Готовый перевод Don’t Bully Me / Не обижай меня: Глава 16

Гу Чэнъянь рявкнул, не сдержавшись:

— Да при чём тут «сильно»?! Я ещё сдерживаюсь! Ты — мой человек, и пусть только кто-нибудь посмеет тебя тронуть!

Он сам чувствовал, как приятно это звучит, и совершенно не замечал, что каждое слово — сплошная мина замедленного действия.

Цинь Юйинь чуть не сошла с ума от отчаяния.

Кто, кто его человек?! Максимум — нанятая им работница! Да ещё и «я» — «старик»! И опять ругается почем зря!

Гу Чэнъянь злился всё больше:

— Я тебе коньки приготовил. Хотел сегодня научить кататься, но вот поди ж ты — такое случилось. Ты сейчас не в форме, отложим до следующего раза.

Цинь Юйинь тут же спросила:

— Мне обязательно учиться кататься на коньках, раз я здесь работаю?

Гу Чэнъянь мгновенно ухватился за шанс:

— Обязательно. Буду учить лично и ни на секунду не отпущу — упадёшь, не дам!

Цинь Юйинь моргнула:

— …Если сегодня не учиться, значит, мне вообще нечем заняться?

Гу Чэнъянь:?

Что-то тут нечисто…

Он подумал, но так и не разгадал её замысел, поэтому просто кивнул.

В конце концов, она же пережила неприятность — зачем её ещё и заставлять работать?

Услышав подтверждение, Цинь Юйинь облегчённо выдохнула и стремительно вскочила на ноги — ловко, быстро и без единого лишнего движения:

— Раз так, тогда я пойду домой. Приду в следующий раз… когда смогу работать.

Гу Чэнъянь остолбенел и смотрел, как она, пошатываясь, убегает прочь. Лишь когда она почти скрылась из виду, вдруг остановилась, обернулась и, серьёзно глядя на него, произнесла фразу, ставшую классикой с момента их знакомства:

— И ещё… спасибо тебе!

…Чёрт, опять она его разыграла!

Гу Чэнъянь чуть не заплакал от досады и с обидой крикнул ей вслед:

— Ни имени, ни обращения — кто вообще знает, кому ты там «спасибо» говоришь?!

Через мгновение до него донёсся мягкий, словно рисовые пирожки, голосок:

— Тебе…

— Председателю.

Гу Чэнъянь замер.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он закрыл глаза, а уши залились краской.

Чёрт возьми, эта маленькая поросячья ножка и правда способна свести с ума.

От одного её «председателя» он будто выпил крепкого самогона — голова закружилась так, что даже боль в ноге забылась.

*

Три соседки Цинь Юйинь по общежитию были местными, и в начале семестра, когда учебная нагрузка ещё не давила, обычно уезжали домой на выходные. Цинь Юйинь привыкла к уединению и спокойно провела воскресенье в своей комнате, погружённая в толстенный томец с рецептами традиционной китайской медицины.

Единственное, что нарушало покой…

Были непредсказуемые всплески сообщений от некоего председателя в WeChat.

Кроме длинных и коротких текстов он присылал случайные фото цветов у дороги, новинки с полок супермаркета — снеки и товары первой необходимости. А перед сном — снимок луны, сделанный с балкона.

И первое голосовое сообщение.

Его низкий, бархатистый голос, с лёгким шуршанием помех, словно шёпот прямо в ухо:

— Председатель требует, чтобы его ассистентка ложилась спать пораньше. Спокойной ночи.

Цинь Юйинь, завернувшись в одеяло, не могла уснуть от этих простых слов. В конце концов, не выдержав, тайком перевела его в режим «Не беспокоить».

В понедельник утром снова была общая лекция для трёх факультетов. Цинь Юйинь специально встала ни свет ни заря, чтобы занять неприметное место и избежать случайной встречи с Гу Чэнъянем.

Но едва переступив порог лекционной аудитории, она остолбенела.

Пустая аудитория… и Гу Чэнъянь уже сидел на первом ряду — там, где они сидели в прошлый раз.

На соседнем кресле возвышалась горка разнообразных снеков, а сам он, склонившись над столом, крепко спал.

Цинь Юйинь замерла. В груди что-то дрогнуло.

Она ведь пришла очень рано — во сколько же он сам явился? Специально… занять место?

Её взгляд невольно упал на его профиль. Линия скул по-прежнему резкая и властная, но сон придал ей мягкость.

Ресницы у него на самом деле длинные — густые, опущенные, отбрасывали тень на бледную кожу под глазами. Прямой нос, слегка сжатые бледные губы — всё вместе выглядело одновременно резко и изысканно.

Цинь Юйинь долго смотрела на него, чувствуя, будто перед ней — уснувший гигантский зверь.

Зверь вдруг шевельнул шеей, повернул лицо на другой бок, и две пряди коротких волос на макушке непослушно торчали вверх.

Цинь Юйинь зажала рот, чтобы не вскрикнуть. Хотела поскорее удрать на задние ряды, но любопытство взяло верх.

В аудитории больше никого не было, а утренний свет придавал смелости.

Убедившись, что он не проснулся, она осторожно протянула палец и, словно исследуя редкость, слегка ткнула в торчащие пряди.

Хм… Жёсткие, колючие.

Как и его характер.

Палец онемел от уколов, и Цинь Юйинь уже собиралась скрыться с места преступления, как вдруг телефон в кармане завибрировал. Она вздрогнула, быстро перевела звонок в беззвучный режим и на цыпочках выбежала из аудитории.

— Алло?

В трубке раздался грубый, незнакомый мужской голос, тяжело дышащий:

— Вы дочь Цинь Юя?

Голос звучал тревожно и настойчиво.

Сердце Цинь Юйинь сжалось. Она поспешила ответить:

— Да, это я!

Предчувствие беды заставило её спросить:

— С папой что-то случилось?!

Собеседник заговорил быстро:

— Он пострадал, сейчас в городской больнице. Пока не пришёл в сознание полностью, но всё время зовёт вас. Не могли бы вы…

В ушах у Цинь Юйинь зазвенело.

Остальное она уже не слышала. Лишь успела выговорить: «Пришлите, пожалуйста, адрес», — и, оглушённая, побежала к лестнице.

Не успела она сделать и нескольких шагов, как за спиной послышались шаги, и чья-то рука сжала её плечо.

Она обернулась сквозь слёзы — и встретилась взглядом с привычными тёмными глазами.

Сон как ветром сдуло с Гу Чэнъяня. Он крепко схватил её за запястье:

— Пошли.

— Ты… что делаешь? У меня срочно…

— Я слышал, — Гу Чэнъянь потянул её за собой вниз по лестнице. — До городской больницы далеко, утром пробки, такси мало, а на вызове — ждать. Как ты доберёшься?

Цинь Юйинь прикусила губу до крови и побежала рядом с ним, не понимая, куда он её ведёт:

— Гу Чэнъянь, не тяни меня, у меня нет времени —

Не договорив, она уже оказалась за боковой калиткой университета.

— Приехали, — остановился он, поднял её и усадил на тяжёлый мотоцикл, стоявший у ворот. Достал новый женский шлем и аккуратно надел ей на голову. — Не волнуйся, я отвезу.

Завёл двигатель. Чёрная, глянцевая машина зарычала, дрожа всем корпусом.

Цинь Юйинь застыла на месте, растерянная и напуганная.

Гу Чэнъянь защёлкнул свой шлем, наклонился и, взяв её за голеностоп, осторожно расположил ноги в безопасном положении.

Затем слегка повернул голову и сквозь прозрачное стекло шлема посмотрел на неё. В его глазах плясали отблески света — спокойные, уверенные:

— Цинь Юйинь, дай мне руку.

Цинь Юйинь судорожно сжала пальцы.

Жар от его прикосновения к лодыжке пронзил всё тело — как она могла совершить такой интимный жест?

— Послушайся, дай.

Она дрожащей рукой чуть ослабила хватку, но так и не решилась протянуть руку вперёд.

Гу Чэнъянь больше не стал настаивать. Взял её за запястье и плотно прижал к своему поясу.

Тонкие белые руки обвили его крепкий торс.

В тот миг, когда их тела соприкоснулись, дыхание Гу Чэнъяня сбилось. Он сдерживал бушующую в жилах кровь и хрипло произнёс:

— Хорошо, крепче держись. Не отпускай.

Рев мотора ворвался в уши, и тяжёлый мотоцикл рванул вперёд, ловко вписываясь в утренний поток машин.

Лицо Цинь Юйинь побелело. Она вскрикнула — весь мир превратился в шум и ветер, сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Сквозь гул мотора на неё обрушились жар его тела и запах свежей травы, заполняя все чувства.

Цинь Юйинь попыталась отстраниться, но Гу Чэнъянь тут же прижал её руку обратно:

— Опасно! Упадёшь!

От медицинского университета до городской больницы — больше десятка перекрёстков. Гу Чэнъянь уверенно маневрировал, но когда они были уже почти у цели, телефон Цинь Юйинь снова зазвонил. Она не могла ответить и тихонько всхлипнула от отчаяния.

Гу Чэнъянь нахмурился и резко прибавил скорость, проехав на два красных светофора подряд. Мотоцикл встал у входа в больницу, и он, бросив машину, поправил растрёпанные волосы девушки:

— Какой корпус, какой номер палаты?

— Корпус №1, палата 809! — выпалила Цинь Юйинь.

Гу Чэнъянь кивнул:

— Здесь я бывал. Держись за мной.

В больнице, даже ранним утром, было не протолкнуться. У лифтов толпились люди, четыре кабины медленно ползли вниз, все — с десятого этажа и выше.

Цинь Юйинь стояла на цыпочках, глаза и кончик носа покраснели от слёз.

Гу Чэнъянь сжал сердце. Он резко потянул её за руку:

— Не будем ждать. Пойдём по лестнице.

Цинь Юйинь быстро устала и уже на четвёртом этаже, прислонившись к перилам, тяжело дышала. Лифты всё ещё не спускались.

Гу Чэнъянь подошёл к ней:

— Хватит бегать. Я тебя понесу.

Цинь Юйинь решительно покачала головой.

— …Не мог бы ты хотя бы на время перестать быть Гу Чэнъянем? — тихо сказал он, опустив глаза. — Просто представь, что я — транспорт. Или как на мотоцикле — ведь почти то же самое.

— Я… я сама могу…

Гу Чэнъянь, видя, что уговоры бесполезны, сквозь зубы бросил: «Ну и не договоришься с тобой!» — и, не раздумывая, подхватил её на руки, как в тот дождливый вечер в переулке, и стремительно побежал вверх по ступеням.

Цинь Юйинь прикусила губу и тихо спросила, прижавшись лицом к его плечу:

— Гу Чэнъянь, когда ты наконец начнёшь уважать мои слова?

— Я всегда уважаю, — ответил он, не сбавляя шага, — но не во всех ситуациях. Малышка, решишь свои дела — и я буду слушаться тебя во всём.

Восьмой этаж был отделением травматологии и нейрохирургии.

Цинь Юйинь нашла палату 809 и, стоя у двери, сквозь стеклянное окошко увидела внутри нескольких полицейских в форме.

Она впивалась ногтями в ладони, стараясь взять себя в руки — боялась расплакаться и ещё больше — боялась, что с отцом случилось самое страшное.

Грудь будто разрывало от напряжения, когда над головой снова легла знакомая горячая ладонь.

Гу Чэнъянь наклонился и тихо сказал ей на ухо:

— Не волнуйся, всё будет в порядке. Не бойся. Братик подождёт тебя здесь.

Его тёплое дыхание обжигало ухо и шею, заставляя кожу мурашками покрываться.

В этот момент из палаты вышел врач в белом халате, закрывая медицинскую карту. Гу Чэнъянь, заметив его, тут же отстранился.

Цинь Юйинь воспользовалась моментом и юркнула внутрь.

А врач, увидев Гу Чэнъяня за дверью, удивился и, схватив его за рукав, потащил в кабинет:

— Ага! Я как раз искал тебя повсюду, а ты сам под руку подвернулся!

Гу Чэнъянь не удивился. Он лишь лукаво усмехнулся и приложил палец к губам, давая знак молчать.

Врач возмущённо фыркнул.

http://bllate.org/book/4227/437409