Готовый перевод Have You Slept Enough / Ты выспалась?: Глава 2

Дай Шу и Чжоу И учились в Экспериментальной средней школе Юнси, район Цзяшы. В ней были и начальные, и средние классы, но начальная школа была настолько маленькой, что ею можно было пренебречь. Зато средняя часть славилась высочайшим в округе процентом поступления в старшие профильные школы.

В каждом году обучения в средней школе было по четырнадцать классов: нечётные — для дневников, чётные — для интернатовцев. Дай Шу и Чжоу И учились на дневном отделении, сейчас они были в девятом классе, в седьмом «А».

Сначала они зашли в умывальную, вымыли руки и затем один за другим вошли в кабинет 9«7».

Утреннее занятие ещё не началось.

Дай Шу только опустилась на своё место, как соседка по парте Чжан Няньнянь тут же придвинулась ближе и с мольбой заглянула ей в глаза:

— Дай, о божественная ученица! Дай, пожалуйста, вчерашнюю контрольную по естествознанию! Эта проклятая ползунок-реостат уже сводит меня с ума!

Как обычно, Дай Шу сразу же уронила голову на портфель и лениво пробормотала:

— Разве не ты вчера твердила, что в девятом классе надо взять себя в руки и в последний раз списать контрольную?

— А? Кто? О чём ты? Я тебя не понимаю! Так это кто-то из моих знакомых?

Дай Шу закатила глаза:

— Раз уж ты — ответственная по обществознанию, Чжан Няньнянь, давай-ка продекламируй мне Шестую добродетель.

Чжан Няньнянь выпрямилась:

— Гордиться взаимопомощью и сплочённостью!

Сама же Дай Шу чуть не закатила глаза под самый потолок.

Но тут же снова прижалась к ней:

— Ну пожалуйста, моя маленькая Эйнштейн от физики! Отдай мне свою контрольную — хочу посмотреть, как ты это сделала!

В ответ «маленькая Эйнштейн» одним точным щелчком, будто исполняя «Пальцевую технику», оттолкнула её руку от своего плеча.

— Ай! Больно!

Поняв, что лесть не сработала, Чжан Няньнянь уже собиралась перейти к жалобам, но Дай Шу вовремя её остановила: вытащила из портфеля контрольную и, криво усмехнувшись, сказала:

— Спиши. Но потом объясни ход своих мыслей.

— Какие ещё мысли? Я и так рада, что у меня мозги не перегорели! — проворчала Чжан Няньнянь, но, заметив выражение лица Дай Шу, тут же сникла: — Ладно-ладно! В качестве благодарности сегодня на двух уроках английского я бесплатно прикрою тебя!

При упоминании своего ахиллесова пятна — английского — Дай Шу тоже сникла и снова уткнулась лицом в портфель. Она вспомнила пятничную контрольную: результаты не выдали ни в понедельник, ни во вторник, а сегодня как раз утреннее чтение по английскому — значит, сегодня точно раздадут.

С началом девятого класса на прошлой неделе учительница английского, мотивируя это словами «попробуйте настоящий экзаменационный формат на 120 баллов», устроила им проверочную.

Для Дай Шу разницы между 120-балльной и 100-балльной системой не существовало — лишь вопрос пересчёта.

Пока она предавалась унынию, на её парту громко стукнули. Она механически повернула голову, лёжа на портфеле, и подняла глаза вправо-вверх.

Над ней стоял Чжоу И и с высоты своего роста смотрел на неё сверху вниз.

— Сегодня утреннее чтение по английскому. Доставай учебник.

Дай Шу вздохнула.

Учительница английского была ещё и классным руководителем — Ли Цзянь, прозванная за заботливость «Мамочкой Ли». Она особенно пристально следила за такими, как Дай Шу: во всём отличница, но английский — её слабое место. Раз в неделю у них было два утренних чтения по английскому: ведущие — староста и ответственный по английскому, а громко повторять за ними всех подряд — обязанность Дай Шу.

Бедняжка.

Даже отдохнуть спокойно не получится.

******

Как и ожидала Дай Шу, контрольные раздали именно на утреннем чтении. Ли Цзянь зачитала ответы на задания с выбором вариантов и пропусками, а затем велела старосте переписать его сочинение на доску — в качестве образца для класса.

Дай Шу с восторгом и слезами на глазах смотрела на свою оценку: 93 балла! Впервые с тех пор, как в третьем классе начальной школы писала базовый тест по английскому, она набрала больше 90!

Не успела она как следует насладиться моментом, как Чжоу И, закончив писать на доске, сошёл с кафедры и, проходя мимо её парты, демонстративно показал свою работу — 119 баллов, ослепительно ярких.

Лицо Дай Шу вспыхнуло. Она тут же прикрыла свою «позорную» работу рукой и косо глянула на него.

— Чего уставился? Ещё раз глянешь — вызову пожарных!

На четвёртом и пятом уроках тоже был английский, и Дай Шу не осмелилась просить Чжан Няньнянь прикрывать её. Ли Цзянь специально подчеркнула, что средний балл по классу составил 95, и перед самым звонком, поправив очки, с необычной добротой произнесла:

— Староста, после уроков зайди ко мне в кабинет. Нам нужно поговорить.

— …Хорошо.

Когда Ли Цзянь ушла, Чжан Няньнянь толкнула Дай Шу в плечо:

— Мамочка Ли вызывает тебя уже весь семестр, но не даёт тебе дополнительных занятий. И при этом — ровно два раза в месяц! Это же почти как мои запоры! Что вообще происходит?

Дай Шу, собирая вещи перед обедом, ответила не задумываясь:

— Наверное, просто хочет побыть со мной наедине.

— Фуууу!

Обедали в школьной столовой. В меню — одно мясное и два овощных блюда. Стоимость включена в плату за обучение, которую оплатили в начале года, и выдавали еду по талонам.

Дай Шу только села, как Чжоу И с компанией парней прошёл мимо с подносами. Она мельком взглянула на его тарелку и загорелась:

— Чжоу И, твои тушёные рёбрышки выглядят очень вкусно!

В столовой из съедобного, по сути, были только мясные блюда. Дай Шу обожала тушёные свиные рёбрышки, но в её окне они всегда раскупались мгновенно — когда она подходила, там уже стояла пустая миска, и это сводило её с ума.

Чжоу И остановился, посмотрел на её блестящие глаза и, помолчав, чуть сдвинул поднос.

Её палочки, слегка испачканные рисом, тут же нырнули в его тарелку. Всего пять кусочков рёбрышек — сегодняшняя тётушка на раздаче, видимо, решила порадовать его внешностью и дала чуть больше обычного. И вот уже осталось только три.

Из чувства благодарности Дай Шу переложила ему на тарелку два кусочка тофу из своей порции:

— Ладно, можешь идти.

В школе действовало правило: мальчики и девочки сидят за разными столами.

Парни, которые дружили с Чжоу И, уже не впервые наблюдали подобную сцену, но всё равно чувствовали лёгкое недоумение.

Рёбрышки в обмен на тофу?

Странная бартерная система.

С прошлого семестра школа, следуя государственному призыву, активно внедряла акцию «Чистая тарелка». Еду можно было не доедать, но если кто-то выбрасывал рис, его классу снижали баллы по дисциплине, а самого нарушителя три дня подряд кормили одним овощным блюдом и рисом.

Аппетит у Дай Шу обычно был отличный, но, видимо, утром она слишком плотно перекусила рисовым шариком и теперь не могла осилить треть риса, хотя всё остальное уже съела.

Чжан Няньнянь, заметив, как та тычет палочками в рис, спросила:

— У меня ещё остался фарш с яйцом на пару. Хочешь?

Дай Шу покачала головой. Чжан Няньнянь сама была заядлой любительницей мяса, да ещё и немного чистюлей — если начать разбирать состав её блюда…

Она с трудом отправила в рот ещё одну ложку и встала с подносом.

— Чжоу И.

Мальчики обычно едят быстрее девочек, поэтому, когда Дай Шу подошла к нему, он как раз проглотил последний кусочек. Его взгляд естественным образом упал на недоеденный рис в её тарелке.

— Если не доем, снимут баллы с класса… И потом три дня подряд одно овощное блюдо… — пробормотала она.

Двое парней рядом мысленно закричали: «Откажись! Откажись! Откажись!»

Но Чжоу И, видимо, решил проявить благородство:

— Пусть снимают.

Лицо Дай Шу стало жалобным: «Где твоё чувство коллективизма? Где братская солидарность?»

Парни на самом деле немного сочувствовали — староста у них добрая, иногда даже прикрывала задних парт, да и выглядела чертовски мило. Если бы она сейчас заплакала, они бы, наверное, заплакали вместе с ней.

Но всё же они были на стороне старосты! Настоящему мужчине нельзя позволять, чтобы им вертела какая-то девчонка, особенно если это их всемогущий староста.

Однако следующая сцена заставила их почувствовать боль от удара в лицо!

Чжоу И встал, поменял свои подносы местами и спокойно сказал:

— Иди выкинь.

— Сделаю! — Дай Шу тут же расплылась в улыбке. Такую услугу она с радостью окажет.

Когда она ушла, Ян Шэнлинь, сидевший напротив Чжоу И, не выдержал. Тот ел голый рис с парой волокон сельдерея — выглядело отвратительно. К тому же все знали, что Чжоу И терпеть не может сельдерей.

— Эй, у меня ещё два кусочка рёбрышек. Хочешь?

Тот поднял глаза и бросил на него взгляд.

Ян Шэнлинь мгновенно всё понял — в этом взгляде читалось одно: «Отвращение!»

«Ладно, — подумал он, — моё доброе сердце приняли за печень осла».

Он неторопливо взял рёбрышки и, жуя их, с холодным удовольствием наблюдал, как Чжоу И ест белый рис.

«Ты это заслужил!»

Тем временем Дай Шу с подругами вышла из столовой. Чжан Няньнянь, являвшаяся давней поклонницей Чжоу И, всё ещё причитала:

— Шу, разве Чжоу И не растёт? Ему же сейчас особенно нужно мясо, а ты сегодня съела два его кусочка рёбрышек…

— Не переживай! Когда мы едим вместе, я всегда ем мясо, а он — овощи. Да и вообще, он обожает есть просто белый рис. Я даже удержать его не могу!

Девчонки переглянулись:

— …Ты серьёзно?

— У вас с ним такие глубокие детские связи!

Помолчав несколько секунд, одна из девочек перевела тему:

— Кстати, я слышала, в школе собираются устроить конкурс «Десять лучших певцов школы». В следующем месяце.

— Правда?! — Чжан Няньнянь обняла Дай Шу. — Шу, ты так здорово поёшь! Пойдёшь?

— Нет. Это требует репетиций, а мне лучше поспать. Да и после обеда ещё слушать «небесные напевы» Ли Цзянь… Пойду вздремну.

— Ты не пойдёшь на прогулку по школьному двору?

— Сегодня буду «давить парту».

Чжан Няньнянь осталась стоять на месте, с сожалением вздыхая:

— Вы просто не слышали, как Шу поёт «Обещание одуванчика»! Даже без музыки, просто напевая, она может уложить человека на пол — и тот захочет копать землю от переполняющих чувств!

— О, это же песня Джей Чоу! Я тоже обожаю этот альбом! Кроме хита «Фарфоровая ваза», это моя любимая композиция!

— И моя! В ней столько тонких чувств — немного сладко, немного горько… Просто невероятно трогательно!

— Трогательно? Да он даже слова чётко не проговаривает!

— Это стиль! Это индивидуальность! А ещё в этой песне рассказывается такая прекрасная история о детской дружбе. Эх, почему у меня нет такого друга детства?

Девчонки переглянулись:

— А разве у нас с Дай Шу и старостой не так?

Все они были в том возрасте, когда чувства только просыпаются, и для них школа — весь мир. Кто кого любит в классе — обязательная тема для обсуждения, вне зависимости от пола.

Чжан Няньнянь понизила голос:

— Вы что, с ума сошли? Хотите, чтобы прошлогодний скандал с беременной одиннадцатиклассницей повторился?

Одна из девочек кивнула подбородком:

— Их же с седьмого класса до девятого обсуждают! Но сейчас в столовой… Староста такой… Эх, давайте помолчим за него три минуты. Знаете, есть одна вещь, которую я давно хочу сказать, но не знаю, стоит ли.

Чжан Няньнянь скосила на неё глаз:

— Сколько раз ты уже так говорила разным людям?

Та хихикнула и таинственно прошептала:

— Слушайте! В прошлом семестре, когда староста показал просто фантастические результаты — по китайскому сняли всего пять баллов, по английскому — один, и он опередил второго на целых девятнадцать баллов! Угадайте, кто был вторым?

Чжан Няньнянь выпалила:

— Се Яньбин! Он же постоянно в первой пятёрке!

— Именно! У меня подружка учится в восьмом классе. Так вот, она сказала, что в тот семестр Се Яньбин учился как одержимый. Однажды проболтался, что поспорил с кем-то и поэтому так старался. Хе-хе-хе… Я думаю, это был спор со старостой! Просто в итоге его так раздавило, что объём мгновенно превратился в площадь!

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать…

******

После обеда прошли три урока, и день незаметно пролетел среди смены предметов.

Последний урок был по китайскому. Учитель на кафедре с пафосом декламировал: «Разве у вельмож и полководцев есть особая порода?» — и вызвал кого-то к доске объяснить смысл фразы.

Тот, не подготовившийся, запнулся:

— Наверное… это значит, что у вельмож и полководцев не обязательно есть потомки?

Весь класс расхохотался.

http://bllate.org/book/4333/444778