— Размер награды говорит не только о силе человека, но и о том, насколько он опасен для правительства, — лениво произнёс Аокидзи.
— Когда за голову этой женщины в восемь лет назначили награду в 79 миллионов, весь мир уже считал её чудовищем. Совсем ещё ребёнок, а всё же сумела выжить.
Подул морской ветер, и стужа со льда тонкой дымкой заструилась по траве.
— Предательство, бегство, лесть, интриги… Вот чем она пробивала себе дорогу все эти годы. И на сей раз её новым убежищем стали вы. Не пройдёт и пары дней, как ты пожалеешь, что пригрел под боком такую проблемную женщину. Лучшее тому доказательство — все организации, с которыми когда-либо связывалась Робин, были уничтожены. Выжила только она одна.
Аокидзи наконец перевёл взгляд на Луффи, и в его глубоких глазах невозможно было прочесть ни единой мысли:
— Интересно, почему же так вышло, парень в соломенной шляпе?
Луффи хмурился всё сильнее: вся эта чушь выводила его из себя. Он резко взмахнул рукой, словно хотел разметать всю ту злобу, что оплетала Робин, и громко, отчётливо бросил:
— Что за бред ты несёшь?! Нам плевать на прошлое Робин! Важно то, что происходит сейчас — она мой накама, и я её защищу!
Ветер шелестел инеем вокруг, но голос Луффи над пустынным лугом звучал звонко, чисто и без тени сомнения.
Аокидзи несколько секунд молча разглядывал его, а затем едва заметно усмехнулся — в этой улыбке смешалось что-то неуловимое, не то одобрение, не то насмешка:
— Похоже, вы с этой проблемной женщиной уже успели крепко сдружиться…
Он неспешно выпрямился, вынул руки из карманов, и воздух вокруг словно стал ещё холоднее.
— Впрочем, раз уж ты вызвал меня на поединок один на один, а корабля, чтобы доставить тебя в штаб, у меня нет… пожалуй, придётся просто тебя убить.
Едва прозвучали эти слова, как Луффи со свирепым взглядом рванул вперёд — его кулак со свистом рассёк воздух, метя в Аокидзи. Тот лишь неторопливо поднял руку; из его ладони змеёй вырвался морозный пар, и в воздухе зазвенели тонкие щелчки застывающих кристаллов льда.
Каспиан напрягся до предела, но вскоре заметил кое-что странное: этот мужчина по имени Аокидзи, похоже, вовсе не собирался убивать Луффи по-настоящему. Удары его были тяжелы и заставляли Луффи то и дело отступать; из земли вырастали ледяные стены и ледяные шипы, превращая луг в настоящий ледяной лабиринт, однако в каждой атаке оставалась крохотная лазейка.
Внезапно в разгар схватки Аокидзи заговорил о прошлом, словно завязал праздную беседу: признался, что в молодости дедушка Луффи немало ему помогал, и в голосе его даже проскользнула искренняя благодарность.
Каспиан опешил. Дедушка Луффи — морской дозорный? Судя по тону Аокидзи, ещё и весьма влиятельная фигура в Дозоре.
В голове Каспиана вихрем пронеслись догадки, но обдумать их он не успел: ледяной элемент вокруг резко взбунтовался. Очнувшись, он увидел, что со всех сторон уже выросли высокие ледяные стены, а из земли под углом вырвались острые ледяные шипы, смыкаясь, словно гигантская пасть.
Ноги Луффи начало затягивать инеем, и корка льда прямо на глазах поползла вверх — сначала по голеням, затем по груди и рукам. Луффи попытался вырваться, но мороз оказался слишком лютым: его движения становились всё медленнее, пока снаружи не остались лишь кончик носа да половина рта, с трудом ловившие воздух. Иней продолжал ползти, закрашивая его дюйм за дюймом, и Каспиан беспомощно смотрел, как Луффи окончательно сковывает льдом, превращая в неподвижную ледяную статую.
— Луффи…! — стиснув зубы, выкрикнул Каспиан и бросился вперёд.
Он с усилием подхватил Луффи вместе с ледяным панцирем, развернулся и бережно опустил его поодаль, на ровный и безопасный участок земли.
Увидев, как ледяная статуя сама собой поплыла по воздуху, Аокидзи приподнял бровь и с живым интересом уставился на происходящее.
Спустя мгновение его взгляд остановился на пустом месте перед собой, и он всё так же лениво протянул:
— Парень в соломенной шляпе сам бросил мне вызов и проиграл. По правилам дуэли мне положено нанести последний удар.
Каспиан заслонил собой ледяную глыбу; его лицо окончательно похолодело.
Однако Аокидзи тут же сменил тон и неспешно добавил:
— Впрочем, этот малый всё-таки разобрался с Крокодайлом, да и деду его я многим обязан. Нельзя же доводить дело до крайности.
Он слегка наклонился вперёд, всем видом показывая, как сильно его занимает Каспиан:
— Сделаем так: его долг вернёшь ты. Если ты, невидимый малыш, выдержишь один мой удар — на сегодня мы в расчёте.
На деле Аокидзи сказал это почти наугад. Его истинной целью было проверить, на что способен этот «призрак», которого не удавалось уловить даже с помощью Хаки Наблюдения. Раз уж давешний золотой свет меча сумел отразить его ледяной меч, противник и впрямь обладал немалой силой — и Аокидзи сгорал от любопытства узнать, как далеко тот сумеет зайти.
В следующую секунду прямо перед ним на земле неторопливо проступили два кривоватых, словно выведенных детской рукой слова:
«Давай».
Аокидзи на миг замер, а затем рассмеялся:
— Любопытно… Как же тебя зовут, господин Призрак?
В воздухе повисла недолгая тишина, а затем невидимая рука снова принялась выводить на земле штрих за штрихом:
«Каспиан. Хранитель Луффи».
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42237/5401612
Сказали спасибо 0 читателей