Какая там мусорная корзина, никчёмный принц, женоподобный парень… Шань Фюнь не только не обращал на это внимания, но даже когда они нарочно бросали на его парту и заталкивали в его школьную парту жестяные банки и бутылки из-под минеральной воды, он молча сминал их, складывал в красный пластиковый пакет и уносил домой, чтобы потом сдать всё вместе и выручить деньги.
Зачем было переживать?
Всё это были деньги, а цена при сборе жестяных банок и бутылок из-под минеральной воды тогда была не такой уж низкой.
Но теперь, осознавая, что взгляд, брошенный боссом на Юнь Фушаня, наверняка нёс в себе не только добрые намерения, Шань Фюнь почувствовал некую двусмысленность.
По прибытии в больницу машина остановилась на подземной парковке. Шань Фюнь поднял пакет с фруктами, а Юнь Фушань жестом показал:
— Старый Сунь проводит тебя в палату, я не пойду наверх.
Шань Фюнь немного замер и проникся ещё большей благодарностью:
— Хорошо… Господин Юнь, спасибо.
Если бы господин Юнь пошёл вместе с ним…
Шань Фюнь немного растерялся, не зная, как представить его бабушке. В конце концов, какой же крупный босс станет навещать бабушку своего рядового сотрудника?
За полдня он сказал Юнь Фушаню множество раз спасибо, но тот вовсе не возражал и даже ничего особенного на это не ответил.
Бабушку уже перевели в одноместную палату, и пока Шань Фюнь со Старым Сунь ехали в лифте, оба хранили молчание.
Добравшись до палаты, Шань Фюнь увидел сиделку, ухаживавшую за бабушкой — женщину средних лет с очень добрым лицом. Заметив его, она сразу же узнала юношу:
— Господин Шань.
Улыбнувшись, она шагнула навстречу:
— Сестра Нин как раз только что проснулась.
Бабушку Шань Фюня звали Ю Сяннин. Она была немногословной женщиной, и когда Шань Фюнь вошёл, не стала забрасывать его расспросами, а прямо перешла к делу:
— Откуда у тебя деньги?
Шань Фюнь передал фрукты сиделке, чтобы та их убрала, и посмотрел на Ю Сяннин:
— Я подписал контракт с агентством и на следующей неделе начинаю сниматься. Я договорился с компанией, это считается авансом за будущие съёмки.
Он тихо добавил:
— Бабушка, босс нашей компании — очень хороший человек. Узнав о твоей ситуации, он специально обратился к друзьям, и через пару дней к нам прилетит врач, который проведет тебе операцию.
Именно это Юнь Фушань сказал Шань Фюню в машине.
Ю Сяннин ничего не смыслила в делах шоу-бизнеса, сплетни её не волновали — её заботили лишь средства к существованию для неё самой и внука. Поэтому всему, что говорил Шань Фюнь, она безоговорочно верила.
Но что ещё важнее… Ю Сяннин всегда истово верила в то, что за добрые дела воздаётся добром, и именно так неизменно наставляла Шань Фюня.
Поэтому, выслушав его рассказ, Ю Сяннин закономерно прониклась благодарностью к этому «боссу компании»:
— Тогда ты должен хорошенько отблагодарить этого человека, усердно трудиться для него и не беспокоиться обо мне.
Она протянула руку, и Шань Фюнь тут же вложил свою ладонь в её. Ю Сяннин потянула его за руку, похлопала по ней и с глубоким чувством произнесла:
— Я уже старый человек, жить мне осталось недолго, ты должен больше думать о себе. Есть съёмки, есть работа — так работай на совесть, но и учёбу не забрось.
Шань Фюнь с тяжёлым сердцем кивнул:
— Я знаю.
Ю Сяннин смотрела на ребёнка, который с малых лет никогда не доставлял ей хлопот. Её мозолистая ладонь гладила руку Шань Фюня — для пожилой женщины, не умеющей выражать свои чувства словами, этот жест заменял всю нежность на свете.
С вздохом она произнесла:
— Добрых людей в мире всё-таки больше.
Вспомнив невероятно доброго господина Юнь, Шань Фюнь со счастливой улыбкой сощурил глаза:
— Да.
Вспоминая все те тяготы, через которые ему пришлось пройти за эти годы, и каждое проглоченное в молчании унижение… Вероятно, всё это было ради нынешнего мгновения.
Шань Фюнь пробыл с Ю Сяннин не слишком долго. Просидев в палате полчаса, бабушка начала засыпать. Дождавшись, пока она уснёт, Шань Фюнь ещё раз напомнил сиделке о некоторых деталях ухода. Та уже получила все инструкции, не стала распространяться о том, что нанявший её босс обо всём позаботился заранее, лишь согласно кивала да улыбалась, хваля Шань Фюня за сыновнюю почтительность.
Шань Фюнь едва заметно покачал головой.
Он мог сделать для бабушки так мало, в то время как она сделала для него слишком многое.
Выйдя из палаты, Шань Фюнь не удержался и огляделся по сторонам.
Ему что, показалось?.. Почему ему всё время то и дело казалось, будто чей-то взгляд неотступно привязан к нему?
А в это время, в месте, скрытом от его глаз, Юнь Фушань в салоне автомобиля беседовал со Системой.
[Ты не хочешь навестить Ю Сяннин?]
Юнь Фушань ответил, что не нужно.
[Почему?]
Юнь Фушань бесстрастно бросил:
— Боюсь, что не сдержусь.
[…?]
Система была неспособна постичь человеческие эмоции. Ей это казалось странным, но она уважала любое решение Юнь Фушаня: [У тебя железная самодисциплина.]
Юнь Фушань был самым сильным по части самоконтроля и терпения человеком из всех людей, каких ей доводилось встречать.
За эти восемьнадцать лет он ни разу не устроил истерику с требованием ускорить события основного сюжета. Когда она общалась в Главном Мире с другими системами и сознаниями миров, все они сходились на том, что с таким характером Юнь Фушань способен свершить великие дела.
Юнь Фушань лишь покачал головой, не став вдаваться в подробности.
Что ж, ладно.
Система знала, что он не любил болтать с ней о пустяках, а потому произнесла: [Тогда давай к делу.]
[Лу Ичжэнь уже переместился сюда, ты ничего не предпримешь?]
…
При упоминании этого имени в глазах Юнь Фушаня на мгновение мелькнули смертоносная злоба и леденящая жестокость, и в сочетании с его маской весь его облик мгновенно погрузился в мрачную, давящую атмосферу.
Юнь Фушань ответил:
— Не нужно.
Однако Система явно тревожилась: [Его система намного сильнее моей, в конце концов, он прибыл из мира куда более высокого измерения, чем наш. У его системы даже есть магазин обмена баллов… То есть его популярность конвертируется в баллы по определённому курсу, а на них он может приобретать вещи… Что именно он способен достать, мне неведомо, но прежде он добился своего успеха именно благодаря предметам из этого магазина!]
— Но возможности приобретения вещей там тоже ограничены.
Юнь Фушань холодно отрезал:
— Иначе в конце концов он бы мне не проиграл.
Юнь Фушань едва заметно скривил губы в усмешке, хотя в его глазах не было ни капли тепла:
— Заранее знать сюжет и вознамериться тягаться со мной? Он ещё не дорос.
В его тоне звучала такая уверенность, словно расправиться с Лу Ичжэнем для него было проще простого.
Система не то чтобы не верила ему, просто раньше, из-за козней Лу Ичжэня, Шань Фюню пришлось пережить невероятные страдания… Система считала Лу Ичжэня их главным врагом, как же ей было не волноваться?
Впрочем, раз Юнь Фушань высказался так, Система больше ничего не стала добавлять.
Апартаменты Юнь Фушаня располагались в самом центре города, в самом дорогом районе.
Отсюда открывался вид на самые знаковые архитектурные сооружения города, а огни на вершине башни слепили глаза, отчего Шань Фюнь поневоле чувствовал себя несколько растерянно.
Это были потрясающе красивые просторные апартаменты. Никакого сходства с выставочным образцом: повсюду чувствовались следы жилого дома, а оформление было выполнено в любимом Шань Фюнем ретро-стиле.
Юнь Фушань наклонился, чтобы подать Шань Фюню домашние тапочки:
— Не стесняйся, здесь теперь твой дом.
Он указал юноше:
— Сумку можешь бросить где угодно, я сначала покажу тебе комнаты.
Огромная гостиная, объединенная со столовой и кухней, выходила на два больших балкона, обеспечивая сквозное проветривание с севера на юг.
Затем шли кабинет, тренажерный зал и спальни. Планировка спален оказалась несколько необычной — анфиладного типа. Чтобы пройти в самую дальнюю спальню, нужно было миновать первую.
Не ожидав такого архитектурного решения, Шань Фюнь ошеломленно последовал за Юнь Фушанем вглубь, стараясь не глазеть по сторонам, но всё же заметив небрежно брошенные на прикроватной тумбочке внешней спальни документы и планшет… Было очевидно, что спать ему предстоит во внутренней комнате.
Между двумя спальнями располагалась ванная комната.
Там было выполнено разделение на мокрую и сухую зоны: имелась душевая кабина и большая ванна, в которой легко поместились бы два человека.
Убедившись, что его спальня — та самая, что в самом конце, Шань Фюнь оставил сумку на диване внутренней комнаты и услышал голос Юнь Фушаня:
— Каждую неделю по будням в два часа дня приходит домработница для уборки, в остальное время работает робот-пылесос.
Он предупредил Шань Фюня:
— Я переслал тебе контакт домработницы. Если нужно, чтобы она что-то захватила по дороге, можешь попросить её купить это.
Шань Фюнь послушно кивнул:
— Хорошо.
И тут же осторожно уточнил:
— Господин Юнь, а есть ли в кабинете какие-то места, куда мне лучше не соваться?
Юнь Фушань покачал головой:
— Нет, чувствуй себя свободно. Книги на полках тоже можешь читать любые.
Значит, в кабинете не хранятся важные документы, и Шань Фюнь с облегчением выдохнул:
— Отлично.
Только что он бегло взглянул на огромный стеллаж во всю стену — там стояло множество книг, к некоторым из них он испытывал огромный интерес, а названия других даже никогда не слышал.
Как было бы здорово их полистать.
Юнь Фушань бросил взгляд на часы:
— Ты устал?
Шань Фюнь не понимал, к чему этот вопрос, но честно ответил:
— Нет… Если честно, я от волнения даже уснуть не смогу.
Он смущённо улыбнулся:
— Сегодняшний день кажется мне сном.
Он всё ещё ощущал некую нереальность происходящего и ему совсем не хотелось, чтобы этот день вот так просто завершился.
Уголки губ Юнь Фушаня чуть дрогнули в улыбке:
— Тогда не будем тратить впустую остатки этого дня… Восемьдесят—... Восемнадцатый день рождения непременно должен оставить самые глубокие воспоминания, чтобы не было никаких сожалений.
Он кивнул Шань Фюню, приглашая следовать за ним, и юноша послушно пошёл следом.
В доме горел лишь мягкий свет ламп, отчего вокруг царил полумрак. Из-за этого высокая фигура Юнь Фушаня и скрывавшая его лицо металлическая маска казались чуточку зловещими, напоминая главного злодея из фантастического фильма, хранящего немало тайн.
И господин Юнь действительно производил впечатление человека, у которого полно секретов.
Подумал Шань Фюнь.
Но он точно не главный злодей.
Следуя за Юнь Фушанем в столовую, Шань Фюнь увидел, как тот достал из холодильника небольшой торт размером с ладонь — как раз на двоих, в самый раз для полуночного перекуса.
Сверху красовалась фигурка из мастики — Шань Фюнь в короне. Его было легко узнать, потому что миниатюру выполнили с поразительным сходством.
Шань Фюнь замер, уставившись на надпись «Happy birthday!» на торте. Его глаза постепенно расширялись, когда он перевёл взгляд на Юнь Фушаня, который, опустив глаза, как раз устанавливал свечу. Он так и стоял, зачарованно глядя, как тот зажигает свечку с цифрой 18. Тёплый свет свечи смешался с мягким освещением квартиры, возможно, не делая комнату ярче, но тепло этого пламени ощущалось необычайно чётко.
— Выключить свет?
Услышал Шань Фюнь голос Юнь Фушаня.
Он поднял на него глаза. Металлическая маска под тёплыми лучами светилась оранжево-золотым, тени казались глубокими, но благодаря этому вся холодность металла начисто исчезла.
Шань Фюнь сам не понял почему, но у него вдруг защипало в носу, а перед глазами всё затуманилось.
Юнь Фушань: […]
http://bllate.org/book/42105/5383506
Сказали спасибо 0 читателей