Шэнь Ну полностью оправдывал свое имя — вспыльчивый, нетерпеливый. Едва Гу Фанвэй договорил, как тот мгновенно вышел из себя. Вскочив со своего места, он схватил стул и замахнулся, намереваясь швырнуть его в обидчика.
Школьные стулья в Седьмой средней школе Цинмо были стандартными: тяжелый железный каркас и цельный массив из твёрдого дерева. Угоди такой по голове — быть беде.
Шэнь Ну — здоровый, плечистый, обросший мышцами — легко поднял стул одной рукой. Девчонки визгнули, а Чэнь Юаньюань, Цюй Цзяо и еще парочка парней с задних парт рванули вперед, чтобы разнять их.
Но они не успели. Гу Фанвэй тыльной стороной ладони перехватил стул, с силой толкнул его назад и буквально впечатал Шэнь Ну в доску.
Четыре железные ножки охватили шею Шэнь Ну, словно деревянные колодки, и с грохотом врезались в доску, оставив на ней заметные вмятины.
Картина выглядела почти комично: голова Шэнь Ну оказалась зажата в тисках. Не в силах шевельнуться, он лишь отчаянно вцепился в сиденье, пытаясь вырваться. Лицо его налилось багровым румянцем, а из рта посыпалась брань:
— Да я твою мать... Гу Фанвэй! Думаешь, если у семьи есть пару грошей, то тебе всё можно?! Да я тебя...
Он жилы рвал, вздуваясь венами от напряжения, но не смог сдвинуть Гу Фанвэя ни на миллиметр.
Гу Фанвэй удерживал стул одной рукой с привычным ленивым и вальяжным видом:
— Семья тут ни при чём. Но раз ты так распалился, могу замолвить за тебя словечко перед предками, заберут тебя к себе. Правда, растить ещё одного сына у них сил нет, так что придётся тебе спуститься на поколение ниже. Назовёшь их дедушкой и бабушкой, а я, так и быть, объясню: ты прижат к доске, как черепаха, не потому, что у тебя нет денег. А потому, что ты слабак.
Инцидент исчерпал себя, когда грохот удара о доску переполошил классного руководителя соседнего 26-го класса, а тот вызвал завуча.
Оба ученика были из непростых семей, к тому же никто не пострадал, поэтому завуч ограничил наказание дежурной нотацией и отпустил обоих. Забирать драчунов пришлось заместителю классного руководителя Сун Ли, который притащился с кислейшей миной.
— Господин Гу, молодой господин, какой это раз за месяц? — спросил он Гу Фанвэя.
— Второй, — прикинул тот. — Сегодня только второе число. Немного ведь.
Сун Ли глубоко вздохнул:
— Ты только вчера из кабинета директора вышел... Посиди хоть немного тихо, а?
— Угу-угу.
— Ещё и «угукает» мне! — Сун Ли почувствовал, как начинаются мигрени, и мысленно призвал себя к дзену. — Чуть не забыл. Ты с самого первого класса не сдал ни одной летней или зимней домашки. Даю два месяца, чтобы закрыть долги, иначе — отчисление.
Прежде чем Гу Фанвэй успел возразить, Сун Ли прищурился:
— Новое правило школы, я тут бессилен. И насчёт доски...
Гу Фанвэй мельком глянул на возвращавшегося в класс Шэнь Ну:
— У него деньги есть, он и заплатит.
Сун Ли лишился дара речи.
Шэнь Ну лишь стиснул зубы от изумления.
"Такого бесстыдства мир ещё не видывал!"
***
Лу Синъинь пошёл на завтрак вместе с Чэнь Юаньюанем и Цюй Цзяо.
Чэнь Юаньюань вовсю сплетничал с ребятами из соседнего класса:
— Наш братец Фанвэй хоть и выглядит как первая школьная красавица, а вы знали, что у него в парте гантель прячется?
— Ого, неслабая штуковина, — подыграл парень из параллели.
— Да уж! И вы знаете, эта гантель точь-в-точь похожа на Шэнь Ну...
— С чего вдруг на Шэнь Ну?
— О, это долгая история...
У Чэнь Юаньюаня явно пропадал талант комика, но самым удачным оказалось сравнение самого Гу Фанвэя: у Шэнь Ну и впрямь было квадратное лицо и удивительно лопоухие уши, так что словечко «гантель» попало в самое яблочко. Вся компания у стола хохотала до упаду.
Лу Синъинь слушал их, едва заметно улыбаясь, и спокойно ел.
Семья Хо не давала ему наличных на карманные расходы, зато перевела внушительную сумму на школьную карту. Потратить её можно было только в столовой или в местном буфете — больше нигде.
Пусть Седьмая средняя школа Цинмо уступала в остальном, столовая здесь была на высоте. Два корпуса — большой и малый — располагались неподалёку от учебного здания для выпускников и насчитывали шесть этажей, каждый со своей кухней.
Он взял пиалу ланьчжоуской лапши, порцию говядины, маринованное яйцо с узорчатой корочкой и кокосовую булочку.
Подхватив палочками белоснежные, упругие нити лапши, он отправил их в рот. Лапша пропиталась наваристым бульоном, а сверху плавали аппетитные хлопья обжаренного перца — не обжигающего, а душистого.
Ел он очень аккуратно, но быстро, выпив бульон до последней капли.
Цюй Цзяо аж удивлённо моргнула:
— А с виду и не скажешь, что ты такой прожорливый, наш маленький заучка.
Лу Синъинь усмехнулся:
— Раньше часто болел, сидел на строгой диете, ничего нельзя было. Вот и вырос жадным до еды.
Тогда он до смерти боялся умереть. Соседи наперебой объясняли ему, что такое венозная ангиома мозга: опасное поражение, если лопнет — верная смерть, а оперировать тоже рискованно, всё равно что пройти через врата ада. Его и без того слабое тело будто заковали в невидимые кандалы.
Никакого острого, никакого алкоголя, избегать холода, не перегреваться... Он жил в постоянном страхе. Самыми привычными вещами для него стали горькие, тошнотворные снадобья да обветшалый дворик, за пределы которого ему запрещали выходить.
Со временем Синъинь научился сходу определять, в какой сезон горечавка особенно горчит и в какой из аптек травяные сборы залежались дольше всего.
— И как, сейчас ты поправился? — спросила Цюй Цзяо.
Лу Синъинь помедлил:
— Поправился.
На самом деле нет. Просто научился жить по-другому.
Чэнь Юаньюань всё ещё самозабвенно болтал, когда кто-то отвесил ему ощутимый подзатыльник:
— О чём треплитесь?
Чэнь Юаньюань вскинул голову и, увидав Гу Фанвэя, мгновенно расплылся в подобострастной улыбке:
— Ой, братец Фанвэй! Садись скорее есть, а то скоро звонок, столовую закроют, останешься голодным!
И лебезяще добавил:
— Принести тебе поднос, братец Фанвэй?
Гу Фанвэй даже взглядом его не удостоил — лишь покрутил в пальцах школьную карту и направился к раздаче.
Лу Синъинь отложил палочки и поднял глаза.
Часы показывали без пяти восемь. Основной поток уже схлынул. Ученики из Солнечного класса обычно хватали еду и проглатывали её за пять минут, и только их 27-й класс мог себе позволить развалиться за столом и лясы точить.
— Банку кокосового молока, варёное яйцо и круассан.
— Хорошо, с вас семь юаней два мао.
Глядя, как работница столовой упаковывает заказ, Гу Фанвэй приложил карту к терминалу и вдруг замер. До него дошло.
— Подождите. Извините, не надо.
На алом экране высветился холодный остаток: «29.8».
Купить-то он мог, но тратить семь юаней на один завтрак при таком балансе было непозволительной роскошью.
Он с секунду поразмыслил, затем вытащил из стерилизатора пустую пиалу с палочками и, перешагнув длинной ногой скамью, уселся рядом.
Гу Фанвэй усмехнулся, хитро блеснув красивыми глазами:
— Обнищал. Буду вас грабить.
Цюй Цзяо фыркнула:
— Школьная красавица, ты опять дуришь? Скорее в банках деньги кончатся, чем у тебя. Хочешь угоститься — так и скажи!
Чэнь Юаньюань тут же отлил ему полпиалы своей лапши с вонтонами.
Гу Фанвэй смущаться не стал: тут урвал ломтик говядины, там стянул кусочек кукурузы — и наполнял свою тарелку. Потянулся палочками дальше и замер напротив Лу Синъиня.
Лу Синъинь поднял на него чистый, смоляно-чёрный взгляд.
У него в пиале было пусто... Он только что допил весь бульон.
Чэнь Юаньюань хохотнул:
— Красавица, да что с тобой в последние дни? Ты прямо продыху новому ученику не даёшь, такая забота... Неужто заигрываешь?
— Вовсе нет, — Гу Фанвэй убрал палочки. — Просто у него тарелка слишком чистая.
***
Позавтракав, Гу Фанвэй по своему обыкновению в класс не пошёл.
Их пути разошлись по дороге к учебному корпусу.
— Ты куда, братец Фанвэй? — крикнул вслед Чэнь Юаньюань, явно готовый увязаться хвостиком. — Возвращайся скорее!
— Трусишка, боишься, что без красавицы Шэнь Ну снова на тебя набросится? — съязвила Цюй Цзяо. — Шёл бы за ним тогда!
Гу Фанвэй услышал их и бросил не оборачиваясь:
— В буфет.
Согревшись после еды, он снял школьный пиджак и небрежно накинул его на плечо.
Форма в Седьмой средней школе Цинмо отличалась от привычных спортивных костюмов. На лето полагалась белая рубашка с тёмным костюмом, а на осень — чёрное пальто с застёжками-клевант.
Под пиджаком у Гу Фанвэя была белая вязаная водолазка.
Такая одежда шла далеко не всем: она плотно облегала торс, подчёркивая прямую спину и узкую талию. Высокий рост делал его силуэт настолько стройным и статным, что даже со спины его можно было мгновенно узнать в любой толпе.
Первым уроком шла биология — предмет их прежнего классного руководителя.
Преподавателя не было, а заменявший его учитель из параллели отнёсся к делу спустя рукава: нацарапал на доске параграфы для самостоятельного изучения и сбежал к себе в учительскую, оставив 27-й класс без присмотра.
Лу Синъинь за двадцать минут разобрал материал, прорешал упражнения и сверил ответы.
Парта позади него всё ещё пустовала.
Чэнь Юаньюань, заразившись от него трудолюбием, с мученическим лицом зубрил учебник, как вдруг услышал шепоток Лу Синъиня:
— Школьный книжный магазин ведь к северу от столовой?
Чэнь Юаньюань задумался:
— Ну да. А тебе зачем?
— Хочу купить тетради за десятый класс, повторить базовые темы, — тихо ответил Синъинь. — Если я сбегу через заднюю дверь, учитель заметит?
Чэнь Юаньюань обалдел от такой смеси удивления и восторга. Удивления — потому что понял: ботаник собрался сбежать с урока ради книг!
Восторга — потому что этот примерный мальчик умеет прогуливать! Не теряет времени попусту, уважуха!
Правда, Чэнь Юаньюань испугался, уж не он ли дурно влияет на новичка. Но Лу Синъинь тут же доказал: дурным влиянием здесь и не пахло.
Приоткрыть дверь, оглядеться, бесшумно выскользнуть, прикрыть за собой притвор, расправить плечи и зашагать с полной уверенностью... С такой выправкой утверждать, что он никогда не прогуливал? Да кто поверит!
Не успел Чэнь Юаньюань усомниться в собственном зрении, как секунду спустя Лу Синъинь нос к носу столкнулся с Сун Ли. Тот как раз заглядывал в окошко задней двери, пытаясь проверить, чем заняты ученики.
Сун Ли лишился дара речи.
Стоявший «на стрёме» Чэнь Юаньюань обомлел от ужаса.
"Что за дебафф примерного ученика?! Даже рыба-луна так быстро не сдыхает!"
Лу Синъинь спокойным, ровным голосом произнёс:
— Учитель Сун, мне что-то нездоровится, кажется, сахар упал. Как раз искал вас, чтобы отпроситься в медпункт за глюкозой.
Сун Ли тут же проникся доверием:
— Да-да, конечно, иди. Если плохо себя чувствуешь, не насилуй организм.
В последние дни завуч присматривал за новичком. С появлением Лу Синъиня число сдающих домашку вырастало с двух человек до трёх, что подтверждало первоначальную оценку: парень подаёт большие надежды.
А главное — ребёнок старательный.
Лу Синъинь спокойно пошёл дальше.
Чэнь Юаньюань мгновенно юркнул на место и шёпотом выдохнул Цюй Цзяо:
— Чёрт, вот это выкрутился... Какая реакция! Сразу видно — отличник!
Во дворе стояла тишина. В книжной лавке искали укрытия лишь несколько прогульщиков с уроков физкультуры.
Лу Синъинь спросил у хозяйки нужные сборники, но та лишь развела руками:
— Парень, мы не принимаем школьные карты. Только наличка.
У Синъиня не было с собой ни гроша. Выйдя из магазина, он достал телефон.
В Седьмой средней школе Цинмо мобильники были под запретом, но семья Хо дала ему аппарат, и он пользовался им без зазрения совести.
Из-за долгого лечения и домашнего обучения друзей в Дунтуне у него не было. В сети он чаще всего зависал на учебных форумах да в одном таинственном чате.
Чат носил мотивирующе-пафосное название: «Вы видели библиотеку Гарвардского университета в четыре часа утра?».
Едва он появился в сети, как глава группы под ником [Советник университета Гаридун] написал ему в личку:
«О, Сяо Лу! Давно тебя не было. Заказ возьмёшь? В профучилище города S месячный зачёт по химии, личности не проверяют, триста юаней за работу. Если по мелочи — есть домашку пописать, три тысячи за полный семестр, моя комиссия всего триста. Что скажешь?»
Лу Синъинь набрал ответ.
«LXY: Не беру. Я зашёл объявление дать.»
«Советник университета Гаридун: Эх, жаль. А что за объявление? Я закреплю в шапке!»
«LXY: Обменяю баланс школьной карты Седьмой школы Цинмо на учебники и пособия за десятый класс по всем предметам. Только для учеников Седьмой Цинмо. Выбор литературы за мной.»
«Советник университета Гаридун: Браток Сяо Лу, ну и задача... Ладно, повешу в закреп, если кто откликнется — сразу звякну.»
«LXY: Спасибо.»
Лу Синъинь и сам понимал, что предложение смахивает на развод: мало кто додумается расплачиваться балансом школьной карты.
Он покинул магазин и побрёл обратно в класс. По пути зашёл в медпункт и честно купил ампулу глюкозы.
***
— Дядюшка, мне две коробки яичной лапши по пять мао и упаковку шипучего витамина С.
— Две коробки? — с сомнением переспросил хозяин лавки, но всё же притащил товар. Набежало ровно двадцать девять юаней и восемь мао.
В коробке двадцать восемь пачек. Если есть по три в день, двух коробок хватит от силы на полмесяца.
Завтраком Гу Фанвэй не наелся, поэтому прямо на месте вскрыл один пакет, попросил у торговца кипятку с миской и заварил лапшу.
Даже с убогой миской быстрорастворимой лапши в руках, сидя под пластиковым навесом, он сохранял благородную осанку.
Хозяйка долго разглядывала его, а потом подошла и пододвинула маринованное яйцо:
— Ой, паренёк, а я тебя помню! В прошлом году один ухарь прикатил к нам на Феррари и скупал всю колу, чтобы угостить одноклассников. Говорил, его любимая команда выиграла. Это ведь ты был?
Гу Фанвэй хлопнул ресницами:
— Я. Молодой был, глупый. Спасибо, что помните.
Женщина расплылась в улыбке:
— Да ладно тебе, будто вечность прошла, всего-то год назад! А Феррари-то где?
— Родителям вернул, — Гу Фанвэй доел лапшу, сделал глоток горячего бульона, а затем изящным движением растворил апельсиновую шипучку в стакане воды и пригубил напиток.
В тени его ресниц мелькнула едва уловимая эмоция — что-то вроде небрежного равнодушия:
— Оно ведь всё равно было не моё.
Взяв стакан с шипучкой, он поднялся:
— Спасибо, тётушка. Яйцо очень вкусное, разбогатею — занесу должок. Красоты вам и процветания!
http://bllate.org/book/42281/5418600
Сказали спасибо 0 читателей