Шангуань И не смел медлить:
— Третий брат — хирург, он такой сильный, он точно сможет спасти младшего...
Шангуань И одновременно звонил по телефону и бежал с Шангуань Фу к машине, а Шангуань Фу прижимал к груди Линь Хуая, не смея потерять ни секунды.
Линь Хуай в его объятиях был очень легким, совсем не по возрасту худым — сплошные кожа да кости, от его объятий даже становилось не по себе.
Шангуань Фу почувствовал еще больший прилив жалости и боли в сердце!
Ведь они, шестеро братьев, искали его столько лет!
Это заставило Шангуань Фу усомниться в самом смысле их постоянного стремления к силе.
Казалось, как ни борись, от судьбы все равно не уйдешь.
Но это было лишь минутное колебание Шангуань Фу: ради жизни Линь Хуая стоило пойти против судьбы еще раз.
Дорога выдалась поистине бесконечной.
Шангуань Фу чувствовал, как температура тела Линь Хуая падает с каждой секундой, ощущал утекающую жизнь. Шангуань Фу охватила невиданная прежде паника.
Когда Шангуань Фу был уже близок к отчаянию, Шангуань И наконец довез машину до больницы, и каталка с Линь Хуаем помчалась вперед с невероятной скоростью.
Увидев, насколько тяжелы раны Линь Хуая, Шангуань Чэнь тоже весь задрожал, но усилием воли заставил себя взять себя в руки.
Настал момент доказать пользу полученных им медицинских знаний.
Неся на плечах надежды всех братьев, Шангуань Чэнь заставил себя успокоиться и приступил к операции. Во время операции Шангуань Шу, Шангуань Сюй и Шангуань Кэ тоже приехали в больницу, и все пятеро братьев вместе ждали у дверей операционной.
Они не произносили ни слова, понимая, что сейчас не время для расспросов.
За это время Шангуань Фу даже пришлось подписать уведомление об угрозе жизни, но жизнь Линь Хуая в итоге удалось спасти.
После трех дней наблюдения его наконец перевели в обычную палату.
Братья дежурили у его постели по очереди каждый день, и в тот день, когда выпала очередь Шангуань Кэ, Линь Хуай наконец очнулся.
Шангуань Кэ, склонившись над кроватью, держал Линь Хуая за руку и бормотал о том, что скажет этому младшему брату, с которым они воссоединились совсем недавно. Он ждал этого так долго-долго...
Линь Хуай медленно открыл глаза, и его пальцы чуть заметно дрогнули.
Шангуань Кэ резко поднял голову — он почувствовал движение пальцев Линь Хуая.
— Врач! Врач! Он... он очнулся, мой младший брат очнулся! — громко закричал Шангуань Кэ, нажимая на кнопку вызова.
Шангуань Чэнь тут же прибежал в палату Линь Хуая, чтобы оценить его состояние.
Шангуань Кэ тем временем достал телефон и принялся рассылать сообщения, оповещая остальных о том, что нужно ехать в больницу.
— С Линь Хуаем всё в порядке, через несколько дней уже можно будет выписываться, — сияя широкой улыбкой, произнес Шангуань Чэнь.
Шангуань Кэ тоже был безумно рад!
Линь Хуай растерянно смотрел на столпившихся вокруг кровати братьев, и впервые в нем шевельнулось желание жить.
Когда кредитор сообщил ему, что приемный отец умер, он в первую очередь почувствовал вовсе не то, что теперь придется возвращать долги, а лишь облегчение и долгожданное освобождение.
Во время беспамятства он вовсе не был глух к голосам братьев — на самом деле он всё слышал. Слышал, каких трудов стоили им поиски все эти годы, и знал, как сильно ранила их его отгороженность. А главное, он знал, что долги, оставленные приемным отцом, уже давно выплачены.
Линь Хуай хотел иметь семью.
После выписки братья сказали, что отвезут его в дом семьи Шангуань, и он согласился. Но когда Шангуань Фу спросил, какие вещи ему нужно собрать, он отказался.
Линь Хуай чувствовал, что ему нечего собирать: вещей у него почти не было, да и хотелось навсегда попрощаться с прошлым.
Вернувшись в особняк, братья провели Линь Хуая в комнату, которая предназначалась только для него.
Братья обустроили ее специально для него.
— Спасибо! — на лице Линь Хуая впервые появилась улыбка.
Шангуань Шу тут же замахал руками:
— Не за что, чего тут благодарить! Мы же одна семья. К тому же, раз тебе нравится, мы все безумно рады.
— Поддерживаю, — в один голос отозвались остальные.
Царила атмосфера всеобщего тепла и гармонии.
За ужином стол ломился от еды. Спустя столько лет братья наконец собрались вместе, и каждый старался положить Линь Хуаю в тарелку лучший кусочек, пытаясь понять его вкусовые предпочтения.
Поздно вечером, когда Линь Хуай уже заснул, Шангуань Чэнь позвал всех братьев к себе в спальню.
— Третий брат, что случилось? Вид у тебя такой озабоченный, — недоуменно произнес Шангуань Сюй.
— Возникла одна очень серьезная и сложная проблема...
Шангуань Чэнь снова умолк, не зная, как подобрать слова.
— Ой, Третий, хватит мяться, у меня у самого сердце не на месте! — встревожился Шангуань Шу.
— Четвертый, тихо. Слушай, что говорит А-Чэнь.
Когда заговорил старший брат, остальные тут же замолчали, опасаясь навлечь на себя его гнев.
— Как бы вам объяснить... Эти дни, ухаживая за А-Хуаем в больнице, я заметил, что с ним что-то сильно не так.
Шангуань Чэнь в свое время изучал психологию как вторую специальность и отлично разбирался в подобных вопросах.
— Я часто замечал, что он подолгу смотрит в одну точку, слишком заторможен, а взгляд у него совершенно остекленевший.
— Ты хочешь сказать... — Шангуань Фу тоже обо всем догадался.
Психическое расстройство.
— Верно, именно то, о чем подумал Старший. У А-Хуая тяжелое психическое расстройство, но он всё это время насильно подавлял его в себе.
Слова Шангуань Чэня разили ножи прямо в сердца братьев.
— Как такое возможно? А-Хуай ведь выглядит совершенно нормальным, почему так? — никак не мог взять в толк Шангуань Кэ.
— Наверняка А-Хуай пережил что-то, о чем мы не знаем, иначе с чего бы ему дойти до такого состояния? — высказался Шангуань И.
— Четвертый, ты мастерски обращается с компьютером — займись поисками, рой носом землю, но проверь всё до мелочей, — приказал Шангуань Фу Шангуань Шу.
Тот тут же повернулся и зашагал в свою спальню: он был намерен во всем разобраться со всей тщательностью.
— А-Хуай проявляет сильное сопротивление, похоже, он совсем не хочет принимать помощь и лечиться, — тяжело вздохнул Шангуань Чэнь.
Если пациент не желает сотрудничать, врачи бессильны.
— Будем действовать постепенно. По крайней мере, теперь А-Хуай с нами, и мы обязательно поможем ему распутать этот узел на сердце, — Шангуань Фу, как старший в семье, всегда сохранял холодную голову.
В конце концов оставалось лишь разойтись по комнатам и ждать вестей от Шангуань Шу.
Линь Хуай по-прежнему неохотно произносил слова, каждый раз с трудом выдавливая из себя пару фраз. Как бы братья ни пытались его развеселить, он лишь слабо улыбался, а в глазах его по-прежнему не было ни огонька.
Линь Хуай корил себя за слабость и не знал, что с этим делать, надеясь лишь на то, что братья не сочтут его скучным.
Получив согласие Линь Хуая, Шангуань Фу сменил ему фамилию и внес его данные в семейный реестр.
У него появилось новое имя — Шангуань Хуай.
Под заботливым крылом семьи и благодаря собственным усилиям Шангуань Хуай постепенно перестал выглядеть отрешенным, и его реакции стали более живыми.
Похоже, шло улучшение...
Хотелось бы в это верить.
Шангуань Шу показал братьям результаты своих поисков, и от увиденного у них перехватило дыхание.
Кто бы мог подумать, что эксперименты над людьми времен войны до сих пор существуют в современном мире — это было очередное падение человеческой природы во тьму.
То, что удалось раскопать Шангуань Шу, было лишь поверхностными данными: он смог узнать лишь о самом факте того, что Шангуань Хуай подвергался подобному, но в подробности вникнуть было невозможно.
Через какое же прошлое ему пришлось пройти!
Раннее детство в глухой горной деревушке, полное лишений, а затем скитания по самым темным уголкам мира.
За эти неполные восемнадцать лет на долю счастливой и радостной жизни выпало всего день-два после рождения.
— Как такое могло произойти? Зачем с ним так поступили? Ведь он тогда только родился, он был таким крошечным... — Шангуань Кэ снова вспомнил тот день, когда они впервые нашли Шангуань Хуая.
Если вдуматься, тогда Шангуань Хуай был точь-в-точь ежик, выставивший наружу острые иглы и отталкивающий всякого, кто пытался приблизиться.
— В последнее время душевное состояние А-Хуая немного стабилизировалось, давайте больше не будем заводить при нем речь о прошлом, — помолчав долгое время, Шангуань Фу понял, что это единственный выход.
— Мы обязательно должны во всем разобраться, — в голосе Шангуань Шу, добывшего эту информацию лично, кипела предельная, ничем не гасимая горечь.
— Разумеется, нужно докопаться до самой сути. А еще выяснить, как именно его умудрились потерять в больнице много лет назад, — сжав кулаки до побелевших костяшек, сквозь зубы произнес Шангуань И.
— Тогда, сразу после рождения А-Хуая, мы были полностью поглощены горем из-за смерти матери при родах и упустили его из виду, из-за чего он и потерялся.
Шангуань Чэнь сам был врачом, но в те дни утрата матери лишила его рассудка. Он тоже забыл о существовании младшего брата, не говоря уже о том, что тот пропал.
Это была вина их всех.
— Первые восемнадцать лет мы не смогли его уберечь, но всю оставшуюся жизнь мы обязаны защищать его изо всех сил, — озвучил общее решение братьев Шангуань Сюй.
— Искать. Обязательно найти всё до последнего винтика. Теперь, когда мы вернули А-Хуая, настало время отомстить за него, — во взгляде Шангуань Фу промелькнула зловещая тень.
— Так просто мы это не оставим, — в один голос подтвердили братья.
Кто бы ни стоял за всей этой чередой событий и какими бы влиятельными ни были его связи, раз они, шестеро братьев, пробивались столько лет, они готовы поставить на кон собственные жизни, чтобы восстановить справедливость ради младшего брата.
Они взяли себя в руки, стараясь не выдать перед Шангуань Хуаем своего волнения.
Его хрупкая психика больше не вынесла бы никаких потрясений.
Шангуань Хуай был словно сделан из тончайшего, готового разбиться в любой момент стекла.
Когда Шангуань Фу спустился с остальными на первый этаж, они увидели Шангуань Хуая: он тихо сидел на диване, не отрывая глаз от окна.
Вся картина дышала умиротворением и покоем.
Но в то же время от него веяло глухой тоской и одиночеством.
Братья так сильно хотели подойти, заключить его в крепкие объятия и шепнуть, что он вовсе не одинок.
Но излишняя отгороженность младшего брата не оставляла им выбора.
— А-Хуай, — мягко позвал Шангуань Фу.
Шангуань Хуай с заминкой повернул голову и медленно растянул губы в бледной улыбке.
Эта улыбка дала братьям надежду, что все их грядущие шаги принесут свои плоды.
Шангуань Хуай поднялся с дивана и направился к братьям. Он хотел сделать этот смелый шаг навстречу. И хотя он не мог в одночасье перешагнуть через пропасть пережитого в прошлом, жажда семьи оказалась сильнее страха перед чужими людьми.
Шангуань Фу и остальные затаив дыхание смотрели, как Шангуань Хуай идет к ним, пока не остановился прямо перед ними.
— Брат... братья... — Шангуань Хуай сделал паузу и тихо добавил: — Я... можно мне... обнять вас?
Его пальцы судорожно вцепились в край одежды. Он безумно волновался, опустив голову, а его голос звучал тонко и слегка подрагивал.
http://bllate.org/book/42167/5392076
Сказали спасибо 0 читателей