По пути к отведенным ему покоям Лу Чанцин не встретил ни души.
«Здесь вообще кто-то живет?» — усомнился он.
Впрочем, на поверку все оказалось не так уж плохо.
Вокруг усадьбы склонялись изящные зеленые ивы, а массивные ворота, хоть и выглядели тронутыми временем, впечатляли искусной резьбой на крыше. Архитектура павильона веяла изысканной стариной. Во дворе темнел небольшой пруд, сплошь заросший пышными кувшинками: пусть за ними давно никто не ухаживал, они ничуть не увяли.
Сгодится.
Обойдя владения изнутри и снаружи, Чанцин остался доволен. Усадьба не поражала размерами, но в ней нашлось все необходимое: комната для медитаций, алхимическая лаборатория, мастерская для создания талисманов, гостиная, спальня и покой для гостей.
По сравнению с конурой в каморке слуг, где он ютился раньше, это место казалось королевскими покоями. Судя по всему, усадьба досталась ему лишь потому, что находилась в глухомани.
Уголок и впрямь славный, вот только от долгого запустения все покрылось толстым слоем пыли.
Лу Чанцин привычным жестом сотворил Заклятие Удаления Пыли. За пять лет службы в артели уборщиков он довел эту махинацию до автоматизма — достаточно было взмаха руки.
Расправившись с сором, он собрался очистить двор и вскинул пальцы, дабы сотворить Заклятие Удаления Сорняков.
На кончиках его пальцев уже затеплилось белое свечение, как вдруг он замер.
В следующее мгновение магия рассеялась.
Чанцин въелся взглядом в дальний угол двора, и глаза его вспыхнули нескрываемым восторгом.
Среди густой сорной травы пробивался одинокий стебелек, разительно отличавшийся от прочих. Он казался выточенным из чистого нефрита и испускал мягкое, еле заметное сияние.
«Неужели... Орхидея Рубиновой Крови Татхагаты?!»
Лу Чанцин с детства рос у самого края Леса Жёлтых Источников. Пока мать не слегла, она часто водила его в чащу и учила распознавать редкие снадобья и травы, дабы сын всегда мог постоять за себя. Обладая изрядным умом, дерзостью и природной удачливостью, он быстро освоил эту науку. Позже, пытаясь исцелить материнский недуг, он до одури въедался в фармакологию. Хоть спасти мать так и не удалось, познания его в травоведении стали глубоки и неоспоримы.
Именно поэтому он с одного взгляда распознал в неприметном ростке молодую Орхидею Рубиновой Крови Татхагаты!
Даже в опасных чащобах Жёлтых Источников эта дьявольская травка входила в тройку редчайших сокровищ. Созрев, Орхидея Рубиновой Крови Татхагаты источает благоухание, способное повысить духовные силы от одного лишь вдоха. Если же принять её внутрь — эликсир заменит пятьдесят лет непрестанного труда гениального культиватора!
Впрочем, само развитие Чанцина волновало мало. Главное заключалось в другом...
На черном рынке за взрослую Орхидею Рубиновой Крови давали не меньше двух миллионов трехсот тысяч духовных камней!
Сглотнув слюну, Чанцин завороженно замер. Перед его взором уже заплясали ослепительные искры — сияние бесчисленных духовных камней!
Но оставалась одна загвоздка: росток находился в самой ранней стадии. До полного созревания требовалось по меньшей мере лет тридцать. Для искателей Бессмертия тридцать лет — миг. Однако Чанцин не намеревался ждать ни дня лишнего.
Он задумчиво потер подбородок.
«Как там описывался способ ускорить рост этой орхидеи в старых фолиантах?»
Не успел он толком вспомнить нужный рецепт, как свист рассекаемого воздуха нарушил тишину.
Инстинктивно качнувшись в сторону, Чанцин уклонился от смертоносного выпада, прошедшего в сантиметре от него.
Прищурившись, он окинул взглядом нападавшего. Перед ним стоял угрюмый муж средних лет в одеянии ученика внешнего круга. На его лице застыло крайнее изумление — наемник явно не ожидал, что жертва увернется.
— Ты кто еще такой? — нахмурился Чанцин.
— Узнаешь на том свете! — оскалился мужчина.
Алая лезвийная сталь вновь взвизгнула в воздухе, устремляясь прямо к шее Чанцина, намереваясь снести ему голову одним ударом.
Чуя ледяное дыхание смерти, Чанцин тем не менее умудрялся хладнокровно размышлять, кто из врагов подослал убийцу.
Вообще-то недоброжелателей у него хватало. Но здесь, в секте Божественного Закона, нажить смертельного врага он успел лишь одного.
«Цзоу Пин?»
Чанцин сочувственно цокнул языком. До чего же эта детина копошится! Сколько времени прошло, а наемник приперся только сейчас? Расторопность — явно не сильная сторона клана Цзоу!
Он и понятия не имел, что убитый им ранее Ши Фа тоже был подослан Цзоу Пином, считая текущее нападение первой попыткой мести.
«А впрочем, какая разница? — подумал он, уклоняясь от клинка. — Вокруг ни души. Убью его, да и дело с концом».
И тут в его памяти вспыхнула долгожданная разгадка! Рецепт ускорения роста Орхидеи!
Глаза Чанцина вспыхнули азартным восторгом.
Сами Небеса позаботились о нем и подослали нужный материал!
***
Ночь накрыла Пик Диких Костей мглой. В тишине раздавалось лишь глухое шуршание разрываемой земли.
Лу Чанцин сидел перед нежным зеленым ростком, и в его темных зрачках читалось искреннее сожаление.
Орхидею Рубиновой Крови Татхагаты лучше всего поливать свежей плотью и кровью.
Жаль только, что с одного наемника наживы мало. Совсем мало, капля в море.
Ему нужно больше. Гораздо больше!
Подперев щеку рукой, Чанцин мечтательно заулыбался. Оставалось надеяться, что клан Цзоу его не подведет.
За его спиной, в глубокой тени деревьев, осторожно высунулась огромная собачья морда. Большие глазищи звера выражали полное недоумение.
В последующие дни события развивались с небывалой стремительностью.
Не получив вестей от первого убийцы, озадаченный клан Цзоу отправил двоих. Те, разумеется, тоже канули в небытие...
Третьим заходом пришли четверо. И исчезли без следа.
На четвертый раз Цзоу, разъярившись не на шутку, отрядили целую дюжину — десять опытных головорезов!
Чанцин с радостью принял и этот «подарок».
От работы у него буквально дымились руки! Чтобы обрабатывать такое количество туш, он даже раскошелился на здоровенный нож для рубки костей.
День и ночь над двором разносился непрерывный, зловещий стук: хрясь, хрясь, хрясь!
Наблюдавший за этим пес уже не выдерживал и прижимал уши лапами. Все это время он не спускал с парня глаз: сперва лишь ошеломленно наблюдал, но постепенно оцепенение сменилось животным ужасом.
Особенно отвратительно было то, что этот безумец рубил кости с ехидной ухмылкой на лице, даже не давая себе труда стереть брызнувшие на щеки капли крови.
В последней группе наемников затесался укротитель духовных зверей, явившийся со своим лютым питомцем. Когда хозяина срубили, зверь взбесился и кинулся отомстить, но в итоге лишь пополнил список жертв.
Разделавшись с людьми, Чанцин принялся за тушу зверя. Обнаружив, что крупная тварь дает втрое больше кровавой питательной массы, он мечтательно пробормотал под нос:
— Эх, вот бы духовных зверей присылали побольше...
Пес задрожал крупной дрожью всем своим собачьим телом.
Монстр! Психопат! Что он вообще творит?!
Изначально пес сам заприметил Орхидею Рубиновой Крови и постоянно кружил поблизости, охраняя драгоценный сорняк. Когда в усадьбу въехал новый жилец и тоже положил глаз на редкую траву, зверь был в ярости и собирался разорвать наглеца на куски.
Но из осторожности решил присмотреться. И с каждым днем его уверенность таяла, уступая место чистому кошмару.
Этот человек был не просто чудовищно силен — он оказался законченным живодером! Сорняк сорняком, а собственная шкура дороже. Пес вовсе не горел желанием стать удобрением для редкого цветка — земля вокруг ростка уже пропиталась кровью на метры вглубь!
Едва пес вознамерился бесшумно дать деру, как живодер вдруг издал удивленное:
— Хм?
«Неужели заметил?!»
От страха у собаки прервалось дыхание.
К счастью для пса, Чанцин отвлекся вовсе не на него — ему пришло передаваемое талисманом мысленное послание от сокурсника.
Тот предлагал вместе отправиться в Зал Тысячи Бедствий и взять какое-нибудь поручение.
Звали сокурсника Тан Сяоли. Они вместе прошли испытания Большого состязания внешнего круга и успели немного сойтись.
Вообще-то выполнение заданий секты Чанцина не прельщало, но в последние дни клан Цзоу будто опомнился: «ресурсы» перестали поступать, наступила полная тишина.
А ведь Орхидея Рубиновой Крови, вволю напившись соков из свежей плоти, уже разрослась в несколько раз. На её зеленых прожилках проступал отчетливый алый багрянец — до полного созревания оставался совсем шаг.
Нужно было еще немного. Еще хоть капельку удобрений!
Охваченный нетерпением, Чанцин решил вылезти из норы и попытать удачу снаружи, а потому недуром согласился на предложение Сяоли.
Быстро закончив грязную работу, он наложил на усадьбу мощный защитный барьер и лишь после этого со спокойной душой покинул двор. Столько трудов вложено в драгоценный цветок — нельзя допустить, чтобы кто-то срубил яблочко с его яблони!
Барьер он поставил особый: пока культиватор не превзойдет его на два целых ранга, пробить защиту не удастся никому.
Едва Чанцин скрылся за воротами, полуживой от страха пес со всех ног рванулся прочь.
И тут же со всего размаха врезался в невидимую стену.
— У-у-у-у... — жалобно взвыл пес, и из его огромных глаз покатились горькие слезы.
Не вырваться!
***
Когда Чанцин спешно прибыл в Зал Тысячи Бедствий, его уже поджидала компания.
Помимо Тан Сяоли, там собрались младший брат Инь Дун и еще один ученик — Чжоу Хао.
Инь Дун, как и прежде, напускал на себя вид едва знакомого приятеля. Что касается Чжоу Хао, то он еще со времен службы в артели слуг на кухне свел дружбу с Сяоли; вместе поступив во внешний круг, они шага не могли ступить друг без друга.
Завидев Чанцина, Тан Сяоли радушно улыбнулся:
— Старший брат Лу, мы ведь уже прилично времени в секте! Тебе не гоже безвылазно сидеть на своей горе. Пошли с нами на дело — ходовые духовные камни заробим!
Только попав во внешний круг, они осознали: без духовных камней здесь и шагу не ступишь. Ежедневные медитации, пилюли, талисманы, оружие — все требовало расчетов. Подъемные средства, выданные при зачислении, давным-давно растратились, а иных источников дохода у новичков не имелось. Вот и приходилось сбиваться в кучи да идти в Зал за поручениями.
Собственно, так поступали почти все новобранцы.
Чанцин, прибывший ровно с той же целью, уставился на доску объявлений. Внимательно изучив списки, он ткнул пальцем в один из свитков:
— Как насчет охоты на огненосных зверей?
В ответ воцарилась гробовая тишина.
Тан Сяоли замялся и нерешительно проговорил:
— Старший брат... не слишком ли это опасно? Мы ведь только-только перешагнули порог секты.
Чанцин опомнился. Из-за жажды духовных камней он на мгновение потерял бдительность и забыл о своей кроткой маске.
Охота на чудовищ идеально подошла бы для кормежки Орхидеи, но столь дерзкий шаг совершенно не вяжется с образом скромного, безобидного ученика.
— Старший брат, давай лучше возьмем вот это, — Тан Сяоли указал на скромную дощечку внизу.
[Срочный набор: требуются 20 учеников стадии Сгущения Жил для очистки лекарственных трав. Срок: 10 дней. Награда: 30 духовных камней. Сложность: Низшая (третий ранг)]
Переработка трав была абсолютно безопасным занятием. Вот только платили за это копейки — чистейшая черновая работа за спасибо.
Чанцину эта затея была без надобности, но ради сохранения скромной личины он с готовой улыбкой кивнул.
В итоге четверо учеников во главе с Сяоли оформили поручение.
Назначенное место располагалось в одной из пещерных обителей на Пике Фармацевтических Трупов.
Круглолицый старший ученик проводил их в просторную мастерскую.
По полу были раскиданы кучи самых разнообразных трав, а у печей уже трудились другие адепты.
Указав каждому на отдельную жаровню, толстяк отдал распоряжения:
— Дело нехитрое. Вливайте духовную силу в печь и выплавляйте сок из стеблей. Норма — не меньше пяти растений в день на брата. Закончите — милости прошу за расчетом. Попортите сырье — вычту стоимость из вашего кармана.
Очистка и впрямь не требовала особого ума. Дав краткие наставления, старший удалился, и Чанцин со спутниками взялись за работу.
Работа оказалась несложной, но изматывающей до предела.
Приходилось непрерывно питать печь собственной ци. Однако новички едва достигли начальной стадии Сгущения Жил, так что запасы духовных сил быстро иссякали. Приходилось садиться в медитацию и восстанавливать истощенные каналы.
Изливать силу — восстанавливать.
Восстанавливать — и снова изливать.
Так и пролетел весь день.
Лишь спустя шесть долгих часов ежедневная норма была выполнена.
Изнуренные до предела, четверо учеников забрали заработанные копейки и отправились восвояси.
Уходя из пещеры, Лу Чанцин на мгновение оглянулся. На душе было неспокойно: его не покидало странное, липкое ощущение, будто в спину упирается чей-то чужой, пристальный взгляд.
http://bllate.org/book/42354/5426856
Сказали спасибо 0 читателей