Готовый перевод Ensnared in Self-Made Snow / Сгорит ли снег в огне мести: Глава 2

Цинь Шуйин работал в тени от силы года три-четыре, поэтому в лицо его почти никто не знал. Ходили лишь слухи, будто несколько смельчаков пытались залучить его на свои званые вечера. Каждая такая встреча неизменно заканчивалась катастрофой: юноша умудрялся превратить светский раут в сущий ад, заставляя хозяев и гостей горько каяться в своей затее. Цинь Цзиншэн, впрочем, в дела сына не вмешивался — просто молча покрывал убытки, закрывая вопрос деньгами.

Гости как один повернулись к замершему у шахматной доски Лу Цзиньяо. Тот лишь слегка развернулся и вежливо, едва заметно кивнул Цинь Шуйину, не обременяя себя лишними церемониями.

Воспользовавшись паузой, Нань Чжии заговорила первой. В ее голосе сквозило отчетливое раздражение:

— Чэнь Шо, прекрати эти свои грязные игры и отпусти человека!

— Госпожа Нань, я прекрасно знаю, какой вес имеет ваше слово, — лениво отозвался Чэнь Шо. — Но разве это мне решать? Одно слово молодого господина Лу — и всё прекратится. Все ведь знают, что я слушаюсь его беспрекословно.

— Лу Цзиньяо, ты позвал меня сюда только для того, чтобы я любовалась, как вы коллективно нарушаете закон?

Лу Цзиньяо даже не шелохнулся. Бокал в его руке оставался неподвижен, ни одна капля не дрогнула на стеклянных стенках.

— Да как ты...

— Старший молодой господин Чэнь.

Подал голос тот, от кого этого ждали меньше всего. Присутствующие вновь устремили взгляды на Цинь Шуйина.

Тонкая челка прикрывала ресницы, и когда он вскинул голову, его темные, почти черные глаза показались еще более холодными и угрожающими.

— Эта картина, кажется, с историей.

Гости недоуменно переглянулись, но послушно посмотрели туда, куда указывал Цинь Шуйин. На стене висел пейзаж кисти известного мастера династии Юань — вещь почтенная, призванная не только подчеркнуть статус хозяина, но и гармонизировать фэншуй в зале.

— Цзиньяо сам ее выбирал, — усмехнулся Чэнь Шо. — Горы и вода. Вода приносит богатство — отличный знак, даже для вашего семейства Цинь, у которого в именах сплошь цветочные да травяные знаки. Обошлась она недешево, но раз уж платит старший молодой господин Лу, то и вещь должна соответствовать статусу наследника «Жунчуан».

Слова Чэнь Шо разрядили обстановку. Большинство гостей собрались здесь именно ради того, чтобы засвидетельствовать почтение Лу Цзиньяо, поэтому в зале тут же зазвучали льстивые речи.

— Сама столичная «Цзюся» засыпает молодого господина Лу предложениями. Похоже, он станет самым юным генеральным директором, которого они когда-либо нанимали!

— Стоит господину Лу прибрать к рукам Сунчэн и войти в совет директоров «Цзюся», как в столице он станет настоящим принцем без короны.

Чэнь Шо, все так же улыбаясь под пристальным взором Лу Цзиньяо, занес руку, собираясь сделать очередной ход на доске.

Грохот!

После первого выстрела в зале воцарилась гробовая тишина. Но Цинь Шуйин не остановился: один за другим прогремели еще четыре выстрела. Каждая пуля с ювелирной точностью срезала крепежные болты тяжелой рамы. Лишь тогда толпа в панике бросилась врассыпную.

Древнее полотно с грохотом рухнуло на пол. Рама разлетелась в щепки, брызнули острые осколки стекла. Телохранители мгновенно выросли стеной перед Лу Цзиньяо и братьями Чэнь. Огромный шелковый свиток оказался безжалостно растоптан и разорван бегущими гостями; упавший деревянный багет перевернул шахматный столик, скрыв от глаз то, что происходило внизу.

Чэнь Шо на мгновение опешил — редкое для него состояние. Он с недоверием уставился на Цинь Шуйина, а затем задумчиво перевел взгляд на абсолютно невозмутимого Лу Цзиньяо.

Осколки стекла задели многих гостей, оставив на лицах и руках кровавые царапины. В зал поспешно вбежали медики. Телохранители взяли Цинь Шуйина в плотное кольцо; обстановка накалилась до предела.

— Пригреться под сенью раскидистого древа — дело хорошее. Главное, чтобы в него молния не ударила, — негромко произнес Цинь Шуйин. Он спокойно спрятал оружие, проигнорировав окруживших его громил, и развернулся, намереваясь уйти. Свою задачу по срыву праздника он выполнил сполна.

Лу Цзиньяо вдруг негромко произнес:

— Ладно вам. Весь вечер на ногах, а ужинать никто еще не садился. Прошу всех за стол.

Перепуганные и израненные гости по всем законам приличия должны были разгневанно покинуть этот дом, но их удерживала властная, подавляющая аура двух молодых людей, сохранивших ледяное спокойствие посреди хаоса.

Уйти сейчас — значило навлечь на себя неизвестно какие последствия. Раз уж сел за этот игорный стол, выйти из игры по собственному желанию не получится.

Присутствующие с натянутыми улыбками начали рассаживаться по местам. Лу Цзиньяо жестом велел Чэнь Ши пересесть поближе к старшему брату, освобождая место рядом с собой.

Он повел рукой, указывая на пустующий стул:

— Второй молодой господин Цинь, прошу.

Цинь Шуйин нахмурился, не понимая, какую игру затеял его визави. Тем не менее он подошел и сел. Только тогда Лу Цзиньяо наконец опустил бокал на стол.

Резкое движение расплескало прозрачный байцзю. Несколько капель алкоголя брызнули на тыльную сторону ладони Цинь Шуйина — прямо на свежую царапину от разбитого стекла, которую он пытался скрыть.

От резкой, жгучей боли он непроизвольно вздрогнул.

— Больно? — едва слышно спросил Лу Цзиньяо.

Цинь Шуйин замер.

Но стоило ему обернуться, как он увидел, что Лу Цзиньяо уже увлечен разговором с кем-то из гостей. Словно этот тихий вопрос был лишь игрой его собственного воображения.

Прием покатился своим чередом. Лу Цзиньяо с невозмутимым видом слушал светскую болтовню, безошибочно вычленяя из праздного трепа нужные сведения и завуалированные просьбы. Он держался безупречно, по-джентльменски владея приборами. Сидящий рядом Цинь Шуйин замечал малейшие нюансы: стоило кому-то за столом обронить действительно важную фразу, как палочки в руках мужчины на долю секунды замирали.

К самому Цинь Шуйину никто обращаться не решался, да он и сам не искал общения. Его цель была достигнута: он запомнил всех присутствующих и лично убедился, что Лу и Нань не заключили прилюдного соглашения о совместной экспансии в Сунчэн.

А уж то, как эффектно он утер им нос, и вовсе превзошло все ожидания.

Тем более странным казалось то, что Лу Цзиньяо настоял на его присутствии за столом. Зачем? Что за карту он держит в рукаве?

К концу ужина Лу Цзиньяо неожиданно подался в сторону. Протянув руку за спиной Цинь Шуйина, он попросил зажигалку у соседа.

Его предплечье почти коснулось спины юноши — их разделяла буквально пара дюймов. Цинь Шуйин непроизвольно напрягся, каменея под этим мимолетным приближением. Лу Цзиньяо плавно вернулся в исходное положение, и его длинные пальцы привычно закрутили блестящий металлический корпус зажигалки.

— Что с тобой? Неважно себя чувствуешь? — небрежно бросил Лу Цзиньяо.

Не дожидаясь ответа, он сунул пачку сигарет в карман и поднялся из-за стола, чтобы выйти покурить: среди гостей были дамы и некурящие мужчины, а портить им воздух Лу Цзиньяо не позволяли манеры.

Цинь Шуйин расценил это как завуалированное предложение убираться. Едва хозяин вечера скрылся за дверью, он тоже поднялся, поправил лацканы пиджака и ровным голосом произнес:

— Честь имею кланяться.

Телохранители Чэнь Шо растерянно переглянулись, ожидая знака от босса. Тот, однако, хранил молчание. Вальяжно откинувшись на спинку стула, он увлеченно обирал невидимые ворсинки с вельветового пиджака младшего брата.

Чэнь Ши раздраженно отмахнулся от его рук:

— Братец, ну скажи ты хоть слово! Мы что, просто так его отпустим?

Доселе безмолвствовавшая Нань Чжии внезапно поднялась со своего места:

— Второй молодой господин Цинь, задержитесь. Мне нужно с вами поговорить.

***

Зимние ночи в Сунчэне отличались сырым, пронизывающим до костей холодом, от которого не спасало даже самое теплое сукно. В Поместье семьи Чэнь для таких случаев были выстроены уютные отапливаемые павильоны. В одном из них Лу Цзиньяо сейчас и сидел в тишине. Щелкнула зажигалка, окрасив полумрак теплым оранжевым отсветом, и к потолку потянулась струйка сизого дыма.

Чэнь Шо приблизился бесшумно, точно тень.

— Зачем звал?

— Ты хорошо знаешь Цинь Шуйина?

— Ого, едва успел сойти с трапа, а уже заприметил самую колючую занозу во всем Сунчэне? — Чэнь Шо тоже прикурил. — Да не особо. Виделись пару раз. Старик Цинь Цзиншэн берег его пуще зеницы ока. А когда наконец явил свету, все ахнули: никакой это не самородок, а обыкновенный сумасшедший.

Не дождавшись ответа, он хмыкнул с долей самоиронии:

— Ты в городе всего пару часов, а уже умудрился разыграть карту чужого безумия, чтобы поставить меня на место. Ведь специально заманил его сюда, когда столкнулся в аэропорту? Просчитать всё на три шага вперед... Ну ты и чудовище, Цзиньяо.

— Правила, установленные семьей Лу, нерушимы. Даже за пределами Личжоу.

— Да понял я, понял. Твой план на эту поездку — раздавить Цинь, подмять под себя Сунчэн и занять кресло в совете директоров «Цзюся». Столица... Удивительное, манящее место. Ты ведь всего в полушаге от него. Разумеется, я на твоей стороне.

— Ты так ничего и не понял, — Лу Цзиньяо опустил руку. Тлеющий кончик сигареты тускло мерцал в полумраке павильона. — Каким бы прошлым ни грешил конгломерат «Жунчуан», компания «Фэнсюнь» ведет дела исключительно в открытую. Никаких подковерных интриг и грязных фокусов.

Конгломерат «Жунчуан» являлся фундаментом империи Лу, заложенным еще в Личжоу, тогда как технологическая компания «Фэнсюнь» была личным детищем Цзиньяо — высокотехнологичным стартапом, созданным им с нуля после глубокой реструктуризации активов.

Чэнь Шо скептически покачал головой:

— За кого ты принимаешь Сунчэн? Если ты брезгуешь грязными приемами, это не значит, что остальные не попытаются вонзить тебе нож в спину. Ладно все эти мажоры, которых ты сегодня созвал, чтобы потешить их самолюбие, ладно мелкие сошки, дерущиеся за грошовую прибыль, — на них можно плевать с высокой колокольни. Но неужели ты думаешь, что семейство Цинь собирается играть с тобой по правилам? Будь этот парень, Цинь Шуйин, сегодня чуть безумнее, сдвинь он ствол на пару дюймов левее — и твои мозги сейчас украшали бы ту самую юаньскую картину.

Лу Цзиньяо медленно поднял голову. Он даже не сменил позы, продолжая полулежать в кресле, но от его тяжелого, пронзительного взгляда у собеседника перехватило дыхание. В этом расслабленном жесте сквозило неоспоримое превосходство.

— Чэнь Шо, я полагал, прошлые уроки пошли тебе на пользу.

Тот осекся, натолкнувшись на этот взгляд.

Глаза Лу Цзиньяо напоминали вогнутые линзы, фокусирующие невидимый смертоносный луч. Чэнь Шо почувствовал себя тонким листком бумаги, который вот-вот вспыхнет и обратится в пепел от малейшего дуновения.

— Не пытайся перекраивать мои правила и оспаривать мои решения. Тебе это не по зубам.

Чэнь Шо вырос на Острове Девяти Драконов. Его предки утопили свои руки в крови, а влияние клана, зародившись в Личжоу, теперь простиралось чуть ли не на всю страну. Он с пеленок привык дышать воздухом криминального мира, но перед Лу Цзиньяо пасовал раз за разом. Это уязвило его гордость, заставляло бунтовать, нарушать запреты — и неизменно терпеть крах.

После очередного фиаско ему оставалось лишь склонить голову и подчиниться.

— Помолчи, — Лу Цзиньяо сделал предостерегающий жест. — Послушай.

Чэнь Шо удивленно приподнял бровь и лишь теперь уловил доносящиеся из сада голоса. В глубине темного цветника спорили Цинь Шуйин и Нань Чжии. Чэнь Шо бесшумно приоткрыл створку окна, впуская в натопленный павильон ледяной воздух вместе со звуками чужого разговора.

— Зачем ты перехватил мое приглашение? — гневно вопрошала Нань Чжии.

— Это лишь доказывает, что твоей помощнице не хватает профессионализма. Самое время подыскать новую.

Справившись с первоначальной яростью из-за сорванных планов, Нань Чжии лихорадочно перебирала в уме возможные варианты развития событий. Самый очевидный из них казался настолько диким, что она даже не надеялась услышать от собеседника правду.

— Она ведь шпионка твоего старшего брата в компании «Наньхун», верно? — На красивом лице девушки отразилась глубокая тревога. — Суметь подобраться ко мне так близко, занять такой высокий пост... И ни я, ни мама ничего не заподозрили. Без молчаливого согласия твоего отца тут явно не обошлось, я права?

Чтобы вырастить шпиона такого калибра, Цинь Цзиншэн и его старший сын Цинь Шужун наверняка потратили годы и колоссальные ресурсы. Своим поступком Цинь Шуйин собственноручно вбивал гвозди в собственный гроб — отец и брат такого предательства не простят.

Нань Чжии не любила пустых разговоров, но молчание юноши вынуждало ее продолжать давление.

— Ради чего всё это, Шуйин? Выведать список потенциальных партнеров Лу Цзиньяо можно было десятком других способов, ну повозился бы подольше. Зачем так глупо рисковать собой и лезть в петлю? Лу Цзиньяо не отпустит тебя просто так. Ты не Шужун, за твоей спиной нет такой поддержки, ты...

— У меня и так дурная слава, — равнодушно отозвался Цинь Шуйин, словно говорил о постороннем человеке. — То, что я устроил погром и меня за это заперли — вполне естественный исход. Семья Лу потеряла лицо, семья Цинь опозорилась. Все честно.

Нань Чжии зажмурилась. Ей было искренне жаль его, но совладать с этим упрямым, как скала, парнем она не могла.

— Если тебе так нравится смешивать себя с грязью, то тебе уже никто не поможет!

Взгляд Цинь Шуйина оставался тусклым и безразличным ко всему на свете. Он скользнул глазами по легкому платью девушки — Чэнь Шо притащил ее сюда в такой спешке, что она даже не успела набросить пальто.

— Госпоже Нань лучше вернуться в свое теплое, уютное гнездышко и держаться подальше от цепных псов вроде меня.

— Да как ты...

Задохнувшись от возмущения, она резко развернулась, собираясь уйти, но тут же наткнулась взглядом на Лу Цзиньяо.

Тот смотрел мимо нее — на Цинь Шуйина. Этот взгляд, невесомый на первый взгляд, словно обладал колоссальной тяжестью: юноша заметно напрягся под его давлением.

Лу Цзиньяо видел, что за маской безумия его незваный гость прячет банальное желание сбежать. Цинь Шуйин явно почувствовал его присутствие, но упорно отказывался повернуться лицом к хозяину поместья.

Чэнь Шо, наклонив голову, намеренно громко произнес, обращаясь к Лу Цзиньяо:

— Да плевать. Главное, чтобы ты вышел победителем. И постарайся больше не ловить чужие пули.

Цинь Шуйин вздрогнул. На лице Нань Чжии отразилось неподдельное изумление. Клан Лу держал покушение на Цзиньяо в строжайшем секрете, так что ни до ушей Цинь, ни до ушей Нань эти слухи не дошли.

Лу Цзиньяо неторопливо затушил сигарету и сделал глоток из поданной Чэнь Шо чашки чая, чтобы освежить дыхание. При этом его взгляд по-прежнему фиксировал малейшие движения стоявшего неподалеку юноши.

— Следствие еще идет, — коротко обронил он.

Чэнь Шо указал подбородком в сторону цветника:

— Он там уже целую вечность греет уши. Не хочешь подозвать да расспросить лично? Ты ведь еще вчера считал его главным подозреваемым.

Лу Цзиньяо так и не повернул головы в сторону Чэнь Шо.

— Да, подозревал. Но это не он.

— С чего такая уверенность?

— Стрелок целился правой рукой. А Цинь Шуйин — левша.

Вот так просто, прямо у него на глазах, с него сняли обвинения, разложив все по полочкам и оценив его физические особенности, словно бездушную вещь, даже не удостоив при этом прямым взглядом.

Цинь Шуйин решительно шагнул к павильону. Нань Чжии попыталась поймать его за рукав, но не успела.

— Кто это был? Есть зацепки? — спросил юноша, подойдя ближе.

— Все ниточки вели к тебе, но теперь оборвались, — с раздражающей усмешкой отозвался Чэнь Шо.

— Это не я.

Чэнь Шо удивленно приподнял бровь. В его представлении Цинь Шуйин был жестоким, беспринципным мерзавцем, изощренно мстительным и расчетливым. Подобные люди обычно не снисходят до оправданий, даже когда речь идет о ложных обвинениях.

Цинь Шуйин на секунду запнулся, словно подбирая более веские аргументы:

— Семья Цинь меньше всего желает, чтобы с молодым господином Лу что-то случилось на территории Сунчэна.

Какими бы ожесточенными ни были их бизнес-войны, клан Цинь никогда не пошел бы на мокруху. Мать Лу Цзиньяо происходила из влиятельного столичного семейства. Стоит наследнику «Жунчуан» погибнуть насильственной смертью, и Столица немедленно вмешается в расследование. В таком раскладе от былого могущества Цинь не останется и следа — их просто сотрут в порошок без права на реабилитацию.

— Молодой господин Лу действительно может сойти со сцены, но исключительно красиво и добровольно, — Цинь Шуйин оперся руками о спинку кресла Лу Цзиньяо и слегка наклонился к нему, так что их плечи почти соприкоснулись. — Похороненным заживо.

Для воротил большого бизнеса это слово имело особое значение. Потерять голову от жажды наживы или власти, запутаться в собственных финансовых махинациях, лишиться всех активов и загреметь за решетку — именно такой бесславный финал дельцы пренебрежительно именовали «живьем в землю лечь».

Лу Цзиньяо не собирался бахвалиться тем, сколько акул с Уолл-стрит он лично отправил на это финансовое кладбище. Цинь Шуйин слишком отличался от холеных западных финансистов, и привычные методы здесь не работали.

Наконец Лу Цзиньяо медленно повернул голову, соизволив одарить стоявшего рядом юношу прямым взглядом. Его глаза неторопливо скользили по фигуре Цинь Шуйина.

Он сразу подметил, что Цинь Шуйин терпеть не может столь пристального внимания. Этот неторопливый, оценивающий осмотр с головы до ног — от черт лица до покроя одежды — словно выворачивал наизнанку все его тщательно оберегаемые секреты.

И чем сильнее юноша внутренне сжимался, тем бесцеремоннее становился взгляд Лу Цзиньяо.

Его рукава украшали запонки в виде созвездий — вещь скромная, но выполненная с большим изяществом. По тыльной стороне правой ладони тянулся старый изогнутый шрам, исчезавший под тугой манжетой белой рубашки. Цинь Шуйин по-прежнему держался за спинку кресла, однако его тонкие пальцы заметно напряглись, а движения утратили былую непринужденность.

http://bllate.org/book/42274/5415976

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь