Когда Цзин Сюнь вышел, переодевшись, ему показалось, что окружающие стали смотреть на него иначе.
Но какая разница? Только что он и господин пришли к взаимопониманию, и сердце Цзин Сюня переполняла радость, так что он не придал значения этим мелочам.
Катание на лошадях оказалось довольно забавным.
Хотя раньше ему не доводилось этого пробовать, благодаря профессиональному инструктору и присутствию Шэнь Ицзиня несколько кругов по манежу дались Цзин Сюню легко.
К вечеру, вежливо отказавшись от щедрого приглашения руководителя Не, Шэнь Ицзинь и Цзин Сюнь не остались на ужин.
У них было куда более важное дело.
Вернувшись на машине в здание «Ивэй Текнолоджи», они готовились к встрече с отцом оригинального обладателя тела.
Янь Ганчжо позвонил днем, желая увидеться с Цзин Сюнем. Что касается дел семьи Янь, то Цзин Сюнь уже обсудил их с Шэнь Ицзинем и выработал стратегию, поэтому, получив звонок, он сразу предложил Янь Ганчжо встретиться в «Ивэй Текнолоджи».
Янь Ганчжо не понимал, зачем назначать встречу в технологической компании, но все знали, что «Ивэй» основана Шэнь Ицзинем.
Изначально он как раз надеялся через Цзин Сюня выйти на Шэнь Ицзиня, и теперь представилась такая возможность – было бы глупо не воспользоваться.
Едва переступив порог здания «Ивэй Текнолоджи», Янь Ганчжо встретила молодая женщина в деловом костюме и проводила в лифт.
Она представилась секретарем господина Шэня по фамилии Ми.
Госпожа Ми была высока, с длинными ногами, обладала безупречными манерами и держалась с достоинством, излучая профессионализм и уверенность.
Янь Ганчжо прошел путь от нуля, пробиваясь в сфере строительных материалов и недвижимости, и хотя сколотил состояние, оставался всего лишь нуворишем. Его окружали грубоватые, неотесанные типы, и где ему было встречать таких элегантных и утонченных секретарш? Неудивительно, что его ожидания от предстоящей встречи возросли.
Янь Ганчжо не удержался от вопроса:
— Это все здание принадлежит господину Шэню? Он его арендует или выкупил?
Госпожа Ми, будучи профессионалом, лишь улыбнулась в ответ, не поддерживая разговор.
У дверей кабинета генерального она постучала и вежливо указала:
— Господин Шэнь внутри. Проходите.
Янь Ганчжо: !
Он никак не ожидал, что, договорившись о встрече с сыном, увидит самого господина Шэня!
После того как Янь Чжэнбо наткнулся на отпор со стороны Янь Цзинсюня, он решил, что сын ненавидит его и не станет помогать со знакомством, и уже готовился к долгой игре, играя на чувствах.
Но все оказалось куда проще, чем он думал!
Сердце Янь Ганчжо забилось чаще. Распахнув дверь кабинета, он увидел господина Шэня, сидящего за массивным столом.
Господин Шэнь был слишком узнаваем. Года полтора назад, на ежегодном саммите по недвижимости, Янь Ганчжо мельком видел его издалека, и образ навсегда врезался в память.
Теперь он с первого взгляда узнал высокого статного мужчину за столом – Шэнь Ицзиня. Янь Ганчжо поспешил войти.
Он хотел подойти ближе, но решил, что без приглашения это будет неуместно, поэтому остановился у двери и поздоровался:
— Господин Шэнь, здравствуйте.
Ему уже за пятьдесят, но перед Шэнь Ицзинем он неосознанно использовал почтительный тон.
Услышав голос, Шэнь Ицзинь оторвался от планшета и вежливо поднялся, указав Янь Ганчжо на кресло напротив:
— Господин Янь, присаживайтесь.
Указанное место как раз находилось перед рабочим столом.
Кабинет был просторным, и для обычных встреч обычно использовали диван у окна. А вот стул напротив стола предназначался для деловых переговоров...
Янь Ганчжо не был уверен, правильно ли он понимает ситуацию, но его нервозность лишь росла.
До стола господина Шэня нужно было пройти через весь кабинет – метров шесть-семь.
По пути он заметил еще один стол, такой же длины, как и у господина Шэня, расположенный неподалеку под прямым углом к основному.
Кроме того, в кабинете стояли две огромные маркерные доски: одна – напротив дополнительного стола, другая – за спиной Шэнь Ицзиня.
На досках были записаны какие-то формулы, но Янь Ганчжо не разбирался в них и даже не обратил внимания.
Он лишь подумал, что, видимо, в технологических компаниях кабинеты выглядят именно так – все для мозговых штурмов и обсуждений.
Не то что его офис, украшенный с показной роскошью, с золотыми драконами и прочими атрибутами фэншуя... Полная безвкусица.
Их время прошло. Теперь в моде минимализм и атмосфера высоких технологий.
Увидев эту лаконичную простоту, Янь Ганчжо решил, что по возвращении непременно переделает свой кабинет.
— Этот стол – Цзин Сюня, — раздался голос Шэнь Ицзиня, когда Янь Ганчжо наконец сел на указанное место.
Янь Ганчжо: «...»
???
Что за ситуация? Его сын не только завоевал расположение господина Шэня настолько, что они уже обсуждают свадьбу, но и делит с ним кабинет?!
Янь Ганчжо ясно осознал, что его прежние сведения были неполными и ошибочными.
Вот это да...
До какой же степени нужно обожать человека, чтобы выделить ему отдельный стол в своем кабинете?
Даже секретари и ассистенты работают за пределами этого кабинета!
Раньше он только слышал, что господин Шэнь неподкупен и неуязвим.
Но кто бы мог подумать... что и этот железный человек способен потерять голову от красоты!
И объектом его страсти стал его собственный сын!
Янь Ганчжо почувствовал прилив возбуждения. Всю жизнь его унижали, но теперь, в старости, судьба подарила ему такого «способного» сына!
Он невольно рассмеялся и заговорил льстиво:
— Ха-ха, простите мою бестактность, господин Шэнь. Вы так добры к моему Цзин Сюню... Он же еще не окончил учебу, совсем ребенок, как он может работать в одном кабинете с вами...
Но едва эти слова сорвались с его губ, господин Шэнь резко поднял взгляд. Холодные персиковые глаза вспыхнули ледяной яростью, и атмосфера в кабинете мгновенно сгустилась:
— Господин Янь, вы унижаете Цзин Сюня?
— Я... — Под этим взглядом Янь Ганчжо растерялся.
Разве это было унижением?
Он же пытался польстить господину Шэню!
Черт... Не зря в Лунчэне говорят, что у господина Шэня непредсказуемый нрав.
Янь Ганчжо остолбенел, не зная, что ответить.
К счастью, Шэнь Ицзинь не стал развивать тему.
Он достал из папки толстую стопку документов и протянул ее Янь Ганчжо.
— Господин Шэнь?
— Посмотрите, — сказал Шэнь Ицзинь.
Он, казалось, был занят другим делом – его длинные пальцы с четко очерченными суставами неторопливо листали что-то на планшете. Но его выражение лица оставалось сосредоточенным, будто он изучал важные материалы. Он явно давал Янь Ганчжо время ознакомиться с документами.
Янь Ганчжо, почтительно принявший папку: !
Неужели господин Шэнь сразу предлагает ему проект? План сотрудничества?!
С трепетом он открыл первую страницу... и обнаружил, что это были документы, связанные с его сыном, Янь Цзинсюнем...
— Господин Шэнь, это...
Янь Ганчжо бегло пролистал несколько страниц и перестал понимать.
Не потому, что не хотел, а потому, что не мог.
Там описывались университетские проекты Цзин Сюня, его достижения, оценки преподавателей... Для него это был темный лес.
И зачем господин Шэнь показал ему это?
— Цзин Сюнь все же ваш сын, — Шэнь Ицзинь отложил планшет, видя, что тот перестал читать. — Разве вы не хотите уделить ему внимание?
— Нет, просто... — лицо Янь Ганчжо исказилось в неестественной улыбке.
Теперь он понял: господин Шэнь вызвал его сюда, чтобы заступиться за Цзин Сюня.
И в этом был смысл – если Цзин Сюнь действительно «любимчик», то господин Шэнь вполне мог за него вступиться.
Янь Ганчжо сознавал свою вину и решил перейти к оправданиям:
— Дело в том, что между мной и матерью Цзин Сюня были некоторые недоразумения... Вы же знаете, мой сын упрям, как осел...
— Значит, неуплата алиментов – тоже недоразумение? — холодно перебил его Шэнь Ицзинь.
Янь Ганчжо: «...»
— В то время... после развода у меня были финансовые трудности! Потом, когда дела наладились, мы с ними потеряли связь... Характер у Цзин Сюня – весь в мать. Вы еще не женаты, вам трудно понять, каково жить с такой упрямой женщиной...
— Но я слышал, что когда Цзин Сюнь поступил в университет, он обращался к вам за помощью, а в ответ получил лишь унижения, — пальцы Шэнь Ицзиня замерли на столе, пресекая дальнейшие оправдания.
С его репутацией человека с непредсказуемым нравом, даже легкое проявление нетерпения заставило Янь Ганчжо замолчать.
...Он не отказывался помогать сыну с учебой.
Да, когда Цзин Сюнь пришел за деньгами, он сказал пару лишнего... Но только потому, что его бывшая жена, уходя, поклялась не брать у него ни гроша. Он просто не сдержался из-за многолетней обиды на эту женщину... Кто знал, что у ребенка окажется такая гордость и он вернет деньги, подрабатывая на стороне!
Какие-то жалкие тысячи – для него это были пустяки.
Никто не придал бы этому значения. Кроме самого Цзин Сюня...
Разве это его вина? Он принял деньги только чтобы не задеть самолюбие сына! Он же не бросил его на произвол судьбы!
— Возможно, я был неправ... Но видите, господин Шэнь, я ведь пытаюсь наладить контакт с сыном. Кстати, где сам Цзин Сюнь? Мне стоит извиниться перед ним – как отец, я действительно уделял ему слишком мало внимания.
Янь Ганчжо решил сменить тактику и заговорил мягче. Он редко виделся с сыном, но знал его характер: Цзин Сюнь добрый.
Он был уверен: стоит только встретиться, извиниться как следует – и все старые обиды растают.
А может быть...
Может, Цзин Сюнь сейчас прячется где-то здесь и подслушивает?
В дорамах такие сцены – обычное дело. Янь Ганчжо тут же изобразил на лице глубокое раскаяние:
— Я всегда думал о сяо Сюне! Разве можно не любить родную плоть и кровь? Я даже хотел взять его в свою компанию – его старший брат подтвердит!
— Ага, — ответил Шэнь Ицзинь. — Янь Чжэнбо знал об этом. Он признал, что намеренно нанял троллей распространять клевету на форуме университета о том, что Цзин Сюнь жульничал на экзаменах, именно потому что не хотел, чтобы тот вернулся наследовать семейный бизнес.
— ?..
Янь Гуанчжо мысленно поставил вопросительный знак, его лицо выражало полнейшее недоумение.
Молчаливый по натуре Шэнь Ицзинь не стал продолжать. Он лишь спокойно наблюдал, ожидая, когда собеседник осознает сказанное.
Спустя долгую паузу Янь Гуанчжо воскликнул:
— …Этот мелкий ублюдок! Неужели он действительно совершил нечто подобное?!
— Соответствующие доказательства приведены в конце документов, — указал Шэнь Ицзинь на переданные ранее материалы.
Юридическое уведомление для Янь Чжэнбо уже отправлено. Янь Гуанчжо так или иначе узнал бы об этом – так что это нельзя назвать ударом в спину.
Янь Гуанчжо тут же начал листать документы. Теперь приходилось вникать, хочешь того или нет. Добравшись до страниц с доказательствами клеветы, он пришел в еще большую ярость.
— Как он посмел… подставлять собственного брата! Этот скотина! — разразился Янь Гуанчжо руганью. Его гнев был подлинным.
Даже без пояснений Шэнь Ицзиня он понимал, какие выгоды сулила Янь Чжэнбо клевета на Янь Цзинсюня и чем тот руководствовался. Но по-настоящему взбесило Янь Гуанчжо то, что этот выродок не только пренебрег семейным бизнесом, но и ослушался его прямого приказа!
Этот ничтожный неудачник думал лишь о том, как ущемить младшего брата.
Почему бы ему не задуматься – если бы Янь Цзинсюнь действительно жульничал на экзаменах, что бы подумал господин Шэнь? Если бы Янь Цзинсюнь потерял лицо, как бы это сказалось на сотрудничестве с корпорацией Шэнь?!
Бушевавший Янь Гуанчжо после потока ругательств немедленно пообещал разобраться с Янь Чжэнбо по возвращении.
Но Шэнь Ицзинь заметил:
— Я уже проявил инициативу и от имени Цзин Сюня отправил вашему сыну юридическое уведомление. Клевета в интернете – это правонарушение. Надеюсь, господин Янь не против.
— Разумеется, разумеется, — ответил Янь Гуанчжо. — Даже если бы господин Шэнь не вмешался, я бы сам с ним разобрался! По возвращении переломаю ноги этому щенку!
Шэнь Ицзиня совершенно не интересовали ноги Янь Чжэнбо.
Он перешел к сути:
— Сегодня я пригласил вас, господин Янь, главным образом чтобы лично сообщить: я изучил проект «Хэнъянь Недвижимость», и он не соответствует критериям инвестирования нашей корпорации. Я уже говорил об этом вашему сыну и племяннику, а теперь повторяю вам. Надеюсь, вы больше не станете беспокоить сяо Сюня.
Янь Гуанчжо: «?..»
Не ожидавший такого поворота, он не сразу осознал, что господин Шэнь перешел к деловому разговору – да еще и к категорическому отказу…
Этими немногими словами все возможности были разом перекрыты.
Теперь Янь Гуанчжо не мог даже разыграть карту семейных чувств.
…Он мог попробовать этот трюк с Янь Цзинсюнем, но не с Шэнь Ицзинем.
Почему он не сообразил сразу, когда не увидел Цзинсюня в кабинете, что они подготовили ему ловушку?!
— Возможно, потому что вы никогда по-настоящему не заботились о Цзин Сюне, — неожиданно произнес Шэнь Ицзинь.
Его холодные глаза неотрывно наблюдали за собеседником, словно видя все его тайные мысли.
Слова Шэнь Ицзиня содержали скрытый смысл, не требующий пояснений.
Если бы он действительно заботился о сыне, то сразу при входе спросил бы, где тот находится.
А не стал бы с порога пытаться использовать сына для извлечения выгоды.
Будь он здесь ради Цзин Сюня, Шэнь Ицзинь мог бы соблюсти формальности.
Но сейчас в этом не было нужды.
— Это… — Янь Гуанчжо не собирался сдаваться. Поборов досаду от разоблачения, он игнорировал неловкость и оправдывался: — Я действительно хотел повидаться с Цзин Сюнем, просто не ожидал сначала встретить вас, господин Шэнь, и от волнения заговорил о другом… Так где же сяо Сюнь?
Предполагая, что Янь Цзинсюнь мог подслушивать, Янь Гуанчжо начал самокритику:
— Все эти годы я действительно пренебрегал им, но вы не знаете, как жестоко поступила его мать! Между нами действительно есть стена непонимания, но все эти годы… все эти годы я помнил о сяо Сюне. В конце концов, он мой сын, как я мог не беспокоиться о нем?..
Янь Гуанчжо прикрыл лицо рукой. Не сумев выдавить слезы, он хотя бы создавал видимость эмоций.
Но он ошибался, полагая, что игра произведет эффект на Шэнь Ицзиня.
Тот ответил с механической холодностью:
— Если вы действительно желаете Цзин Сюню добра – прекратите его преследовать.
Янь Гуанчжо: «…»
— Поступайте как последние три года – не звоните ему. — Глаза Шэнь Ицзиня излучали ледяной блеск, его голос достиг точки замерзания: — Не ищите его из-за наших отношений. Не просите помощи. Не манипулируйте чувством долга. — Встретив ошеломленный взгляд Янь Гуанчжо, он невозмутимо добавил: — Разумеется, по закону дети не могут в одностороннем порядке отказаться от содержания родителей. Поэтому если вы будете настаивать – по достижении соответствующего возраста можете подать в суд на алименты. Несколько тысяч в месяц на содержание мы вам обеспечим. — С этими словами он поднялся, поправив пиджак.
Высокая и статная фигура застыла на месте, отбрасывая тень, которая почти полностью накрыла Янь Гуанчжо.
Шэнь Ицзинь не оставил пространства для возражений, ясно дав понять, что аудиенция окончена:
— Если вы все поняли, господин Янь, можете удалиться.
Янь Гуанчжо: «…»
Он почувствовал, будто невидимая пощечина обожгла его лицо, оставив после себя жгучую боль.
Все говорили, что господин Шэнь немногословен.
Оказывается, он не не мог говорить – просто не хотел.
Вот посмотрите – всего двумя фразами он умудрился одновременно высмеять его за былую скупость в алиментах и предложить теперь «откупиться» от него парой тысяч вместо Цзин Сюня…
Но он не намерен так просто сдаваться!
Янь Гуанчжо остался сидеть, под ледяным взглядом Шэнь Ицзиня настаивая:
— Я не уйду, пока не увижу Цзин Сюня! Я все-таки его отец! Господин Шэнь, если уж говорить прямо – вы с моим сыном даже не женаты! Если я… если я не дам своего согласия…
В этот момент в дверь кабинета постучали.
В проеме показалась лысеющая голова в очках, принадлежавшая немолодому мужчине в белом халате:
— А? Господин Шэнь… Разве господин Янь не здесь?
Янь Гуанчжо машинально подумал, что обращаются к нему, но Шэнь Ицзинь ответил:
— Господин Янь внизу, скоро вернется. Что случилось?
— Хотел уточнить кое-какие данные… Тогда я зайду попозже. — Мужчина поклонился: — Прошу прощения за беспокойство.
И снова исчез за дверью.
Однако почти сразу дверь распахнулась вновь – на этот раз это вернулся Цзин Сюнь.
На нем был белый костюм, под стать тому, что носил Шэнь Ицзинь. Только что вернувшись в компанию, он сразу оказался завален просьбами из лабораторий – казалось, он даже не успевал перевести дух.
Он вошел не один – его сопровождали двое, судя по всему, сетевых инженеров. Цзин Сюнь, продолжая что-то обсуждать, вошел, не поднимая голоса:
— Подождите секунду, мне нужно свериться с последними данными… — Заметив присутствие постороннего, он резко замолчал.
Он не ожидал, что Янь Гуанчжо появится так быстро – хотя, в сущности, это было предсказуемо.
— Господин Янь уже здесь? — спокойно сказал Цзин Сюнь. — Подождите немного, мне нужно закончить кое-какие дела.
Янь Гуанчжо: «…»
Он не знал, как на это реагировать.
…Как Цзин Сюнь его назвал? Господин Янь?
И что он сейчас сказал? Какие еще дела?
Неужели он и правда не подслушивал их разговор?!
Пока Янь Гуанчжо метался между потрясением и недоверием, Цзин Сюнь уже проигнорировал его, подойдя к своему столу. Он запустил компьютер, быстро ввел программу, извлек нужные данные и, указывая на экран, начал что-то подробно объяснять инженерам.
Длинная, очень длинная речь.
Янь Гуанчжо не понимал ни слова – это были сплошные технические термины.
Но он видел, как эти двое, явно старше Цзин Сюня, почтительно столпились у монитора, словно ученики перед учителем.
«…»
Янь Гуанчжо застыл на месте, забыв даже сесть.
Тем временем лысеющий мужчина, только что заглядывавший в кабинет, заметив Цзин Сюня, поспешил присоединиться с очередным вопросом.
Обсуждаемые темы, судя по всему, были весьма сложными – временами они даже что-то чертили на маркерной доске.
Когда одной доски не хватило, они выкатили вторую, стоявшую за спиной Шэнь Ицзиня.
Сам Шэнь Ицзинь, похоже, давно привык к подобному – он снова углубился в планшет.
Во всей комнате только Янь Гуанчжо стоял в одиночестве.
Заброшенный, ошеломленный увиденным, он метался в догадках, не зная, с чего начать.
Неужели этот ясноглазый молодой человек, так уверенно и вдохновенно объясняющий что-то другим… действительно его второй сын, Янь Цзинсюнь?
На этот раз Янь Гуанчжо взял со стола папку с документами и начал внимательно ее изучать.
Многое оставалось загадкой, но достижения и результаты говорили сами за себя.
Руки Янь Гуанчжо начали дрожать.
Когда-то он и мать Янь Чжэнбо были влюбленными подростками, но под давлением семьи ему пришлось жениться на матери Цзинсюня. Так его первая любовь стала белым лунным светом его сердца. После свадьбы он узнал, что она уже беременна. Видя, как тяжело ей одной растить ребенка, он продолжал тайную связь. С годами его чувство вины перед ней только росло. Они то расходились, то сходились вновь, пока, наконец, мать Цзинсюня не раскрыла его измену.
Но вместо стыда Янь Гуанчжо почувствовал облегчение.
В те годы его бизнес прогорел, и он оказался в тяжелом положении.
А вот у матери Цзинсюня была стабильная работа и неплохие условия, так что они договорились, что сын останется с ней.
Но в тот период их конфликт достиг предела.
Мать Цзинсюня то и дело повторяла «вероломный негодяй», ругала его первую любовь как «паскудную разлучницу», выражалась крайне оскорбительно. Мать Янь Чжэнбо тоже не отличалась покладистым характером – когда две женщины сходились, нередко завязывалась драка, в конце концов все расходились, не солоно хлебавши, и много лет не поддерживали связь.
Все эти годы мать Янь Чжэнбо запрещала ему тайно поддерживать контакты с матерью и сыном, не говоря уже о выплате алиментов!
Он знал, что его сыну Янь Цзинсюню живется трудно, что все складывается не лучшим образом, но лишь в год поступления в университет тот пришел к нему занять денег...
По правде говоря, за столько лет белый лунный свет давно превратился в кровь комара на стене [утраченная иллюзия]. Особенно учитывая, что мать Янь Чжэнбо отличалась властным и деспотичным характером, часто закатывала сцены без причины – со временем даже Янь Гуанчжо это начало раздражать.
Их двое детей тоже оказались никчемными бездарями, в них не было и тени той амбициозности и духа предпринимательства, с которыми он когда-то начинал с нуля, не говоря уже о способностях.
Поэтому иногда он вспоминал о сыне – Янь Цзинсюне.
И даже испытывал гордость и радость, узнав, что тот поступил в престижный университет.
Но он уже ошибся однажды – нельзя ошибаться во второй раз. Ко второму сыну он лишь изредка обращался мыслями.
Конечно, предложение устроить Цзин Сюня в свою компанию было искренним.
Когда дела пошли лучше, он иногда сожалел. Сожалел, что не настоял на том, чтобы забрать его в семью, растить рядом, в заботе.
Особенно остро это чувство нахлынуло той зимой, когда Цзин Сюнь, проучившись всего полгода, пришел возвращать ему деньги – тогда он действительно пожалел.
Тогда он задумал закалить его характер еще несколько лет, а после окончания университета принять в компанию...
Он отлично понимал, насколько никчемным был Янь Чжэнбо, и давно решил, что нельзя просто так передать компанию в руки этого бездаря.
Хотя со вторым сыном у него не было эмоциональной связи, но, увидев повзрослевшего Цзин Сюня, Янь Гуанчжо понял – это серьезный, послушный, умный и целеустремленный парень. Он верил: стоит вызвать его обратно, воспитать вместе со старшим братом для управления компанией – и со временем все непременно получится.
В крайнем случае, Янь Цзинсюнь все же был его сыном. Как он мог позволить ему после университета пробиваться в жизни с нуля, как когда-то он сам? Непременно нужно оставить ему часть наследства.
Но прежде чем он успел воплотить задуманное, Янь Гуанчжо испытал глубочайшее потрясение.
И не от одного лишь события.
— Согласно этим данным... Цзин Сюнь владеет почти 30% акций «Ивэй»? — не веря своим глазам, спросил Янь Гуанчжо.
...Ивэй – это компания на стадии выхода на IPO, представляющая новую отрасль, несравнимая с их мелкой конторой недвижимости!
Даже 3% акций хватило бы на безбедную жизнь, не то что 30%!
Шэнь Ицзинь поднял на него взгляд, но ничего не ответил.
Янь Гуанчжо продолжил читать.
— ...Цзин Сюнь еще и старший консультант?.. И эти ведущие инженеры приходят к нему за советом? — Он взглянул на юношу, который по-прежнему стоял у доски, окруженный людьми – с благородными чертами лица, статный и видный, – и уже с трудом мог поверить, что это его сын!
— Раз уж вы сами все увидели, я буду откровенен. Цзин Сюнь бесценен для компании, — наконец заговорил Шэнь Ицзинь.
Он говорил тихо, чтобы не мешать окружающим, но каждое слово звучало весомо и четко:
— Не только для компании – во всей технологической сфере ему нет равных. Теперь вы понимаете ценность Цзин Сюня?
«…»
В этот момент Янь Гуанчжо действительно остолбенел.
...Господин Шэнь явно не шутит.
Ему нет смысла лгать.
...Неужели они все это время заблуждались...
Это не Цзин Сюнь примазался к Шэнь Ицзиню.
А... сам господин Шэнь держится за Цзин Сюня?..
Хотя эта мысль казалась невероятной, но, видя, как несколько человек оживленно что-то обсуждают с Янь Цзинсюнем, даже слепой бы поверил.
Выходит...
Вместо того чтобы просить господина Шэня о сотрудничестве, используя связи Цзин Сюня...
Можно просто... положиться на собственного сына???
Его сына... Янь Цзинсюня.
Господин Шэнь предельно ясно дал понять – стоит Цзин Сюню попросить, и он выполнит любое его пожелание.
Но увы, он так и не обратил внимания на этого сына.
Он лишь рассчитывал использовать его как трамплин...
И упустил единственный шанс.
Ноги подкосились, и Янь Гуанчжо грузно опустился в кресло.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем дискуссия, кажется, пришла к разрешению.
Остальные, почтительно попрощавшись с господином Шэнем, один за другим покинули кабинет. Янь Гуанчжо увидел, как Цзин Сюнь обернулся и посмотрел на него с холодным равнодушием, будто не узнавая.
— Господин Янь? Вы все еще здесь?
Янь Гуанчжо: «…»
Скрытый смысл был очевиден: «Почему вы еще не ушли?»
Не только слова, но и ясный взгляд Цзин Сюня выражали явное желание выпроводить гостя. Он обратился к Шэнь Ицзиню без тени смущения:
— Господин, у вас остались недоговоренности с господином Янем?
— Ничего, — Шэнь Ицзинь поднялся и подошел к нему. — Все, что нужно, уже сказано.
Янь Гуанчжо: «…»
Только сейчас он заметил, что Цзин Сюнь и господин Шэнь одеты в парные наряды.
— А, хорошо, — кивнул Цзин Сюнь, затем снова повернулся к Янь Гуанчжо. — Вот как обстоят дела. Хотя господин Янь не платил алиментов в мое детство, вы все же содержали меня до восьми лет. Поэтому, если в старости вам понадобится материальная поддержка, вы можете подать заявление в суд. После завершения судебного процесса я буду выплачивать вам сумму, установленную решением суда. У вас есть какие-то вопросы или возражения?
Янь Гуанчжо: «…»
Зря он только что возмущался прямотой господина Шэня.
Его собственный сын говорил еще откровеннее и холоднее!
...Господин Шэнь хоть пару слов сказал по душам.
А Янь Цзинсюнь обсуждал с ним только алименты!
Разве ему не хватало этих жалких денег?!
Но Цзин Сюнь, не обращая внимания на его побледневшее лицо, искренне продолжил:
— Это вполне справедливо. Господин Янь, если у вас есть дополнительные требования, вы можете их озвучить. Сегодняшняя встреча как раз для этого.
— Ты...
Янь Гуанчжо больше не выдержал:
— Я все-таки твой отец! И ты так со мной разговариваешь?!
Он резко шагнул вперед, рука сама потянулась схватить Цзин Сюня – он даже не успел подумать, что именно собирается сделать, но тело уже двигалось. Однако его запястье мгновенно перехватили, резкая боль пронзила сустав, и он встретился с ледяным взглядом.
Голос Шэнь Ицзиня прозвучал тихо, но невероятно тяжело:
— Господин Янь, давайте обсудим это цивилизованно.
Янь Гуанчжо: «…»
Ударить его было невозможно... Под защитой господина Шэня он даже не мог приблизиться к Цзин Сюню!
Сцены из дорам, где родители приходят скандалить в офис непочтительных детей, тоже не сработают... Как он посмеет, когда за Цзин Сюнем стоит Шэнь Ицзинь?
Янь Гуанчжо прекрасно понимал: сегодня эти двое пригласили его для разрыва отношений, и это уже было проявлением вежливости.
Даже если бы они не вызвали меня и не стали обсуждать это... Что бы я вообще мог сделать с Цзин Сюнем под такой защитой?
Но, если честно, сейчас в его сердце было больше сожаления, чем гнева.
Особенно когда он увидел, как Цзин Сюнь стоит позади Шэнь Ицзиня, выдерживая дистанцию, и спокойно, но отстраненно смотрит на него...
В его круглых, казалось бы, наивных глазах не осталось и следа от детской тоски по отцу.
Он смотрел на него, как на обычного оппонента на переговорах.
Без ненависти, без радости – просто безразличие.
В тот момент Янь Гуанчжо осознал: образ отца в глазах сына давно рухнул.
Он стал для него чужим.
Более того – тем, кем Цзин Сюнь искренне пренебрегал.
Теперь он не мог рассчитывать на его поддержку.
Даже если бы он унизился и попросил – ничего бы не вышло.
И, честно говоря, ему было стыдно смотреть сыну в глаза.
...Может, он действительно заслужил такое отношение.
Господин Шэнь был прав.
Он никогда по-настоящему не заботился о нем.
А все, чего Цзин Сюнь достиг сегодня, не имело к нему никакого отношения.
Мысль о том, что он годами игнорировал сына, а тот все равно вырос талантливым, и сравнение с никчемным Янь Чжэнбо, которого он так лелеял, заставило Янь Гуанчжо почувствовать себя ослом!
Он подвел Цзин Сюня... и его мать.
Если бы он раньше нашел его... Если бы проявил хоть немного заботы...
— Кажется, у господина Яня больше нет возражений, — внезапно произнес Шэнь Ицзинь, наблюдавший за его реакцией. — Он нажал кнопку на телефоне: — Если после этой встречи у вас появятся вопросы, вы можете связаться с адвокатом Цзин Сюня. — За дверью тут же появился ассистент. — Проводите господина Яня вниз.
В конце концов Янь Гуанчжо ушел.
После его ухода Цзин Сюнь удивленно спросил:
— О чем вы так долго говорили?..
Они обсуждали проблему как минимум двадцать минут, и все это время Шэнь Ицзинь сидел рядом с его отбросом-отцом.
...Обычно господин Шэнь говорил с подчиненными предельно кратко, экономя каждое слово.
А сегодня вдруг завел долгий разговор с этим человеком?..
— Ничего особенного. Просто рассказал ему кое-что о тебе.
— Обо мне? — Цзин Сюнь недоуменно моргнул.
Разве они пригласили его сюда не для того, чтобы разорвать отношения раз и навсегда и больше не беспокоиться?
— Что именно?
Но Шэнь Ицзинь не ответил, лишь предложил:
— Сначала пойдем со мной в одно место?
И Цзин Сюнь послушно последовал за ним в лабораторию напротив кабинета.
Хотя в «Ивэй» было много исследовательских проектов, семь этажей здания не были полностью заняты лабораториями.
Например, на седьмом, где располагался кабинет генерального директора, были только офисы финансового отдела, переговорные, кабинеты секретарей и ассистентов – научные сотрудники там не работали.
А эта лаборатория как раз была одной из таких пустующих.
Цзин Сюнь заходил сюда однажды и думал, что это просто склад.
Но теперь, войдя внутрь, он обнаружил табличку «Лаборатория искусственного интеллекта».
Причем помещение было безупречно чистым, оборудованным базовой электроникой, включая... суперкомпьютер?!
Шэнь Ицзинь, стоявший у входа, непринужденно засунул руку в карман и спросил:
— Тебе нравится?
Цзин Сюнь: «!»
— Вы планируете создать новую лабораторию ИИ?
— Угу, — кивнул Шэнь Ицзинь. — На этот раз фокус будет на прорывных технологиях в области искусственного интеллекта. Только высокоуровневые разработки.
— Это прекрасно, — обрадовался Цзин Сюнь.
Лаборатория этажом ниже занималась в основном системами «умного дома» – голосовым управлением, световыми сценариями и прочими коммерческими решениями.
Но то, что описывал Шэнь Ицзинь, было совершенно другим уровнем: автономные интеллектуальные чипы для высокоточного оборудования, применяемого в аэрокосмической отрасли, глубоководных исследованиях и других областях, где человеческие возможности ограничены.
Именно поэтому проект назывался «прорывным».
Это была давняя мечта Шэнь Ицзиня.
Во время их бесед он не раз упоминал об этом.
Но из-за огромного количества технологических барьеров и неопределенности в вопросе реального наступления эры ИИ проект оставался на стадии идеи.
Теперь, когда решение наконец принято, Цзин Сюнь искренне радовался за него.
Он уже собирался подбодрить Шэнь Ицзиня, как вдруг тот произнес:
— Так что, сяо Сюнь, как насчет того, чтобы возглавить этот проект?
— Я?! — Цзин Сюнь буквально раскрыл рот от изумления.
...Для проекта такого масштаба потребуются десятки профессоров уровня господина Хо! И господин Шэнь предлагает... ему стать руководителем?!
Шэнь Ицзинь:
— Я считаю, что с технической и профессиональной точки зрения у тебя нет проблем.
«…»
Возможно, проблем и правда нет.
У Цзин Сюня и самого были кое-какие наработки в этой области.
Честно говоря, ему очень хотелось попробовать себя в подобных исследованиях.
Но сейчас вопрос был в другом: его опыта явно недостаточно для проекта такого уровня!
— Если я говорю, что достаточно, значит, достаточно, — Шэнь Ицзинь сделал шаг вперед, его статная фигура выпрямилась еще больше.
Его темные, как чернила, глаза обладали гипнотической силой, когда он медленно произнес:
— Главное – у тебя действительно есть для этого способности, разве нет?
— Э-э... — Под этим пристальным взглядом Цзин Сюнь почувствовал, как кровь приливает к щекам.
За время, проведенное в этом мире, он многому научился и был уверен, что сможет попробовать – возможно, даже добиться результатов.
Но даже в своем прежнем мире он никогда не руководил крупными проектами или командой.
А по сравнению с этим прорывным проектом, который найдет применение в самых разных сферах, его прежние исследования и соревнования казались детскими забавами.
Этот проект был слишком масштабным... В случае успеха он мог изменить весь мир...
— Тем лучше. Чем масштабнее, тем лучше, — Шэнь Ицзинь поднял руку и легко обхватил юношу за талию.
Дистанция между ними внезапно сократилась, и его голос стал чуть хрипловатым. Если прислушаться, в нем можно было уловить едва заметное волнение.
— Я хочу, чтобы все узнали, насколько ты выдающийся.
Зачем он тратил время на Янь Чжэнбо и столько объяснял Янь Гуанчжо?
Потому что, узнав об их отношениях, эти люди осмелились использовать Цзин Сюня как инструмент, как ступеньку для сближения с ним.
Такое поведение с самого начала перешло все границы.
Он хотел, чтобы его Цзин Сюня уважали, почитали и любили.
Не из-за Шэнь Ицзиня.
http://bllate.org/book/42302/5415935
Сказали спасибо 0 читателей