— Хорошо знаешь здешний городок?
Машина наконец вырвалась из простора полей и въехала в знакомые, но в то же время чужие земли, где вскоре остановилась.
Бо Янь положил руку Линь Цину на колено — всего на секунду, словно ненароком, а затем его пальцы плавно скользнули к потайной застёжке ремня безопасности и неторопливо её расстегнули. Под прохладной ладонью таилось мягкое тепло. Бо Янь заботился о нём с такой предупредительностью, что Линь Цин сидел в кресле ни жив ни мёртв, боясь лишний раз пошевелиться: машина выглядела совсем новой, и каждая деталь в ней дышала дороговизной.
С каждой минутой он напрягался всё сильнее и даже не заметил, как они свернули с привычного пути, пока автомобиль не оказался у въезда в городок.
По сравнению с деревней здесь было куда оживлённее, и роскошный автомобиль мгновенно притянул к себе десятки взглядов. Городок у них небогатый, и человек, способный позволить себе такую машину, наверняка обладал немалым состоянием. Стоило автомобилю замереть на месте, как прохожие начали оборачиваться.
— …Знаю, — кивнул Линь Цин.
Машины с фермы часто привозили сюда козье молоко и прочий товар, и когда Линь Цина брали в город, он обычно занимался погрузкой.
— Не подскажешь, где тут продают одежду? — спросил Бо Янь.
Линь Цин решил, что тот хочет обновить гардероб себе, но толком не знал, что ответить. Он помнил лишь пару торговых рядов, куда с фермы поставляли продукты, а в других кварталах почти не бывал и понятия не имел, что там находится. Увидев его замешательство, Бо Янь без труда догадался, что юноша выбирался в город исключительно по делам фермы.
Он открыл дверь со своей стороны, вышел и обошёл машину, чтобы распахнуть дверцу перед Линь Цином. Ладонь у Бо Яня была широкой и тяжёлой; опершись на неё, Линь Цин выбрался наружу и тут же поспешно отдёрнул руку. Шрам на лице мужчины выглядел настолько грозно, что бесцеремонные взгляды зевак вмиг стали украдкой. Стоило Бо Яню поднять голову, как сидевшие у ближайших лавок люди втянули головы в плечи, будто готовы были уткнуться лбами в столы, и принялись торопливо прикрываться газетами.
Бо Янь не обратил на них ни малейшего внимания и предложил:
— Тогда пройдёмся? Заодно и поищем.
Бо Янь уже шагнул вперёд, и Линь Цин, помедлив пару секунд, поспешил следом.
Ему редко выпадал случай вот так неспешно разглядывать здешние улицы и витрины. Вот лавка диковинок, заставленная изящными куклами, — хозяин в монокле как раз выставлял в витринный шкаф светловолосую фарфоровую красавицу. Дальше тянулись кофейни, дышавшие горячим паром, и пивные, тусклые днём, но вспыхивающие огнями по ночам. Не прошли они и двух улиц, как оказались перед ателье.
Выведенная на двери золотым тиснением английская вязь смотрелась благородно и старомодно — сразу было видно, что заведение работает здесь не один десяток лет. На стене у входа висели почётные грамоты, начищенные до блеска.
Бо Янь поднялся по ступенькам и толкнул дверь. Подвешенный сверху голубой колокольчик отозвался переливчатым звоном. Внутри находились только старый портной и его помощник; оба подняли головы на звук, сперва скользнули взглядом по мужчине, а затем быстро перевели глаза на того, кто стоял у него за спиной. Безобидный на вид паренёк выглядел застенчивым и растерянным — сразу ясно, что в таком месте он впервые.
Мужчина шагнул вперёд и отступил чуть вбок, полностью открывая взгляду миловидного юношу.
— Сшейте ему несколько костюмов по мерке, — распорядился он. — Ткань выберите помягче.
Линь Цин до последнего был уверен, что обновки нужны самому Бо Яню, и никак не ожидал, что покупать собираются ему! Замерев от изумления на мгновение, он быстро шагнул вперёд и ухватился за чужой рукав.
— У… у меня есть одежда…
Бо Янь ничего не ответил — вместо слов заговорил его взгляд. Внимательные глаза скользнули по растянутому, давно потерявшему упругость вороту, за которым виднелись хрупкие, чётко очерченные ключицы и плечо, то и дело норовившее оголиться при неловком движении. Линь Цин смутился: рубашка действительно была с чужого плеча. У него хватало старых вещей, но почти ни одна из них ему не принадлежала. И всё же принимать такой подарок ни с того ни с сего он не мог.
— Не надо… — упрямо качнул головой юноша. — У меня есть во что одеться…
Помощник и старик замерли с отрезами ткани в руках, глядя на их заминку. Бо Янь негромко, чуть устало вздохнул, наклонился и коснулся длинными, тонко очерченными пальцами его ноги, пощупав край штанины.
— Ведь это не твоя одежда, правда?
Стоило его неловкой тайне раскрыться, как Линь Цин и вовсе потупил взгляд, не смея поднять глаз. Он боялся презрения, но поделать ничего не мог — нищий бедолага, у которого за душой ни гроша.
Грубая ткань кололась, и под подвёрнутым краем штанины на бледной коже проступило бледно-розовое раздражение. Кожа у Линь Цина была удивительно белой и нежной — стоило лишь слегка сжать её, как под пальцами оставалась мягкая вмятина. Непомерно великая, жёсткая одежда легко натирала её до красных пятен, но сам Линь Цин порой и не догадывался о причине, списывая всё на солнце или укусы мошкары. В жизни он не слышал подобных объяснений — нигде ведь не учился и тем более не читал медицинских книг.
— …Правда?
— Тебе ведь и самому неудобно в таких вещах, верно? — Бо Янь выпрямился, бережно разгладил топорщившийся край ворота и мягко, почти вкрадчиво добавил: — Если уж тебе так неловко, может, просто погуляешь со мной подольше?
Менять кунжутное зёрнышко на целый арбуз! Линь Цину казалось, что этот человек относится к нему уж слишком хорошо.
— …Почему? — тихо спросил он.
— Потому что ты очень милый, — без тени скупости похвалил Бо Янь.
Самая простая, незатейливая лесть — без всяких ухищрений. Но Линь Цин сперва опешил, а через несколько мгновений весь залился румянцем, явно не зная, куда деться от такой прямоты.
— А… что? — вырвалось у него, но даже сбитый с толку, он лишь сильнее покраснел и пробормотал: — Спасибо…
Реакция вышла до того очаровательной, что старый портной — человек с намётанным глазом и старомодными взглядами — сразу всё понял. Нравы нынче пали, куда делись прежние времена, когда люди держались простых и чистых устоев! Он сокрушённо покачал головой, но, верный своей профессиональной этике, всё же вежливо осведомился:
— Прошу прощения, господин, вы всё ещё желаете заказать костюмы для своего возлюбленного?
Старик лишь надеялся, что гость окажется щедрым: следуя всё тем же профессиональным принципам, он скрипя сердце решил слегка поживиться за его счёт и накинуть цену.
Линь Цин прекрасно понял смысл сказанного, просто никак не ожидал услышать подобное слово из уст столь чопорного и сурового старика. Но не успел он и рта раскрыть для возражений, как Бо Янь спокойно кивнул, без колебаний приняв это обращение. От этого будничного, небрежного кивка Линь Цин растерялся ещё больше.
В комнате для почётных гостей Линь Цин устроился на диване, плотно сжав колени и поджав ноги. Бархатная обивка была гладкой и удивительно мягкой, а под ногами расстилался толстый зелёный ковёр — ступить на него казалось боязно, будто наступаешь на облако. Юноша так и просидел, чуть приподняв голени и не решаясь поставить ступни на ворс.
Тем временем старик послал своего подмастерья — того самого помощника — снять с Линь Цина мерки. Юноша послушно поднялся, словно марионетка: то вытягивал руки в стороны, то поднимал ладони, чуть напряжённый, но удивительно покладистый. Помощник быстро справился с замерами и вышел, а вскоре вернулся с блюдом угощений.
Бо Янь заказал множество вещей из самых лучших, баснословно дорогих тканей, да ещё и потребовал срочного пошива — чтобы уже завтра можно было забрать готовое. Одной такой сделки хватило бы провинциальному ателье на год-два безбедной жизни. Неудивительно, что хозяин расцвёл в улыбке и распорядился подать сладости. Приём и впрямь оказался исключительным: на тарелке красовались отборные конфеты, только что купленные в соседней кондитерской.
Сам Бо Янь сладкого не ел — он лишь разворачивал шуршащие фантики и вкладывал конфеты прямо в ладонь Линь Цину. Недаром говорят: кто берёт дары, у того руки коротки, кто ест чужое, у того язык связан. Линь Цин и брал, и ел, отчего пунцовел всё сильнее и уже не смел поднять головы. Слова благодарности сыпались с его губ без конца.
— Сладко? — спросил Бо Янь.
Линь Цин тихо угукнул, выбрал из вазочки ещё одну конфету и, подражая ему, бережно развернул обёртку и протянул её мужчине.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42276/5410217
Сказали спасибо 0 читателей