Готовый перевод You Fake Fan / Ты ещё тот фальшивый фанат: Глава 13

Юноша в дорогом костюме стоял на сцене. Его чёлка, пропитанная потом, прилипла ко лбу, а чёрные глаза безучастно скользнули по фигуре в зале, которую уводили охранники. Он нагнулся, поднял упавшее манго и, чуть наклонив голову, с лёгкой усмешкой произнёс:

— Неужели манго купило себе VIP-билет? Иначе как оно сюда пробралось?

Инцидент с умышленным причинением вреда он обошёл мимоходом, будто ничего и не случилось. Позже Чжоу Синчжэнь узнал, что этот хейтер — несовершеннолетний школьник, и отказался от любых претензий.

От шестнадцати- или семнадцатилетнего подростка, обиженного до слёз, требовали остаться точно таким же и через десять лет. Это было бы слишком жестоко.

А теперь за его спиной снова загудели: дескать, Чжоу Синчжэнь как-то довёл свою ассистентку до слёз, так унизил, что та уволилась. Все говорили так живо и убедительно, будто сами всё видели.

Даже одна из ассистенток координационной группы, разносившая кофе, выглядела напуганной до смерти и в этот момент случайно встретилась взглядом с Шу У.

Миловидная девушка с тихим, почти шёпотом голоском подошла и робко спросила:

— Режиссёр, может… вы поможете мне… отнести этот кофе господину Чжоу?

По её сжавшейся шейке было ясно — она смертельно боится.

В комнате царило оживлённое, но приглушённое бормотание.

Шу У бросила взгляд наружу: Ло Сун сидел на диване в гостиной, просматривая сценарий и болтая с Пань Цинцин. Их ассистенты тоже выглядели расслабленными.

Агент Чжоу Синчжэня уже ушёл, а сам он, вероятно, заперся у себя в номере.

Кстати, раньше Шу У даже немного завидовала Чжоу Синчжэню: его узкий круг общения был следствием лени и безразличия — он просто не хотел вливаться в шумную толпу.

А у неё самой характер был слишком медлительный, речь — не особо обаятельная, и в больших компаниях её естественным образом воспринимали как незначительный фон и игнорировали.

Шу У отложила сценарий и с лёгкой усмешкой спросила ассистентку:

— Почему именно мне нести?

Та запнулась:

— Я заказала только ледяной американо… боюсь, господину Чжоу не понравится. Да и все говорят, что он очень строгий… А вы, кажется, с ним в хороших отношениях. Он вас, наверное, не станет ругать.

— … — Шу У вздохнула и взяла кофе. — Ты веришь всему, что тебе говорят? У тебя совсем нет собственного мнения?

— Есть! — вырвалось у ассистентки быстрее, чем она успела подумать. Но тут же она надула губы: — Просто… господин Чжоу вообще ни с кем не общается на съёмках.

Это действительно так.

Шу У не стала спорить. Она взяла блокнот для интервью и окликнула оператора:

— Сяо Фан, идём к Чжоу Синчжэню, запишем предварительное интервью. А где Су Чэньчэнь?

Из толпы кто-то ответил:

— Спустилась вниз, пить что-то. Сестра Чэньчэнь не переносит ледяной американо.

— Если через пять минут она не вернётся… — Шу У указала одному из режиссёров-постановщиков, — включай камеру и начинай снимать без неё.

Затем она обернулась и взяла с собой кофе.

…

Дверь в номер Чжоу Синчжэня была приоткрыта. Шу У постучала — ответа не последовало.

— Зайди и позови его, — сказала она Сяо Фану.

Сяо Фань учился на четвёртом курсе и, как все студенты, только-только переступал порог шоу-бизнеса. Только что он наслушался от команды всяких страшилок про Чжоу Синчжэня и теперь явно струхнул.

Он стоял с камерой в руках, растерянный:

— Режиссёр, может, вы первая зайдёте?

Шу У отказалась:

— А вдруг он сейчас бегает по комнате голышом?

— … — Сяо Фань не ожидал, что эта милая, на вид безобидная девушка способна на такие мысли.

Едва она это произнесла, дверь перед ними резко распахнулась.

Чжоу Синчжэнь прислонился к стене и уставился на неё. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты до ключицы, лицо — мрачное, а вся его аура оставалась прежней — холодной и отстранённой.

Рот Шу У ещё не успел закрыться. Она не знала, услышал ли он её шутку.

Тогда она просто подняла блокнот и ручку и спокойно сказала:

— Нам не хватило кое-каких кадров. Сейчас запишем короткое интервью для монтажа.

Он приподнял бровь, взгляд скользнул по камере, направленной прямо на него.

Во всём доме, кроме туалета и номера Чжоу Синчжэня, стояли камеры. Судя по всему, он больше здесь жить не собирался. В комнате не было открыто занавесок, и холодный белый свет люминесцентной лампы делал его кожу ещё бледнее, а на тыльной стороне ладони проступали тонкие вены.

Чжоу Синчжэнь кивнул, убрал руку с дверной ручки и, направляясь внутрь, небрежно спросил:

— Тебе ещё и монтажем заниматься?

— Возможно… — Она только начинала стажировку и была главным режиссёром по сценам с этой парой, так что, скорее всего, придётся помогать и на этапе постпродакшна.

Шу У уклончиво ответила, села на компьютерное кресло и, слегка ссутулившись, спросила по блокноту:

— Какова главная причина участия в этом шоу?

Стандартный ответ уже был прописан в сценарии, но Чжоу Синчжэнь славился тем, что никогда не участвовал в подобной фальшивой рекламе.

Как и ожидалось, ему, видимо, было лень повторять длинную официальную фразу, и он коротко бросил:

— Пригласил главреж.

— …

Шу У даже не стала его поправлять. Она перешла ко второму вопросу, но выражение её лица слегка окаменело.

Это было шоу о знакомствах, и, конечно, в интервью затрагивались вопросы личных отношений — особенно для Чжоу Синчжэня, который почти никогда не говорил о своей частной жизни.

Она стиснула зубы и решительно прочитала:

— Расскажите о своих требованиях к партнёру.

Эти четыре слова тут же напомнили обоим вчерашний казус в лифте. Шу У ожидала, что он сейчас посмотрит на неё с насмешливой улыбкой, но он долго молчал.

— Этот вопрос… неудобен? — осторожно спросила она.

— Ничего неудобного, — ответил он без изменений в выражении лица, отводя взгляд в сторону. — Мне нравятся… более инициативные.

Хотя Шу У понимала, что этот момент может стать хитом шоу, она быстро перевела тему. Всё-таки для Чжоу Синчжэня такие слова — уже огромный шаг.

Она продолжила читать по сценарию, пока не добралась до последнего вопроса:

— Какое желание хочешь исполнить в ближайшее время?

— Посмотреть один документальный фильм.

«Ты что, умрёшь, если скажешь чуть больше?» — мысленно вздохнула Шу У и спросила вслух:

— Какой именно?

Он заметил её раздражение, наклонился ближе и, положив палец на её блокнот, чётко проговорил:

— «Охота».

За стеной в гостиной зазвучала гитара.

Шу У на секунду прислушалась и поняла: идёт игра, организованная продюсерами — участники демонстрируют свои таланты. Это ещё и отличная возможность прорекламировать новые релизы и поднять популярность.

В следующий миг Пань Цинцин запела — ту самую песню из первого альбома Ло Суна после его возвращения.

Это был намёк для зрителей, «пасхалка», которую позже специально подчеркнут в монтаже, чтобы фанаты могли «найти сахаринку и обрадоваться».

— Сегодняшние съёмки с вами завершены. Спасибо за работу, — сказала Шу У, убирая ручку в чехол.

Она собрала вещи и вышла, больше не обменявшись с Чжоу Синчжэнем ни словом.

Днём сняли ещё один эпизод: арендаторы готовили ужин, а хозяева мыли посуду.

Пань Цинцин отлично ловила моменты для «раскрутки пары»: милая, заботливая, слегка застенчивая, она то и дело помогала Ло Суну — убирала с волос соринку или ловко подхватывала его шутки, будто они читали друг друга мыслями.

Сценарий служил лишь основой, но их импровизация давала куда лучший эффект.

За кадром молодые ассистенты-режиссёры и помощники с восторгом перешёптывались: «Они реально влюблены!» Даже Шу У, державшая камеру, не могла понять — настоящие ли у них чувства или просто отличная игра.

На сегодня съёмочный день был почти завершён. Завтра оставался ещё один эпизод — спор из-за того, можно ли в пижаме выходить в гостиную ночью.

Несколько часов съёмок дали лишь половину материала для первого выпуска.

Но рабочее время подошло к концу. Шу У хлопнула хлопушкой и объявила:

— На сегодня всё! Всем спасибо!

В доме тут же поднялся шум: команда начала собирать оборудование по всем комнатам.

Перед Шу У внезапно протянули мини-микрофон. Она, не отрываясь от настройки техники, бросила:

— Отдай оборудование звукооператору.

Тот человек не двинулся, молча ожидая.

Когда Шу У наконец подняла глаза, она увидела Чжоу Синчжэня.

— Ты весь день сидел в номере? — спросила она по привычке. — Я же сказала, что твои сцены закончены.

Он лениво ответил:

— Я спал.

— … — Шу У взяла у него микрофон. Люди из команды уже выходили из дома.

Причин для дальнейшего разговора не было. Она кивнула:

— Тогда я пойду.

— Ты ничего не забыла? — не дав ей опомниться, Чжоу Синчжэнь загородил ей путь, слегка наклонив голову так, чтобы остальные не видели его лица. — Ты вчера вечером назначила мне встречу.

Шу У:

— ?

Чжоу Синчжэнь чуть приподнял уголки губ:

— Интересно. Теперь хочешь отказаться?

Шу У наконец вспомнила — она должна была угостить его ужином. Она хлопнула себя по лбу:

— Ой, прости! Я забыла! Но ведь ты сказал, что нужно уточнить по расписанию?

Она решила, что это вежливый отказ, особенно учитывая, что его агент весь день что-то обсуждал с ним, и отложила ужин на потом.

Чжоу Синчжэнь помолчал несколько секунд, бросил на неё взгляд из-под ресниц и больше ничего не сказал.

Шу У уже не в первый раз видела его таким — только что проснувшимся. Она взяла сумку с техникой и бросила на ходу:

— Подожди меня немного.

Когда они спускались в лифте вместе с командой, весёлый гомон тут же стих — все замолчали.

Сяо Фан, недавно ещё разговаривавший с ней, тихо спросил:

— Сестра Шу, ты не поедешь с нами обратно на студию?

— Нет, у меня ещё дела. Вы всё сдайте и можете расходиться.

Остальные насторожились, прислушиваясь, а как только она ушла, тут же завели разговор.

—

Увидев, как машина уехала, Шу У не стала возвращаться наверх. Она достала телефон и написала Чжоу Синчжэню: [Что хочешь поесть?]

Он не ответил. Через некоторое время двери лифта открылись, и оттуда вышли Чжоу Синчжэнь и Ло Сун.

Шу У знала, что Ло Сун — айдол из его агентства, но никак не могла понять, зачем боссу и сотруднику жить вместе.

Она ещё не успела ничего сказать, как Ло Сун уже подбежал:

— Сестрёнка Шу!

У него была типичная внешность популярного айдола: чёлка, большие «собачьи» глаза и белоснежная улыбка.

— Братец сказал, что ты старше меня на год. Надеюсь, не против, если я буду звать тебя сестрой?

Шу У:

— Братец?

— Он тебе не говорил? — Ло Сун почесал затылок, кинул взгляд на Чжоу Синчжэня, который неторопливо шёл позади, и пояснил: — Мы двоюродные братья! Родные!

Шу У удивилась. Теперь понятно, почему в списке запрещённых вопросов для интервью значилось: «Не спрашивать о родственных связях». Видимо, боялись, что Ло Суна обвинят в карьерном росте по блату.

У ворот жилого комплекса стояла знакомая машина.

Чжоу Синчжэнь направился к водительскому месту и, выглянув в окно, спросил:

— Едем или нет?

Шу У села на заднее сиденье. Некоторое время в салоне царила тишина, пока она не спросила:

— Куда мы едем?

— На ужин! — подхватил Ло Сун, развернувшись к ней. — Мой братец такой знаменитый, что даже шагу не может ступить без ажиотажа. Приходится искать укромные места. Вот такие вот звёздные несвободы… Наверное, и мне скоро так не повезёт…

«Глупыш, твой братец пока не настолько знаменит», — подумала Шу У, но вежливо улыбнулась. Всё-таки она должна была ему ужин — лишь бы не слишком дорогое место.

Обычно Шу У не могла легко общаться с людьми, с которыми работала всего пару раз, но Ло Сун был невероятно обаятелен и не переставал болтать, несколько раз рассмешил её.

— Говорят, вы познакомились ещё в аспирантуре? Так мне рассказал Чуань Цзин. Сказал, вы тогда уже были знакомы!

— …

— Не думай, что мой братец такой холодный и молчаливый! На самом деле он просто стеснительный! Помню, как-то мы шли ночью к тёте, и я устал, не хотел идти. Он вдруг резко развернулся и ударил в воздух кулаком, холодно бросив: «Хватит прятаться! Выходи!» Мама моя… Я в жизни так быстро не бегал!

Шу У сдерживала смех и бросила взгляд на водителя — его лицо было мрачным, как всегда.

Видимо, он ещё не отошёл от сна.

http://bllate.org/book/4361/446911