Холодный электронный голос прозвучал не слишком вовремя.
К окраине огромной обветшалой фермы подъехал редкий для этих мест белый джип. В здешней глухой деревне автомобиль на дороге сразу бросался в глаза. Машина остановилась прямо перед воротами.
На лицах мужчины и женщины, встречавших гостей у входа, расплылись широкие улыбки, а рядом с ними жались двое разнорослых детей — мальчик и девочка. Старший брат шагнул чуть вперёд, а младшая сестра крепко вцепилась в материнскую руку.
— Дорогие гости из дальних краёв! Добро пожаловать на ферму Лигела! — с пылкой, почти приторной любезностью воскликнула женщина, торопливо шагнув вперёд и склонившись к самому окну машины.
В её голосе звенело неподдельное воодушевление, взгляд горел. Пассажиры начали по очереди выходить из джипа — двое мужчин и две женщины, одетые совершенно по-разному. Первым ступил на землю мужчина со шрамом над правым глазом и удивительно глубокими, выразительными чертами лица. Он мельком окинул взглядом ворота фермы, перевёл глаза на радушную хозяйку и лишь скупо кивнул.
Стоявший за спиной женщины мужчина тоже приблизился, снял шляпу и прижал её к груди.
— Уважаемые гости пройдут внутрь сразу или?..
Не все ещё собрались. Гость замер на месте и обернулся назад, всматриваясь в дорогу. Его молчаливая отстранённость поставила фермера в тупик; тот растерянно покосился на жену, и обоим не оставалось ничего другого, как молча ждать рядом.
Вскоре показался ещё более роскошный автомобиль. Яркий свет фар заставил собравшихся невольно прищуриться. Машина затормозила следом за джипом.
Дверца приоткрылась на узкую щель, а через пару секунд распахнулась настежь. Из салона вышел голубоглазый юноша в плаще со стоячим воротником — с первого взгляда было ясно, что связываться с ним себе дороже. Его тонкие, точёные черты дышали раздражением, а узкие губы недовольно сжались, словно здешняя обстановка вызывала у него одно отвращение.
Его спутник выглядел куда мягче: мужчина в очках с серебряной оправой держался с интеллигентной учтивостью. Следом с заднего сиденья выбрались ещё двое — один надвинул шляпу так, что лица было не разглядеть, а второй отвернулся с откровенно нетерпеливой миной.
Наконец мужчина в очках подошёл к хозяину фермы — теперь все восемь человек были в сборе.
— Можно идти, — обернулся к фермеру тот, кто вышел из первой машины.
Лица фермера и его жены тут же просияли. Супруги засуетились, наперебой приглашая неведомо откуда взявшихся гостей в дом, а их дети напряжённо потянулись следом.
Самая обычная ферма, заурядное подземелье для продвижения A-уровня. По сравнению с S-уровнем, где при одном лишь входе стремительно падает рассудок, а то и рук с глазами не досчитаешься, здесь всё казалось куда «мягче». Окружение выглядело даже пугающе правдоподобно — где-то неподалёку блеяли ягнята.
В гостиной волнами плыл аппетитный аромат еды, дразня вкусовые рецепторы. Расставлявший на столе тарелки с густым супом Эйдунь поднял глаза, и при виде вошедших на его лице на миг застыло недоумение.
У этих людей были те же восточные черты, что и у ненавистного отца его кузена, но всё же не совсем такие. Лицо кузена было круглее — миловидное, чуть простоватое, с глубоко посаженными, почти западными глазами и россыпью светлых веснушек.
А у этих чужаков внешность была чисто восточной. Особенно выделялись две девушки с кроткими, мягкими чертами, чёрными глазами, длинными чёрными волосами и совсем невысокого роста.
Однако при виде накрытого стола и обжигающе белого, почти удушливого света в комнате лица гостей не дрогнули — ни тени радости. Мужчина в шляпе вскинул взгляд на дымящийся суп и, кажется, настороженно нахмурился.
Снаружи и изнутри это подземелье казалось простым, точно локация для новичков, и в этом таилась обманчивая ловушка. Столь густой, насыщенный аромат встречался крайне редко.
— Еда и комнаты уже готовы, смею ли спросить, довольны ли уважаемые гости?.. — не договорив, фермер заискивающе потёр руки, с робким угодничеством заглядывая приезжим в лица.
Эйдунь поставил на стол последнюю миску с супом и отступил в сторону.
Одна из девушек с длинными волосами шагнула вперёд, кивнула и достала из-за пазухи небольшой мешочек золотых монет. Сквозь приоткрытую горловину блеснул тёплый жёлтый металл, и у фермера мгновенно остекленели глаза.
На этот раз их роль в подземелье — заезжие путешественники, желающие приобщиться к деревенскому колориту, а за такое положено платить. Иначе здешние хозяева ни за что не стали бы так радоваться и рассыпаться в услужливости. Получив золотые монеты, женщина прикинула мешочек на вес, и улыбка растянула её губы почти до ушей.
Все начали рассаживаться. Фермер занял почётное место во главе стола и принялся расточать любезности. Жена с детьми устроились рядом, следом по порядку расположились приезжие «гости», а Эйдуню на правах племянника достался лишь самый дальний край стола.
Вот только напротив юноши оставался ещё один нетронутый деревянный стул. Было очевидно, что собрались не все домочадцы, однако никто из хозяев не обмолвился об этом ни словом.
— Кто-то ещё не пришёл? — обронил как бы невзначай мужчина в шляпе.
От этого вопроса все за столом замерли на полудвижении.
По правилам в этом подземелье-ферме могло быть восемь игроков — это предельный лимит. Но у тех, кто уже проходил его ради продвижения или повторно заходил сюда подкопить опыта, в гайдах по прохождению значилось только пятеро местных.
Супруги-фермеры, их сын с дочерью да племянник — и ни одного другого постоянного NPC. Стулья же здесь ставили строго по счёту: сколько человек, столько и мест. Если пустует стул, значит, кто-то попросту не явился. Либо же…
Хозяин фермы застыл с каменным лицом, натянуто хохотнул и свирепо уставился на жену.
— Линь? Куда запропастился Линь! — с обиженным видом перевела та взгляд на племянника.
«Линь». Незнакомое имя члена семьи — ни в одном гайде по прохождению, ни на одном видео или снимке не встречалось такого NPC. Всего один слог, даже на настоящее имя не похоже.
— Тётушка, Линь, наверное, ещё не закончил дела, я сейчас же его потороплю… — Эйдунь мысленно выругался, но нацепил на лицо улыбку и торопливо дёрнулся встать.
Не успел он договорить, как сидевший рядом с «племянником» мужчина со шрамом тяжело опустил ладонь ему на плечо.
— Я схожу.
— Ну что вы, вы же гость, разве можно вас утруждать… — вмиг засуетилась женщина и в тот же миг метнула на прижатого к стулу Эйдуня свирепый взгляд.
Крепкий, рослый, длиннорукий и длинноногий Эйдунь никак не мог подняться под этой тяжёлой рукой и, встретив грозный взгляд тётушки, лишь крепче стиснул зубы.
— Да, вы ведь гость…
— Тогда проводишь меня.
Видя, что незнакомец почему-то не желает отступаться, Эйдунь начал закипать, но на глазах у тётушки правило было одно — слушаться. Перечить её воле он не смел. Сама хозяйка тоже растерялась, не понимая, что за спектакль затеял этот странный гость.
Зато остальные прекрасно всё понимали. Здешняя опасность таилась далеко за внешней безмятежностью. Проверить всё вовремя — вот чего добивался мужчина: выяснить, что за лицо скрывается за этим непредсказуемым фактором и несёт ли оно угрозу.
Под тусклым светом узкая тропка развезлась в грязь. Едва добравшись до овчарни, Эйдунь не обнаружил там привычной невысокой фигурки.
— Линь! — раздражённо и торопливо рявкнул он.
— Я здесь… — послышался слабый голос из самой гущи отары, и среди белоснежной шерсти показалось тонкое белое запястье.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42276/5410167
Сказали спасибо 0 читателей