Он звал его, словно какую-то дворовую кошку или собаку.
Это было уже граничащим с унижением: Шан Ицай вовсе не видел в нем сына.
Взгляд Нин Сюя мгновенно похолодел, он не понимал, как прежний Нин Сюй мог так долго это терпеть.
Нин Сюй чувствовал, что сошел с ума — он ведь все еще питаил крошечную надежду к этим двум людям, все еще жаждал с их стороны хоть капли семейного тепла? Наверное, реальность оказалась куда суровее того, что было описано в дневнике.
Ему не стоило сюда приходить.
Чэнь Чжиюэ ничуть не возражала против отношения Шан Ицая, словно Нин Сюй и заслуживал такого обращения.
— Сожалеешь? — голос Нин Сюя был тихим, он всё еще отказывался сдаваться, пока не набьет шишки.
Чэнь Чжиюэ подняла на него взгляд и спросила:
— О чём?
— Вы думали, что ваш родной сын окажется несравненным гением, невероятно талантливым во всём, и радостно вернули его домой, но никак не ожидали увидеть кусок никчемной грязи. Такой человек вас недостоин, вы считаете его позором и думаете, что лучше было оставить его там, где он жил раньше, пусть катится к черту. Вы жалеете, что вернули его? — Нин Сюй говорил всё спокойнее и спокойнее. — Верно?
Собеседница была потрясена тем, что Нин Сюй мог произнести такое, но ее глаза бегали — казалось, он попал точно в цель.
Чэнь Чжиюэ ничего не ответила, храня многозначительное молчание.
— А что насчет Шан Ли?
С точки зрения Нин Сюя, Шан Юй действительно приносил им немало гордости, а вот Шан Ли ничем особенным не блистал, однако чета Шан относилась к нему прекрасно. Почему же так? Переведя взгляд на следовавшего за Шан Ицаем Шан Ли, он с удивлением обнаружил, что у того было две личины.
Сейчас этот парень вовсе не походил на того, кто задирал его в машине, а выглядел предельно послушным и даже изображал жалостливый вид, вызывающий невольное сочувствие.
Вот оно что: оказывается, всё дело в том, что он сам не умел строить из себя жертву.
Шан Ли даже попытался урезонить Шан Ицая и с готовностью произнес:
— Пап, Сяо Сюй тоже устал за целый день в компании, давай я схожу за этим.
Шан Ицай перехватил руку Шан Ли, и голос его мгновенно смягчился:
— Отдохни немного.
Затем он бросил на Нин Сюя свирепый взгляд:
— С его-то физиономией — устал за целый день? По-моему, он целый день только и делал, что развлекался.
Нин Сюй криво усмехнулся. Не пытаясь взять бокал, он одной рукой сорвал галстук-бабочку, стянул пиджак и на глазах у изумленной публики швырнул всё это прямо в грудь Шан Ицая.
Он говорил неторопливо, без малейшего сожаления в голосе:
— Возвращаю. Я ухожу.
Шум поднялся небольшой, но поскольку чета Шан была в центре внимания всего приема, почти все присутствующие увидели, как богатейшего человека города публично унизил какой-то юнец.
Директор Хуан ошеломленно смотрел на вещи, застрявшие на груди у Шан Ицая. Тот судорожно дернул уголком рта, а затем швырнул вещи на пол, будто какой-то мусор.
— С ума сошел, — это было выдавлено буквально сквозь зубы Шан Ицая. На самом деле он был потрясен, но из-за своей гордости и заботы о репутации не мог даже толком осознать произошедшее.
В мыслях у него крутилось лишь одно: погоди у меня, сопляк, вернешься домой — я тебе покажу!
Чэнь Чжиюэ смотрела, как Нин Сюй проходит мимо нее, не колеблясь ни секунды. У нее мелькнуло желание протянуть руку и остановить его, но вокруг было столько людей, и ей показалось, что для жены богатейшего человека неподобающе бегать за каким-то юнцом, так что в конце концов она так и не подняла руку.
Она вдруг подумала, что характер у Нин Сюя стал только хуже. Да, они просто пока публично не признали его своим сыном перед остальными, но члены семьи-то уже всё знали! Они всего лишь попросили его принести отцу бокал вина, и она совершенно не понимала, из-за чего Нин Сюй вообще вздумал устраивать истерику.
Шан Юй, скрестив руки на груди, прислонился к стене и наблюдал за удаляющейся спиной Нин Сюя. На его мрачном лице не отражалось никаких эмоций, но затем он бросил:
— Я тоже пошел.
Чэнь Чжиюэ кивнула ему и сказала:
— Будь аккуратен на дороге.
Шан Юй бросил на нее взгляд, а затем перевел его на Шан Ицая. Оба продолжали общаться так, будто ничего не произошло. Он… давно привык к этому, но продолжать в том же духе больше не хотел.
Он прекрасно понимал: его до сих пор не выгнали из дома вовсе не из-за многолетней семейной привязанности, а лишь потому, что он был достоин Клана Шан.
Он никогда не отличался склонностью к сплетням и не любил обращать внимание на окружающих. Когда Нин Сюй только появился, он действительно не заметил ничего странного — для него Нин Сюй был лишь прохожим, абсолютно незаметной фигурой.
Возможно, из-за своих выдающихся способностей его жизнь в Креане Шан всегда складывалась прекрасно, но неизвестно почему сегодня он неотрывно следил за Нин Сюем.
Он видел всё, что только что произошло. Ему вновь довелось лицезреть истинное лицо четы Шан, и это заставило его вспомнить о некоторых неприятных вещах из детства.
В коридоре Шан Юй столкнулся с парой супругов. На вид они казались чрезвычайно утонченными людьми, причем глаза шедшей навстречу женщины были поразительно похожи на глаза самого Шан Юя.
Мужчину звали Шан Наньбинь, а женщину — Цинь Вань. Шан Наньбинь тоже был богатейшим человеком города Б. Причина, по которой богачей оказалось двое, заключалась в том, что Шан Наньбинь и Шан Ицай состояли в постоянном соперничестве. Они боролись много лет, и титул самого богатого человека неизменно переходил из рук в руки только между ними двумя, никогда не доставаясь кому-либо еще.
Шан Наньбинь с легкой улыбкой кивнул Шан Юю. Увидев парня, Цинь Вань так сильно вцепилась в руку мужа, что побелели костяшки. Она в упор смотрела на Шан Юя и даже, потеряв на мгновение самообладание, собиралась подойти и что-то сказать ему, но Шан Наньбинь вовремя удержал ее.
Шан Наньбинь успокаивающе похлопал жену по руке и, дождавшись, пока Шан Юй отойдет подальше, тихо произнес:
— У него всё хорошо. Сдерживайся, не лезь к нему.
Впрочем, он и сам не был в этом уверен. Наверное, должно быть хорошо — в конце концов, в семье Шан Ицая материальных проблем не знали, вот только почему у парня сформировался такой характер? Ни на него, ни на Цинь Вань он был совсем не похож.
Цинь Вань обернулась, глядя в спину удаляющемуся Шан Юю, и пробормотала:
— Я просто хотела еще немного на него посмотреть… Раз он уже ушел, то и я пойду домой.
Шан Наньбинь кивнул. Он тоже считал, что подобные званые вечера не имеют никакого смысла.
Нин Сюй расстегнул пару верхних пуговиц на вороте, расстегнул манжеты и небрежно закатал рукава. Холодный ночной ветер трепал пряди его волос; у него была очень светлая кожа, за его спиной оставался клуб роскоши и разврата, а сам он стоял один на углу улицы, казаясь хрупким и одиноким.
Впрочем, его это мало волновало: в конце концов, чета Шан вовсе не была его настоящими родителями, и никаких теплых чувств между ними не существовало. Получается ладить — поживем вместе, не получается — уйдем.
В этот момент его телефон зазвонил не переставая, WeChat разрывался от срочных сообщений. Он открыл голосовое, и оттуда донесся разъяренный голос его менеджера Лю Ибаи:
— Нин Сюй! Скоро начнется конкурс, у тебя такая слабая база, ты собираешься возвращаться к тренировкам или нет!
http://bllate.org/book/42192/5395315
Сказали спасибо 0 читателей