Линь Сяо бросился к Лунному лавру Гуанхань и чуть не расплакался от боли в сердце:
— Это же любимое дерево старшего брата! Почему вы срубили его едва он ушёл в затворничество?!
— Прости, — Янь Цзэпин опустила голову.
— Ладно Си Хун, но ты-то как в это ввязалась! — Линь Сяо был вне себя от ярости. — Старший брат лично посадил это дерево в тот день, когда привёл тебя с горы! С тех пор как оно было крошечным семечком и до сегодняшнего дня, когда его ветви раскинулись вовсю, прошло ровно восемьдесят лет! Лунный лавр Гуанхань крайне тяжело прорастает, старший брат поливал его каждый день. Я помню, ты ведь и сама в детстве частенько поливала это дерево, неужели всё забыла?!
Янь Цзэпин опустила взгляд и ничего не ответила.
Она с ранних лет отличалась сметливостью, и всё схватывала на лету, так что воспоминания об этом дереве стояли в её памяти предельно чётко.
Это случилось в тот год, когда семья Янь окончательно пришла в упадок — в год, когда обезумевший старший дядя поджёг поместье Янь и рощу лунных лавров на задней горе. Именно из того моря огня Сы Хэн вынес её саму, а семечко, должно быть, прицепилось к одежде Сы Хэна и тоже оказалось спасено. Учитель пожалел росток, решив, что это тоже живое существо, и велел посадить его перед резиденцией.
Тогда Янь Цзэпин ещё не доводилось видеть семян Лунного лавра Гуанхань, и лишь когда дерево выросло, она поняла, что это за растение.
Высказав всё Янь Цзэпин, Линь Сяо перевёл взгляд на Си Хун, которая всё ещё сидела на земле:
— Это ты срубила? Орудие преступления — та лопата, что у тебя в руке!
— Я срубила, — спокойно произвела Янь Цзэпин.
Си Хун подняла глаза и в недоумении уставилась на Янь Цзэпин.
— Прости, я сама всё объясню Наставнику.
— Иди и объясняй, — Линь Сяо указал пальцем на резиденцию Сы Хэна, стараясь взять себя в руки. — Это дерево — кармическая связь между вами, учителем и ученицей, я не буду вмешиваться слишком сильно. Но самовольная вырубка Духовного растения без предварительного уведомления и порча казенного имущества секты обойдётся тебе в три месяца жалованья.
— Спасибо, Старейшина Линь.
Янь Цзэпин отвесила Линь Сяо поклон, а затем снова направилась к резиденции Сы Хэна — она только что оттуда вышла.
Си Хун растерялась от такого поворота событий. Она оцепенело смотрела вслед удаляющейся Янь Цзэпин, и лишь спустя пару мгновений пришла в себя.
Эта проклятая последовательница Пути Бесстрастия ни за что не останется у неё в долгу!
Си Хун поднялась с земли, всё ещё сжимая в руке вещественное доказательство:
— Это дерево срубила я, а не она. Я сама пойду объясню всё Учителю.
— Вот этим срубила, — Си Хун взмахнула лопатой. — Вот так.
— Тебя тоже ждёт наказание, — произнёс Линь Сяо. — Пойдёшь со мной в Зал Правосудия.
На этот раз Си Хун не стала сопротивляться и послушно зашагала за Линь Сяо:
— Раз меня всё равно накажут... у тебя голос громкий, можешь передать Янь Цзэпин голосовое сообщение, чтобы она не ходила ни с какими извинениями?
Линь Сяо задал Си Хун встречный вопрос:
— В твоих глазах это дерево — всего лишь обычное растение, захотела — срубила. Но понимаешь ли ты, что оно значит для других?
Ты никогда не поливала его, никогда не выпалывала сорняки и даже не видела его всходов. Для тебя это просто чуть более дорогое деревце среди всех прочих, что тебе доводилось встречать. Но для тех, кто любил его, это был единственный и неповторимый член семьи. Я не знаю, ты ли срубила его, возможно, и ты, но право срубить это дерево было только у них двоих, у учителя и ученицы. У тебя нет на это права.
— Янь Цзэпин должна пойти и извиниться, — напоследок добавил Линь Сяо. — Какими бы ни были её мотивы.
Си Хун обернулась и бросила взгляд на поверженный Лунный лавр Гуанхань. Даже рухнув на землю, дерево казалось огромным, вот только вокруг него валялось множество разломанных ветвей и листьев. Глядя на него, Си Хун ощутила в душе странный и смутный трепет, но выразить словами это чувство она не могла — в книгах о таком не писали.
— Старейшина Линь! — у дверей Зала Правосудия озирался по сторонам ученик. Увидев Си Хун, он просиял, но тут же нахмурился, заметив мрачное лицо Линь Сяо, и беззвучно зашевелил губами, обращаясь к Си Хун: «Натворила дел?»
Си Хун на этот раз не стала паясничать. Линь Сяо взял со стола журнал Зала Правосудия:
— Утром прогуляла Сутру Сердца, ещё не переписала её? Заходи и переписывай.
Си Хун вошла в тихую комнату, а переступив порог, оглянулась на Линь Сяо.
Линь Сяо молча смотрел на неё, и от этого спокойствия Си Хун стало как-то не по себе.
— У меня нет способов наказать тебя иначе, это ведь не моё дерево, — сказал Линь Сяо. — Старший брат только что передал мне голосовое сообщение, велел не винить тебя. Он ушёл в затворничество, а Янь Цзэпин поручил приглядывать за тобой и воспитывать.
Си Хун уселась за стол, взяла в руки кисть и, на удивление легко успокоившись, принялась переписывать Сутру Сердца.
Заметив неладное в атмосфере, ученик Зала Правосудия не смел больше заводить разговор.
Переписывание Сутры Сердца затянулось надолго. Си Хун передала готовый стопку листов сменившемуся дежурному ученику Зала Правосудия и вернулась в свою комнату уже глубокой ночью.
В комнате Янь Цзэпин было тихо, и стучать Си Хун не осмелилась. На цыпочках пробравшись к себе, она шмыгнула под одеяло, не зажигая свет и даже не умывшись.
Хотя она ужасно устала, сон не принёс покоя. Ей снова мерещилось то же самое дерево: во сне она видела маленькую Янь Цзэпин, которая поливала лавр, счищала с него вредителей, и как та изо дня в день смотрела на росток, с нетерпением ожидая, когда же он наконец вырастет.
...
Глава 5
За окном постепенно светало, вдали уже поднялись первые ученики, чтобы попрактиковаться с мечом, а Си Хун только-только заснула по-настоящему.
— Наконец-то дописала! — Юй Шу дрожащей рукой растёрла затекший зад и поднялась на ноги. — С чего это в Правила учеников добавили столько нового? Пора на утреннюю тренировку, старшая ученица-сестра наверняка уже там.
Лун Юэ, Фань Чэнцзэ и Гэ Эр наконец завершили свои круги бега вокруг горы. Теперь их ноги крупно дрожали, и они просто ждали появления старшей ученицы-сестры прямо на площадке для утренней тренировки.
В пять часов Янь Цзэпин пунктуально появилась на месте занятий. Четверка учеников уже выстроилась в ряд.
— Где Си Хун? — Янь Цзэпин заметила отсутствие одной ученицы.
Все четверо переглянулись, с внезапным ужасом осознавая, что не видели младшую сестру ещё с самого вчерашнего утра. Лица у всех резко переменились.
— Ты видела младшую сестру?
— Нет.
— И я не видела.
— Неужели что-то случилось?
— Пойду поищу её в Зале Правосудия, — сказала Янь Цзэпин. — Вчера её наказали переписыванием Сутры Сердца.
— У меня есть график дежурств учеников Зала Правосудия, отправлю талисман, спрошу, — предложил Фань Чэнцзэ.
Младшая сестра вечно куда-то пропадала. Поначалу они очень тревожились, не обнаружив её на месте, но со временем заметили, что в большинстве случаев её просто уволакивали в Зал Правосудия. Тогда он выпросил у тамошних учеников график дежурств и добавил в контакты всех дежурных, чтобы в случае пропасти младшей сестры можно было быстро навести справки.
— Сегодня дежурит Цзян Мин.
Фань Чэнцзэ отыскал среди толстой пачки талисманов нужный, отправил сообщение, а получив ответ, обеспокоенно произнёс:
— Цзян Мин говорит, что младшая сестра закончила переписывать Сутру Сердца ещё с вечера и ушла.
Юй Шу внезапно осенило:
— А вдруг младшая сестра просто ещё не проснулась?
Ребята переглянулись, и эта мысль показалась им наиболее вероятной.
— Та свободная комната справа от меня — часом не спальня младшей сестры? — спросила Янь Цзэпин.
— Да.
— Я пойду проверю, а вы пока начинайте утреннюю тренировку, — велела Янь Цзэпин.
Она направилась к жилым помещениям, по пути встречая множество учеников, занятых утренней разминкой.
Си Хун спала крепким сном, и в её голове наконец-то перестали мелькать тени злосчастного Лунного лавра Гуанхань.
Янь Цзэпин постучала в дверь.
Ответа не последовало.
Применив божественное сознание, Янь Цзэпин убедилась, что Си Хун находится внутри комнаты, и толкнула дверь.
Вчерашнее алое платье небрежно валялось на стуле, на столе громоздились всякие мелкие вещицы.
Отводя взгляд от беспорядка, Янь Цзэпин сразу прошла к постели.
Си Хун, свернувшись калачиком и прижимая к себе одеяло лицом к стене, продолжала сладко спать.
— Спишь так крепко, что тебя и во сне убьют — не заметишь, — произнесла Янь Цзэпин и, чуть шевельнув пальцем, вытянула из ножен меч.
Си Хун прошибло холодным потом, она резко распахнула глаза.
— Кто?
— Чуткость неплохая, — заметила Янь Цзэпин.
— Это моя комната, какого чёрта ты заявилась? — сообразив, кто перед ней, Си Хун расслабилась и кое-как привалилась спиной к изголовью.
— Сейчас время утренней тренировки, почему ты не на площадке?
— Я закончила переписывать Сутру Сердца глубокой за полночь, какая ещё тренировка? — возмутилась Си Хун. — Мне нужно спать, чтобы расти, организму необходим сон.
— У тебя уже Первая ступень Очищения Ци, тебе не требуется столько сна, — возразила Янь Цзэпин. — Практикующие должны усердно совершенствоваться и подгонять себя, а утренняя тренировка — это обязательное повседневное задание для каждого ученика. Если бы ты не лентяйничала с самого начала и не уходила из тихой комнаты посреди процесса, тебе бы не пришлось сидеть за прописями до глубокой ночи.
— Сутра такая длинная, тут даже бездельничать не надо — всё равно до ночи просидишь, — парировала Си Хун. — К тому же у всех организмы разные. Ты — не я, откуда тебе знать, сколько мне нужно сна? И вообще, это моя спальня! Я тебе разрешала входить? Вломилась без спросу, никакой личной жизни!
— Судя по твоему обычному поведению, я уже поняла, что ты не из тех, кто способен прислушиваться к доводам разума.
— Вот именно, так что нечего меня звать, дай поспать! — Си Хун всегда отвечала молниеносно.
— А я и не собиралась ничего тебе доказывать, — сказала Янь Цзэпин. — Если ты хоть немного расспрашивала обо мне старшего брата и остальных, то должна знать: я отнюдь не любительница вести долгие разговоры. Спрашиваю в последний раз: встаёшь и идёшь на тренировку?
Си Хун вдруг отчётливо почувствовала угрозу. Подобное предчувствие уже не раз выручало её в прошлом, и сейчас, стоило этому чувству возникнуть, её затылок заколло, а тело поддалось инстинктам быстрее, чем мозг успел отдать приказ, и она соскочила с кровати.
— Реакция и впрямь отменная, — констатировала Янь Цзэпин. — Но ленива до безобразия.
Си Хун ошеломленно уставилась на собственные ноги, которые уже оказались обуты, и, оскорбленная словами Янь Цзэпин до глубины души, подскочила на месте:
— Это кто тут ленивая!
— Я говорю чистую правду, — ответила Янь Цзэпин. — В восемнадцать лет — и такая распущенность.
— А что не так с восемнадцатью годами?! — Лицо Си Хун залилось краской гнева. — Какое тебе вообще дело?
— И то верно, — бросила Янь Цзэпин. — Когда мне было восемнадцать, я уже находилась на стадии Закладки Основания.
— А у тебя лишь Первая ступень Очищения Ци.
Хотя тон Янь Цзэпин оставался ровным, Си Хун отчётливо расслышала в нём насмешку.
http://bllate.org/book/42076/5379357
Сказали спасибо 0 читателей