла руку Шэнь Шэньсина, будто говоря: «Что ты мне сделаешь теперь?» — выглядела при этом наивно и даже немного комично.

Шэнь Шэньсин лениво поднял подбородок и с вызовом бросил:

— Слышал? Ей не нужно.

Хэ Сому хотел что-то сказать, но в глазах юноши мелькнула такая ледяная ярость, что он проглотил слова и отказался от мысли вступать в конфликт.

Он посмотрел на Люй Мианьмянь и мягко улыбнулся:

— Сегодня вечером после съёмок тебе одной возвращаться небезопасно. Я провожу.

— Не нужно, — резко перебил его Шэнь Шэньсин. — У неё есть я.

Люй Мианьмянь посмотрела на него. Юноша был так серьёзен и сосредоточен — невероятно красиво. Она прикусила губу и улыбнулась, чувствуя, как напряжение уходит.

Она благодарно смотрела на него, глаза сияли радостью, и в их зеркале чётко отражалось лицо юноши.

Этот взгляд заставил Хэ Сому почувствовать горечь.

Люй Мианьмянь лихорадочно думала: «Хэ Сому — главный герой, Му Минсюэ — главная героиня… А кто тогда Шэнь Шэньсин? Какой-то второстепенный персонаж? Или антагонист?»

Его имя казалось знакомым, но она никак не могла вспомнить, кто он. И тут её охватило беспокойство: а вдруг Хэ Сому из-за этого обидится на юношу и причинит ему вред?

Хэ Сому неохотно ушёл.

Шэнь Шэньсин обернулся — и встретился с её виноватым взглядом.

Он собрался погладить её по голове, чтобы успокоить, но остановил руку в трёх сантиметрах от её волос. В тот вечер, когда она сильно плакала, он попытался утешить её таким же жестом — и она вцепилась в его руку, укусив.

Укус был слабый, как у котёнка без зубов — скорее щекотно, чем больно.

Тёплый язык скользнул по коже… и он тогда ещё сильнее её довёл.

Люй Мианьмянь ничего не поняла. Она опустила руку с его локтя и потупилась:

— Прости, я снова доставила тебе хлопоты.

Юноша коротко фыркнул, но ничего не сказал.

Щёки Люй Мианьмянь запылали. Она смотрела себе под ноги и тихо спросила:

— У тебя ведь планы на праздник? Я не нарушила твои планы, вызвав тебя?

Она подняла глаза, и в них светилась надежда:

— Ты правда отвезёшь меня домой сегодня?

— Ага, — буркнул он, и вновь стал прежним ленивым повесой.

Люй Мианьмянь рассматривала его. Теперь в нём снова чувствовалась та самая небрежная, дерзкая харизма богатого наследника — совсем не похожая на серьёзного защитника минуту назад.

Она стала ходить за ним, как хвостик, не отходя ни на шаг, даже когда кто-то из съёмочной группы смотрел в их сторону.

Даже в туалет она просила его сопроводить.

Юноша сидел под солнцем, играя в телефон. Свет окутывал его мягким сиянием, чёлка взъерошена, а солнечные лучи делали её почти прозрачной. Его пальцы были длинными и красивыми, на тыльной стороне рук чуть выступали жилки — в этом была своя особая притягательность. На нём была чёрная толстовка, свободная, скрывающая настоящую фигуру.

Люй Мианьмянь подошла ближе и тихо села рядом, снова погрузившись в сценарий.

Она двигалась осторожно, чтобы не побеспокоить его. Но когда она полностью сосредоточилась на тексте, юноша вдруг повернул голову и посмотрел на неё. Его взгляд на мгновение замер.

Шэнь Шэньсин написал в чат друзей Чжоу Шэнминю:

Шэнь: [Сегодня передай половину информации о Хэ Сому твоей сестре.]

Братец, поиграем?: [?? Зачем вдруг Хэ Сому?]

Цзяньчжоу: [Сколько отправить?]

Шэнь: [Половину.]

Братец, поиграем?: [Он тебя задел?]

Шэнь Шэньсин взглянул на девушку, углубившуюся в сценарий: [Ага.]

Братец, поиграем?: [Хорошо! Как раз в праздники делать нечего. Папочка хорошенько с ним поиграет! Так обижать мою сестру — совсем не мужчина.]

Чжоу Шэнминь уже собирался спросить, как у него дела с Люй Мианьмянь, но набранные слова стёр и решил не лезть не в своё дело.

Цзяньчжоу: [Чжоу Шэнминь, если за минуту не уберёшь меня из чёрного списка, тебе конец.]

Братец, поиграем?: […]

Фу.

Люй Мианьмянь понаблюдала за игрой Му Минсюэ — и честно признала: играть она не умеет.

Сжав губы, она уже собиралась идти обедать, как вдруг режиссёр окликнул её — пора переодеваться и гримироваться к съёмкам. Плечи Люй Мианьмянь обвисли, и она жалобно посмотрела на Шэнь Шэньсина:

— Ты иди поешь, мне нужно готовиться к дневным съёмкам.

— Ага.

Она ждала, что он уйдёт, но юноша стоял на месте, даже не шелохнувшись.

Она подняла на него чистые, ясные глаза и спросила, почему он ещё здесь. Шэнь Шэньсин смотрел сверху вниз, ресницы чёткие, густые и длинные:

— Я не голоден.

— Я провожу тебя в гримёрную.

Сердце Люй Мианьмянь дрогнуло, и лицо мгновенно залилось румянцем.

http://bllate.org/book/4492/456035