Готовый перевод Addicted to Spoiling / Зависимость от баловства: Глава 4

Чэнь Мань, по сути, не сказала ничего неправильного. Раз уж Чэн И пришла просить об услуге, то и требования в ответ — вполне естественны.

Поэтому та стиснула губы и протянула руку:

— Сестра по учёбе, дай сигарету.

Чэнь Мань улыбнулась и передала ей тонкую импортную сигарету, после чего поднесла зажигалку, чтобы прикурить.

Чэн И курила впервые. Едкий вкус никотина прошёл от языка до самого горла, вызвав мучительный приступ кашля. Она закашлялась так сильно, что из глаз выступили слёзы.

Её лицо исказилось от раздражающего дыма.

Выглядела она совершенно нелепо.

В ту же секунду все в караоке-боксе рассмеялись — кроме одного мужчины, который молча наблюдал за ней с дивана, нахмурив брови.

Когда остальные веселились, словно над цирковым клоуном, этот хмурый мужчина наконец заговорил. Его голос звучал медленно, будто он произнёс это случайно:

— Ты больна?

Разве не так? Если не умеешь курить — зачем лезть?

Как только он договорил, смех в комнате сразу стих.

Никто не знал, к кому обращался господин Цинь.

Атмосфера, ещё мгновение назад шумная и оживлённая, внезапно стала тревожно тихой.

Чэн И подняла глаза. Её не задело его грубое замечание. Она просто вытерла слёзы, выступившие от кашля, и нарочно избегала смотреть на мужчину, сидевшего рядом с Чэнь Мань.

Чэнь Мань прекрасно понимала, к кому были адресованы слова Цинь И.

В её душе вдруг поднялась горечь. Ведь они уже три года как расстались! Разве не порвали тогда отношения окончательно и бесповоротно? Почему теперь ему стало жаль, увидев, как она курит?

На губах Чэнь Мань заиграла насмешливая улыбка. Не боясь обидеть Цинь И, она прищурилась и обратилась к Чэн И:

— Выпьем по бокалу?

Горло Чэн И всё ещё жгло от сигаретного дыма, а тут Чэнь Мань предлагала выпить. Чэн И нахмурилась, явно в затруднении:

— Сестра по учёбе, я…

— Не хочешь — уходи, — перебила её Чэнь Мань, доставая новую сигарету и прикуривая. Затем она выдохнула дым прямо в лицо Чэн И и игриво спросила: — Пьёшь или нет?

Чэн И опустила глаза. Сдерживая унижение от того, что снова станет объектом насмешек, она больше ничего не сказала, взяла бокал со стола и собралась пить.

Ей нужно было устроиться на телевидение. Раз уж пришлось просить — не до капризов.

Но прежде чем бокал коснулся её губ, раздался громкий удар: мужчина со всего размаху смахнул на пол три бутылки импортного крепкого алкоголя, каждая из которых стоила больше десяти тысяч юаней.

Осколки стекла и янтарная жидкость беспорядочно разлетелись по мраморному полу, создавая резкую, почти болезненную картину.

Все замерли от страха.

Неужели этот господин Цинь настолько непредсказуем? Кто его вообще обидел? Почему вдруг разбил весь алкоголь?

Только Чэн И, держащая бокал, побледнела и смотрела на осколки, разлетевшиеся прямо к её ногам.

Она всегда знала: когда Цинь И злится, он именно так и поступает.

Но сейчас она не понимала, чем именно она его рассердила.

Ведь они давно стали чужими людьми.

В боксе воцарилась мёртвая тишина.

В следующее мгновение мужчина снова заговорил, и в его голосе звучала привычная для неё властность:

— Убирайся отсюда.

Он терпеть не мог, когда она так себя унижает.

Никто не знал, к кому он обращается. Все молчали, не осмеливаясь ответить.

Чэнь Мань с интересом наблюдала за лицом Цинь И, уже искажённым гневом.

Даже в ярости он оставался чертовски красив — настолько, что сердце замирало.

От напряжения в комнате становилось трудно дышать.

Присутствующие затаили дыхание, боясь, что господин Цинь вдруг совершит ещё что-нибудь пугающее.

Чэн И всё ещё сжимала бокал, и со временем её пальцы побелели от напряжения.

— Слышишь? Уходи, — повторил он, и в этот момент поднялся с дивана, подошёл к ней и схватил за запястье, намереваясь вывести.

Чэн И не двинулась с места, плотно сжав губы.

Спустя несколько секунд она подняла голову и, не испугавшись его ледяного взгляда, вежливо улыбнулась:

— Меня пригласила сюда сестра по учёбе Чэнь. Она не просила меня уходить.

Её голос звучал спокойно и вежливо, без вызова или резкости. Она говорила так, будто обращалась к совершенно постороннему человеку.

Совершенно невозможно было представить, что три года назад между ними была бурная, всепоглощающая любовь, от которой они не могли оторваться друг от друга.

Цинь И смотрел на неё, и в его глазах уже бушевало море тьмы.

Она действительно жестока.

Настолько жестока, что, сколько бы она ни ранила его, он до сих пор не может ничего с ней сделать.

Он не стал тратить на неё больше слов. Отпустив её запястье, он повернулся к Чэнь Мань и бросил ей холодный, предупреждающий взгляд. Та немедленно поняла намёк и, не желая больше провоцировать его, сказала Чэн И:

— Сестрёнка, лучше иди домой. Я свяжусь с тобой, если что-то будет.

Раз Чэнь Мань сама попросила её уйти, Чэн И не могла остаться, даже если бы очень хотела.

Она поставила бокал на стол, встала и сказала:

— Прощай, сестра по учёбе Чэнь.

Затем, даже не взглянув на Цинь И, взяла сумочку и быстро вышла из бокса.

Она стремительно спустилась по лестнице со второго этажа и остановилась только на пустынной улице.

Только здесь, под ночным прохладным ветром, её напряжённое тело наконец ослабло. Она без сил прислонилась к рекламному щиту у обочины.

Опустив голову, она смотрела на тень у своих ног, и перед глазами всё расплывалось.

Раньше, когда Тао Юнь упоминала о нём, она не видела его лично и потому чувствовала, будто это её не касается.

Но сегодня она встретила его. И теперь, в эту самую минуту, воспоминания — хорошие и плохие — хлынули на неё, как прорвавшаяся дамба. Она не могла их остановить. Они накатывали одна за другой, терзая нервы и сжимая сердце в железный обруч.

Чэн И опустилась на корточки, обхватила колени руками и впилась ногтями в ладони.

Спустя некоторое время она подняла глаза и уставилась вдаль, где свет и тени сливались воедино.

Чем дольше она смотрела, тем сильнее ветер щипал её ресницы.

Прошло уже три года. Разве этого времени недостаточно, чтобы извлечь урок?

Она закрыла глаза, затем снова открыла их, встала, поправила растрёпанные пряди волос и направилась к ближайшей станции метро.

Теперь, когда «лишняя» покинула бокс, атмосфера в нём вернулась в прежнее русло, и все облегчённо перевели дух.

Кто-то нажал кнопку вызова официанта, чтобы убрали осколки.

Только Цинь И, казалось, погрузился в размышления, не отрывая взгляда от закрытой двери.

На запястье его руки, той самой, что разбила бутылки, медленно проступила тонкая струйка крови, которая капала на пол, следуя изгибам ладонных линий.

Каждый раз, встречая Чэн И, он терял контроль над своими эмоциями.

Чэнь Мань, выпуская дым из сигареты, коснулась глазами сидевшего рядом мужчины. Она была не глупа — всё происходящее отлично объясняло одно: этот человек всё ещё заботится о ней, не желая видеть, как та унижает себя, даже если сама Чэн И уже давно к нему равнодушна.

И от этой мысли Чэнь Мань стало по-настоящему страшно.

Цинь И... когда-то знаменитость университета Цзяда, предмет обожания множества девушек, обладающий и внешностью, и происхождением. По логике, он должен был быть таким же ветреным, как и другие богатые наследники.

Как же так получилось, что он до сих пор питает чувства к бывшей девушке, которая вела себя с ним, как неблагодарная волчица?

Чэнь Мань искренне считала, что с этим Цинь И либо что-то не так, либо он уже безнадёжно болен.

— Прости, я не знала, что она не курит и не пьёт, — сказала она, стряхивая пепел с сигареты, делая вид, что ничего не понимает.

Цинь И вернулся из задумчивости. У него не было ни времени, ни желания играть с ней в словесные игры или обсуждать Чэн И с посторонними. Он сразу перешёл к делу:

— На следующей неделе материал о гостинице YK. Постарайся.

Он пришёл на эту вечеринку, которую обычно даже не удостоил бы вниманием, исключительно ради дела с гостиницей YK.

Там разразился секс-скандал, и, если не предпринять мер по восстановлению репутации, имидж всей корпорации серьёзно пострадает.

Чэнь Мань была ведущей популярной туристической программы и ранее уже делала специальный выпуск о гостинице. Цинь И хотел попросить её снять ещё один, чтобы исправить ситуацию.

Уголки губ Чэнь Мань едва заметно дрогнули. Она потянулась, чтобы коснуться его руки — даже сквозь чёрную рубашку чувствовалась мощь его мускулов. Но едва её пальцы коснулись его кожи, Цинь И резко схватил её за запястье. Его взгляд стал ледяным.

Чэнь Мань тут же рассмеялась, не испугавшись:

— Всё ещё думаешь о бывшей? Такой целомудренный? Ты ведь знаешь, что твоя бывшая вышла замуж? Теперь она замужняя женщина.

Чэнь Мань знала лишь то, что Чэн И вернулась в родной город и вышла замуж. Была ли эта информация правдой — она не знала. Но это не мешало ей колоть Цинь И.

Едва она произнесла эти слова, лицо Цинь И мгновенно покрылось ледяной коркой. Его глаза, словно покрытые инеем, уставились на неё, а на губах появилась холодная усмешка. Наклонившись ближе, он отпустил её запястье, но в его взгляде вспыхнула такая ярость, что Чэнь Мань почувствовала, как по коже пробежал холодок.

— Сестра по учёбе, если хочешь спокойно оставаться ведущей, лучше не повторяй таких слов при мне во второй раз, ладно? Вы все прекрасно меня знаете… Если я разозлюсь, способен на что угодно.

Он не трогал Чэнь Мань только потому, что она была ему нужна. Но это вовсе не означало, что он боится причинить ей вред.

Улыбка на лице Чэнь Мань тут же замерзла. Она знала: Цинь И действительно способен на жестокие поступки.

Она с трудом сглотнула и натянуто улыбнулась:

— Поняла…

Цинь И ушёл. Чэнь Мань смотрела на полуоткрытую дверь бокса и сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Внутри всё сжалось от злости.

Кто такая эта Чэн И?

……

Темнота глубоко окутала императорскую столицу. Перед виллой в элитном районе Тайхэ стояла новая звезда шоу-бизнеса Лян Сыюань.

Она была одета в обтягивающее красное мини-платье, на ногах — десятисантиметровые каблуки. В руке она держала бутылку шампанского и пошатываясь сошла со своего микроавтобуса.

— Возвращайтесь, — отмахнулась она от помощницы. — Сегодня я остаюсь здесь.

Помощница не смогла её удержать и бросила взгляд на менеджера, стоявшую рядом в строгом костюме. Та махнула рукой, давая знак уезжать, и подошла к Лян Сыюань:

— Сыюань, ложись спать пораньше. Завтра два эфира. Больше не пей, хорошо?

Лян Сыюань покачала головой, хотя была ещё не слишком пьяна, икнула и прислонилась к менеджеру, поцеловав её в щёку:

— Есть, мой дорогой менеджер! Спокойной ночи.

Менеджер только вздохнула:

— …

С ней ничего не поделаешь.

Когда микроавтобус уехал, Лян Сыюань, держа бутылку, покачиваясь, подошла к двери виллы и набрала код.

Дверь открылась с лёгким писком. Лян Сыюань тут же сбросила туфли и босиком вошла внутрь.

Роскошно обставленная вилла была пуста. Только в гостиной горел тусклый бронзовый свет настенного бра.

— Эй, Цинь И, ты дома? — закричала она, шагая по комнате.

Никто не ответил.

Лян Сыюань решила, что он, возможно, плавает в бассейне.

Она собралась идти к нему с шампанским, но, проходя мимо дивана, заметила на ковре огромный букет роз — такой большой, что одной рукой не обхватить.

Лян Сыюань потерла глаза, пытаясь сфокусироваться. Неужели она не ошиблась?

Цинь И купил самые модные в этом сезоне розы «Слёзы Батти»?

Кому он их подарил?

Неужели… у него появилась возлюбленная?

Она постояла у дивана, словно сделав открытие, и бросилась к выходу на террасу, ведущую к бассейну.

……

В бассейне, освещённом несколькими изумрудными лампами, мужчина отдыхал, прислонившись спиной к краю чаши. Он поднял подбородок и смотрел в ночное небо. Его чёрные волосы были мокрыми, и капли воды, сверкая в зелёном свете, медленно стекали по лицу.

На левой стороне груди, на мощной мускулатуре, был вытатуирован красный огненный кириллин — дерзкий и соблазнительный до предела. Горничная, стоявшая рядом, едва сдерживала румянец, глядя на него.

— Цинь И, у тебя есть девушка? — Лян Сыюань подбежала к краю бассейна, поставила бутылку и, обхватив его сзади, прижалась щекой к его лицу, как капризный ребёнок. — Ну скажи!

Цинь И слегка повернул голову, взглянул на неё и не слишком вежливо надавил ей на лоб, отстраняя:

— Разве не ты моя «девушка»? В интернете же полно наших совместных фото?

http://bllate.org/book/4482/455319