Но искать врача, просить о помощи и платить за приём — дело вполне естественное, и он не мог быть исключением. Чжоу Синчуань бросил короткое «ждите здесь» и скрылся во внутренних комнатах, но вернулся почти сразу, хотя лицо его выглядело не слишком радостно.
— Я зайду расплатиться позже, — бросил он на ходу и направился к выходу.
Лю Мянь перевёл взгляд на Сюй Фэнлая, а тот лишь пожал плечами — делать было нечего, пришлось следовать за Чжоу Синчуанем.
Сюй Фэнлай догнал ушедшего вперёд и шедшего с опущенной головой Чжоу Синчуаня:
— Ты куда это направляешься?
Чжоу Синчуань остановился, развернулся, нахмурился и произнёс:
— Лянь Чжао говорит, что кошель забрал Лю Танся.
Сюй Фэнлай услышал это и даже испугался:
— Сколько там было?
— Немного, всего дюжина с небольшим лянов. — Чжоу Синчуань слегка смутился. Обычно, отправляясь в путь, он брал с собой не только ходячую монету, но также золотые и серебряные слитки и даже банкноты, но на этот раз прихватил лишь немного наличных.
Для него это сущие гроши, но для Сюй Фэнлая — целое состояние. Сюй Фэнлай приложил ладонь ко лбу, тяжело выдохнул, опустил руку и сказал:
— Можешь даже не ходить. Этот Лю Танся — известный на всю деревню Шанцяо пройдоха, промышляет и блудом, и азартными играми. Если деньги попали к нему, даже не надевайся вернуть их обратно.
Услышав это, Чжоу Синчуань тут же понял, почему ранение Лянь Чжао запустили до такого состояния:
— Он забрал деньги и теперь не хочет спасать человека?
Хотя признавать этого не хотелось, судя по всему, так оно и было.
Дурная слава Лю Танся гремела по всей деревне Шанцяо. Из-за своего скверного характера и нежелания браться за ум он не только не завёл семью, но и полностью промотал некогда крепкое родовое гнездо.
А подсев на азартные игры, и вовсе пустился во все тяжкие: распродал из дома всё, что имело хоть какую-то ценность, и даже сорвал с крыши черепицу, чтобы расплатиться по долгам.
Из-за этого младший брат Лю Танся, Лю Танцю, отделился от него, да и овдовевшая мать совершенно отреклась от старшего сына.
Вспомнив того мужчину и сравнивая его с семьей Сюй, Чжоу Синчуань воочию убедился, что разница между ними поистине огромна.
И пусть Сюй Фэнлай вечно бормотал о деньгах, но по сей день он ещё ни разу не оставил его голодным.
А этот Лю Танся мало того что присвоил себе добрый десяток лянов серебра, так ещё и решил оставить Лянь Чжао умирать своей смертью.
Чжоу Синчуань всё же не стерпел злости и отправился на поиски Лю Танся, но тот, словно зная, что за ним вернутся, к тому моменту уже успел скрыться.
— Вот видишь, я же говорил, что ты сходишь зря.
Чжоу Синчуань помрачневшим взглядом уставился на плотно закрытые ворота двора:
— Я ещё припомню ему этот долг. — С этими словами он взмахнул рукавом и зашагал прочь.
Сюй Фэнлай проводил взглядом его удаляющуюся в гневе спину и подумал, что ему стоит потолковать с этим парнем.
Попытка Чжоу Синчуаня окончилась ничем: ни кошелька не вернул, ни самого вора не поймал.
Когда они вернулись в дом Лекаря Лю, Лю Мянь всё ещё обрабатывал раны Лянь Чжао во внутренних комнатах, так что обоим оставалось лишь ждать снаружи.
Прошло немало времени, прежде чем Лю Мянь вышел оттуда с тазом грязной воды.
Чжоу Синчуань дождался, пока тот закончит все дела, подошёл к нему и достал единственную оставшуюся при нём вещь, имевшую хоть какую-то ценность, — нефритовый кулон:
— Возьмите это в уплату за лекарства.
Пусть Лю Мянь не разбирался в нефрите, но даже по блеску было видно, что вещь дорогая.
— Нефрит я пока оставлю у себя. Как раздобудешь наличные, сможешь выкупить его обратно.
— Большое спасибо. — Увидев, что тот взял залог, Чжоу Синчуань немного расслабился. — Я могу войти и навестить Лянь Чжао?
Лю Мянь кивнул.
Чжоу Синчуань шагнул во внутренние комнаты.
Только тогда Сюй Фэнлай подошёл ближе:
— Ну как он?
— Всё решится этой ночью. Лишь бы спал жар, я уже велел Сяо Яню ставить отвар. — Лю Мянь спрятал нефрит и в свою очередь спросил: — Откуда эти двое?
— По правде говоря, я и сам не знаю. Появились на мою голову ни с того ни с сего. — Сюй Фэнлай предостерегающе добавил: — Только отцу не говори.
Лю Мянь кивнул:
— У того человека сплошные колотые и резаные раны. Нанести такое могут только те, кто шёл за его жизнью.
— Вот этого я и боюсь. Непонятно, кровная ли это месть или разбойники позарились на чужое добро.
— А ты за последние дни ничего подозрительного не слышал?
Сюй Фэнлай покачал головой.
— Тогда пока можешь спать спокойно, — сказал Лю Мянь. — Деревня Шанцяо глухая, пока они не сунутся в уезд Лишуй и не засветятся там, никто ничего не узнает.
Сюй Фэнлай промычал что-то в знак согласия.
Хотя той ночью он и грозился матери распродать нарядное платье Чжоу Синчуаня, чтобы покрыть долги, это были лишь пустые шутки. Он и сам не хотел ввязываться в эту канитель, так с чего бы ему вдруг привлекать к ней лишнее внимание?
К тому же, продай он вещи этого фальшивого родственника, ему пришлось бы делиться собственной одеждой, не ходить же тому голышом? На такой глупый и убыточный шаг он пойти не мог.
И уж тем более не стоило забывать, что изнеженное тело Чжоу Синчуаня привыхло носить исключительно шёлк да мягкий хлопок.
Немного поболтав, Чжоу Синчуань вышел из внутренних покоев и слегка удивился, застав их обоих стоящими рядом.
— Маленький лекарь, используйте для ран Лянь Чжао любые необходимые лекарства. Не беспокойтесь, этот нефрит стоит дорого.
Услышав это, Сюй Фэнлай тихо пробурчал себе под нос:
— А ты с ним и впрямь щедр.
Говорил он тихо, но Чжоу Синчуань расслышал и лишь скосил глаза, вопросительно глядя на него.
Лю Мянь оставил без внимания их скрытые перепалки и просто кивнул в знак согласия.
Убедившись, что все дела улажены, Сюй Фэнлай собрался домой.
— Я пойду, а ты?
Не успел Чжоу Синчуань ответить, как Лю Мянь произнёс:
— И ты ступай. За больным присмотрю я, твоё присутствие здесь всё равно ни к чему.
Услышав это, Чжоу Синчуань был вынужден отбросить мысли о ночном дежурстве:
— Тогда я приду завтра.
Уже стоял полдень, и до темноты оставалось совсем недолго. Деревня Шанцяо — это тебе не освещённая тысячами огней столица, передвигаться здесь по ночам крайне неудобно.
Сюй Фэнлай повёл его обратно не главной дорогой, а узкой деревенской тропинкой.
Они миновали несколько бедных переулков и уже собирались свернуть на большак, как прямо им навстречу вышла увядающая женщина с цветами в волосах и щедро набелённым лицом.
На её талии был повязан фартук, а на сгибе руки висела корзина, полная свежих овощей — судя по всему, она только что вернулась с огорода.
Увидев её, Сюй Фэнлай помрачнел.
Женщина, виляя бёдрами при ходьбе, тоже заметила Сюй Фэнлая, и её лицо мгновенно изменилось.
Впрочем, в первую очередь её взгляд упал на шедшего рядом с ним Чжоу Синчуаня. И дело было даже не в чём-то ином, а в том, что спутник Сюй Фэнлая оказался поистине писаным красавцем — до такой степени утончённым, что трудно было разобрать, юноша это или девушка. Лицо его выглядело нежнее только что сорванных с грядки овощей, а высокий стан и вовсе не мог скрыть никакой грубый крестьянский наряд. Жаль только, что этот парень водился с таким оборванцем, как Сюй Фэнлай.
Поравнявшись с ними, женщина презрительно сплюнула:
— Тьфу, напасть какая!
Сюй Фэнлай сначала хотел сделать вид, что незнаком с ней, но, столкнувшись с таким бесцеремонным хамством, резко разжал с кулаков пальцы и крикнул ей вслед:
— А ну стой!
http://bllate.org/book/42208/5397673
Сказали спасибо 0 читателей