Готовый перевод Struggling to Survive in the CP Shura Field Today / И сегодня приходится выживать в крейзи-шипперском крематории: Глава 11

Лу Чжинянь обладал отличными навыками работы на тросах, а потому поднялся в воздух лишь раз для проверки и сразу же уступил площадку Ань Пиню, который с полетами совершенно не дружил.

Пока один из главных героев, похожий на застигнутую на месте преступления и вздернутую на дыбу упитанную белку, уныло раскачивался в воздухе, другой, сжимая в руке тренировочный меч, упрямо наматывал круги по улочкам съемочной площадки, сверяясь с раскадровкой. И только у Лу Чжиняня пока не было запланированных дел. Он блаженно грелся на солнышке, лениво созерцая облака, и всем своим расслабленным видом совершенно выбивался из суматошной атмосферы съемочной площадки.

Осеннее солнце ласкало приятным теплом, а мерно покачивающийся в небе силуэт действовал лучше любого маятника гипнотизера. Лу Чжиняня непреодолимо клонило в сон. Медленно, под влиянием согревающего уюта, его густые ресницы начали опускаться, а перед глазами поплыла манящая, нежно-розовая дымка.

«Ничего страшного, прикрою глаза буквально на минутку...»

Но угасающее сознание с треском проиграло эту битву: голоса вокруг затихли, слившись в неразличимый гул, а розовая пелена незаметно сменилась глубокой, убаюкивающей темнотой.

Сон во время учебы или работы таит в себе удивительный эффект перемещения во времени. Стоит провалиться в забытье, а затем резко очнуться — и вот усталость как рукой сняло, разум кристально чист, кажется, будто проспал вечность и пропустил целую эпоху, а бросишь взгляд на часы — прошло всего пять минут.

Именно это фантастическое чувство испытал Лу Чжинянь, когда с трудом разомкнул веки.

Спросонья он никогда не бывал раздражительным, но соображал в такие минуты туго. По выражению его агента, в этот момент тело и разум парня еще не завершили синхронизацию: оболочка вроде бы бодрствовала, а вот душа все еще топталась у выхода из царства грез. В таком полусонном состоянии Сяо Лу становился невероятно мягким и покладистым — ну просто ангелочек, которого так и тянет потискать. Он послушно кивал на любые слова, забавно сощурив свои красивые, подернутые дымкой глаза. В такие минуты его даже не нужно было приманивать сладостями — протяни руку, и он покорно пойдет за тобой куда угодно.

По этой причине его заботливый агент, получавший скромную зарплату, но переживавший за него как родная мамочка, вместе с незаменимым помощником несли круглосуточную вахту. Они строго-настрого запрещали Лу Чжиняню засыпать в незнакомых местах без присмотра, панически боясь, что их сонного ребенка утащит какой-нибудь серый волк. Ведь этот глупыш, чего доброго, еще и помассирует хищнику затекшую пасть, пока тот будет нести его в логово. И лишь оказавшись в волчьей норе, Сяо Лу наконец осознает масштаб бедствия, надует губы и с большим опозданием горько заплачет.

Сам Лу Чжинянь всегда горячо протестовал: все это гнусная ложь! Клевета! Бессовестное...

Хлюп!

...вранье!

Возмущаясь в мыслях, Лу Чжинянь обеими руками прижимал к губам детскую бутылочку и увлеченно сосал через трубочку сладкое молоко.

Стоп. Откуда, черт возьми, у него в руках детская бутылочка?!

Он растерянно моргнул и медленно опустил взгляд. На лице его отразилось крайнее недоумение: он действительно держал в руках симпатичную питьевую упаковку с трубочкой.

По мере того как туман в голове рассеивался, Сяо Лу начал замечать и другие странности. К примеру, почему вокруг вдруг так потемнело? И откуда на его коленях взялся плотный черный плащ? И что за теплое тело так тесно прижимается к его плечу?

Лу Чжинянь с трудом сглотнул приторно-сладкое молоко и, стараясь сохранять невозмутимый вид, медленно повернул голову.

О... это был И Гу.

Оказывается, И Гу сидел прямо с ним бок о бок, заботливо удерживая над ними огромный зонт — вот откуда эта тень. Его же плащ укрывал колени Сяо Лу, его же плечо дарило уютное тепло. Ну и молоко, очевидно, тоже было его рук делом.

— Еще хочешь?

Они сидели слишком близко друг к другу. Глубокий, бархатистый голос И Гу, ничуть не уступавший голосам профессиональных актеров дубляжа (любой режиссер за счастье счел бы записывать его вживую на площадке), прозвучал у самого уха Лу Чжиняня с убойной силой. По руке Сяо Лу мгновенно разбежались щекочущие мурашки.

— Ч-что?.. — Лу Чжинянь робко отодвинулся на пару сантиметров в сторону.

— Сладкое молочко, — И Гу плавно сложил огромный черный зонт и принялся неторопливо расправлять складки ткани, опустив густые ресницы.

Затем он бросил на Лу Чжиняня мимолетный взгляд и добавил:

— У меня еще есть. Хоть залейся.

Как только над головой исчез плотный купол черного зонта, золотистый осенний свет вновь хлынул на них ласковой волной. Звуки суетящейся вокруг площадки, до этого словно отрезанные невидимой стеной, разом вернулись, и Лу Чжинянь ощутил, будто наконец вернулся в реальный мир. Однако вместе с облегчением его мгновенно накрыло обжигающей волной стыда.

— Спасибо, больше не нужно, — выдавил он.

Господи, что же он творил, пока спал?! Кто бы мог подумать, что безупречная репутация неприступного ледяного принца, которую Лу Чжинянь так бережно выстраивал годами, с треском рухнет из-за какой-то баночки сладкого молока!

— А я думал, тебе нравится... — тихо проговорил И Гу, и на его лице промелькнуло искреннее разочарование.

У Лу Чжиняня зашевелились волосы на затылке. Он даже боялся думать о том, как именно вел себя в полусонном состоянии, раз у И Гу сложилось столь однозначное впечатление. Но отступать было поздно: после одной ошибки приходилось громоздить новые, лишь бы хоть как-то сгладить неловкость.

— Ну... вообще-то оно действительно очень вкусное, — пробормотал он.

И это было чистой правдой. Сяо Лу действительно питал слабость к кисло-сладким молочным напиткам. Правда, ради сохранения образа холодного красавца он никогда не покупал их сам, а просил своего всемогущего ассистента привозить коробки прямо к нему домой. Ледяное молочко вприкуску с обжигающе острым малатаном — это же чистый восторг!

Стоило Лу Чжиняню произнести эти слова, как И Гу, аккуратно застегнув ремешок сложенного зонта, полез в свой огромный рюкзак. С самым серьезным видом он выудил оттуда целую упаковку сладкого молока «Ванцзай» и решительно всунул ее Лу Чжиняню прямо в руки.

— Забирай всё, — твердо произнес он.

Лу Чжинянь, прижимая к груди коробки с молоком, ошарашенно захлопал ресницами. Он просто не знал, как реагировать. Учитель И... невероятно щедр?

К счастью, И Гу не стал развивать эту щекотливую тему. Опустошив рюкзак, он мгновенно вернул себе привычный деловой вид и заговорил о делах съемочной группы.

— Ну как продвигается чтение сценария? — поинтересовался И Гу. — Через пару дней у нас съемки для промо-постеров.

При упоминании сценария Лу Чжинянь проявил осторожность:

— В общих чертах ознакомился...

И Гу оперся локтем о колено и непринужденно подпер подбородок ладонью. Повернувшись к собеседнику, он заговорил ленивым, убаюкивающим тоном, словно его собственный голос прогрелся под полуденным солнцем:

— Советую перечитать еще несколько раз. Промо-фотосессия — это первая встреча твоего персонажа со зрителем. Если снимки получатся эффектными, мы обеспечим проекту мощный ажиотаж еще до премьеры.

Сяо Лу послушно кивнул:

— Да, я обязательно подготовлюсь как следует.

И Гу на секунду замолчал, а затем великодушно предложил:

— Если хочешь, я могу помочь тебе разобраться в психологии твоего героя и разобрать сцены.

Лу Чжинянь мгновенно внутренне подобрался.

«Ну уж нет, увольте!»

Режиссер Цзинь лично приказал ему беречь сценарий как зеницу ока и ни в коем случае не позволять этому пройдохе... кхм, многоуважаемому Учителю И выведать хоть какие-то подробности сюжета.

— Что вы, Учитель И, мне не хотелось бы обременять вас лишней работой, — вежливо отказался он.

— Ты что же... боишься, что я подгляжу в твои листы? — И Гу слегка склонил голову набок. Его темные глаза смотрели на удивление открыто и честно, и в них даже промелькнула тень шутливой обиды. — Можешь не волноваться, я не стану совать нос туда, куда не просят.

«Если ты не будешь заглядывать в текст, то как, скажи на милость, собрался помогать мне с анализом персонажа?»

Эти тертые калачи шоу-бизнеса невероятно хитры, так что расслабляться нельзя ни на секунду.

— Конечно, я имел в виду вовсе не это...

«Именно это я и имел в виду!»

— Сценарий — это моя прямая обязанность, к тому же у вас, как у исполнителя главной роли, забот и без того выше крыши. Мне было бы крайне неловко отнимать ваше драгоценное время, — добавил Сяо Лу.

Да и рисковать он не смел. Вдруг их разговор зафиксирует какая-нибудь скрытая камера съемочной группы? Если эти кадры просочатся в сеть, о спокойной карьере можно будет забыть навсегда.

И Гу пристально посмотрел на него и с мягкой усмешкой произнес:

— Знаешь, слова режиссера Цзиня не стоит воспринимать слишком буквально. Он тот еще сказочник.

Лу Чжинянь лишился дара речи.

«Так ты все-таки пытаешься выведать содержание через меня? Кто бы мог подумать, Учитель И!»

Один — маститый режиссер, другой — звезда первой величины. Лу Чжинянь мысленно оплакал свою горькую участь: среди этих титанов он чувствовал себя беззащитной песчинкой.

— Я всего лишь начинающий актер, — тщательно подбирая слова, ответил он. — Слушаться режиссера — мой долг.

— Какой послушный... — с легким вздохом протянул И Гу, после чего с некоторым сожалением добавил: — Что ж, тогда разбирайся сам. Но не затягивай: сразу после фотосессии начнутся полноценные съемки.

Поняв, что И Гу наконец оставил свои расспросы, Лу Чжинянь облегченно перевел дух. Однако от этой секундной расслабленности его бдительность дала сбой, и парень ляпнул лишнее:

— Ничего страшного, мой персонаж появляется только в самом-самом конце первого тома, так что мои промо-кадры наверняка будут делать во вторую очередь...

Сяо Лу осекся, но было уже поздно. Он зажмурился от досады, мысленно обозвав себя полнейшим кретином.

— О, значит, в самом-самом конце первого тома? — И Гу заговорщически улыбнулся, выделив интонацией последние слова.

В этот момент образ солидного, умудренного опытом наставника разлетелся на мелкие осколки, разделив участь хваленого хладнокровия Лу Чжиняня. От былой солидности обоих не осталось и следа.

Сяо Лу мог лишь обреченно криво усмехнуться. Приходилось признать: его менеджер, сестра Лу, была абсолютно права — он мастерски умел устраивать себе ловушки на ровном месте. Сам выроет яму, сам туда уляжется и сам же примется засыпать себя землей, не утруждая окружающих.

— Ладно-ладно, я пошутил, — заметив искреннее расстройство на лице младшего коллеги, И Гу мгновенно вернул маску невозмутимого профессионала и мягко подбодрил его: — Не переживай, в этом нет никакого секрета. В моих материалах твой герой не упоминается, так что догадаться о его позднем появлении было несложно. Любой мыслящий человек пришел бы к такому выводу. Так что ты ничего не выдал.

«А ведь и правда...»

Тяжелый камень мгновенно свалился с его души, и образ И Гу в его глазах снова засиял нимбом понимающего и заботливого старшего товарища.

Увидев, как разгладились напряженные морщинки на лбу юноши, И Гу тоже заметно повеселел. С теплой улыбкой он продолжил:

— Раз уж сюжет обсуждать нельзя, мы могли бы поговорить о деталях повествования, которые связывают наших героев...

— Уф-ф! Наконец-то отмучился! — раздался громкий, прерывистый возглас, безжалостно оборвавший Учителя И на полуслове. — О чем вы тут воркуете? Расселись в теньке, пока меня там, наверху, поджаривали со всех сторон, как шашлык на углях! Еще и под зонтиком прячутся, ну вы и наглецы!

К ним ковылял взмыленный, уставший Ань Пинь, чья походка сейчас выглядела весьма специфично.

Лу Чжинянь, за день совершивший непозволительно много глупостей, поспешил перевести тему, пока их не раскусили:

— Да так... обсуждали общие вопросы по сценарию с Учителем И. Ну а ты как? Поймал кураж на тросах?

Ань Пинь легко заглотил наживку:

— Ой, лучше и не спрашивай! Кажется, в прошлой жизни я был птицей, которая разбилась о скалы, так что летать так же красиво, как вы, мне в этой жизни не светит... Впрочем, режиссер Цзинь подбодрил: мол, Се Ци по сюжету все равно никудышный боец и слабак, так что моя неуклюжесть в воздухе идеально вписывается в образ. Обидно, конечно, но как подумаю, что больше не придется мучить свои чресла этими проклятыми стальными тросами, мне сразу становится легче!

Что тут скажешь?..

— Поздравляю! — искренне отозвался Лу Чжинянь.

— Рад за тебя, — хмыкнул И Гу. — Постановщики трюков тоже вздохнут с облегчением.

Ань Пинь обиженно надулся.

«Неужели я настолько плох, что меня уже откровенно высмеивают?»

Почувствовав себя уязвленным, Ань Пинь решил перейти в наступление. Он прищурился, подозрительно оглядел сидящую перед ним парочку, а затем этот кумир миллионов внезапно упер руки в бока и оглушительно захохотал:

— Ха-ха-ха! Так вот почему вы тут забаррикадировались под зонтом! Оказывается, вы прятались, чтобы тайком...

Лу Чжинянь и И Гу замерли, перестав дышать.

Суетившиеся неподалеку ассистенты и гримеры испуганно обернулись, побледнев от дурных предчувствий.

—...хлестать детское молоко «Ванцзай»!

Лу Чжинянь и И Гу онемели.

Работники площадки мысленно взвыли: «И ради этого стоило так орать?!»

***

— Братец И, а куда делась упаковка молока «Ванцзай», которую я положила в рюкзак? — Помощница И Гу растерянно перерыла все карманы, тщетно пытаясь отыскать припасенное лакомство, которое с таким трудом притащила на гору.

— Я его выпил, — равнодушно отозвался И Гу.

Помощница ошарашенно округлила глаза:

— Выпил?! Но ты же терпеть не можешь эту химозную сладкую жижу!

Раньше стоило ей сделать хотя бы глоток при нем, как она тут же попадала под прицел его тяжелого, полного разочарования взгляда. Чтобы оградить себя от созерцания этой вредной еды, И Гу даже два года подряд за свой счет заказывал ей свежее фермерское молоко. И надо же было такому случиться, что именно сегодня, когда у нее жутко разыгрался аппетит и она решилась на контрабанду... бутылочки бесследно исчезли в его желудке!

— Оно мне нравится, — коротко отрезал И Гу.

«Ага, расскажи это кому-нибудь другому! У тебя на лице всегда было написано обратное, когда ты видел меня с этой банкой...»

Впрочем, скорее всего, он просто угостил кого-то из коллег. Хоть и было безумно жалко любимое лакомство, утекшее безвозвратно, ради укрепления дружеских связей И Гу на съемочной площадке не жаль никаких запасов.

— Завтра, когда будешь привозить документы, захвати с собой целую коробку, — И Гу повернул к помощнице экран своего смартфона, демонстрируя изображение. На лице его не было ни тени улыбки. — Именно вот такое, концентрированное, с нарисованной коровкой на упаковке.

Помощница лишилась дара речи.

«Братец И! Мой мужественный, надежный и невероятно крутой босс! С тобой точно все в порядке?!»

Вообще-то эта серия с коровкой — лимитированный хит из соцсетей! Даже она, преданная фанатка бренда, еще ни разу не успела его попробовать!

http://bllate.org/book/42239/5416481

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь