— Сегодня вечером в Фэнду состоится праздник призрачных огней, поговаривают, что туда пожалует сам Третий Царь Призраков. Сестрица Юйе, ты пойдешь? — Дух-Призрак по имени Сяо Тао ухватила меня за руку и с жаром спросила, с нетерпением ожидая ответа.
Я натянуто улыбнулась:
— У меня еще дела. Призрачный Владыка приказал передать послание одному высокопоставленному господину на горе Хаоли, так что не получится, никак не получится.
Сяо Тао была призраком, обретшим форму лишь в этом году. Впервые попав в Фэнду с горы Лянфу, она всему удивлялась. За последние два дня она в одиночку обошла все лавки с готовой одеждой, закусками и товарами для питомцев, и даже в крошечных обменниках призрачных денег на всё с любопытством расспрашивала хозяев.
В Мире Живых люди сжигают бумажные деньги, чтобы почтить память усопших близких, надеясь, что тем в Преисподней будет жить привольнее. На деле же всё это — лишь фантазии живых. В загробном мире присланные деньги ценятся на вес, и по сути они ничем не лучше макулатуры. В обменниках их принимают по смешным ценам, да еще и постоянно ворчат, если купюры сгорели не полностью, требуя скидку в десять процентов. Нет, даже так не скажешь — обычная Призрачная Капуста на рынке Фэнду стоит баснословно дорого. Все эти бессовестные торговцы только и делают, что обманывают таких новичков, как Сяо Тао.
Даже если живые родственники будут сжигать деньги каждый день, доход призрака от этого окажется куда меньше, чем если бы он полдня помогал состоятельному призрачному семейству крутить жернова. Минчжу — универсальная валюта загробного мира, на которую мы, Призраки, покупаем предметы первой необходимости. Если повезет, за пару фунтов сожженных в Мире Смертных денег можно получить один минчжу, тогда как за полдня работы на мельнице их дадут минимум двадцать. А если попадется щедрый хозяин, да еще и проявить усердие и умение угодить, можно выручить и все тридцать. Поговорка о том, что деньги заставляют призраков крутить жернова, верна на все сто.
Что до домашнего скота — мулов или быков, — то они всю жизнь пашут на своих хозяев, и это засчитывается им как заслуга за одну жизнь. После смерти им не нужно проходить через утомительные процедуры, они сразу отправляются на перерождение в путь животных, а после десяти циклов могут обрести человеческий облик, поэтому в Фэнду их почти нет. Всю тяжелую работу, вроде вращения жерновов, приходится выполнять тем, кто сам когда-то был человеком.
С перерождением людей всё гораздо сложнее: нужно поднять архивы причин и следствий, благих и дурных поступков, совершенных ими за многие жизни, и только потом решать, в какой семье они родятся и какова будет продолжительность их следующей жизни. Однако несколько столетий назад в Мире Живых начались бесконечные войны, и люди потянулись в Преисподнюю, словно колосья во время жатвы. Времени на то, чтобы заводить детей, у воюющих не было, рождаемость резко упала. И вот, из-за этого скопилось в Преисподней огромное количество безработных Призраков.
Каждый день у врат реинкарнации выстраивались бесконечные очереди, и все: от рядового посланника призраков до самого Призрачного Владыки — не знали покоя. Тогда Призрачный Владыка одним росчерком пера разрешил добропорядочным душам, не имевшим в жизни тяжких грехов или преступлений, обустраиваться в Фэнду на срок до ста лет в ожидании своей очереди. По истечении срока все они должны были дружно явиться к вратам и отправиться на перерождение.
Опустевший некогда город Фэнду постепенно ожил и стал процветать, превратившись в самый настоящий Призрачный город. И хотя бумажные деньги из Мира Живых здесь практически бесполезны, за все эти годы ни один призрак не явился своим живым родным во сне с просьбой перестать их сжигать. В конце концов, нужно же оставить живым хоть какую-то светлую надежду. Все мы, добропорядочные призраки, на редкость великодушны и добры!
— Сестрица, ну пойдем с Сяо Тао, посмотришь сама! Ты вечно занята делами, им всё равно конца-края нет. К тому же, это всего лишь доставка письма, один вечер погоды не сделает, — Сяо Тао снова умоляюще посмотрела на меня.
Я замялась. Мне очень нравилась эта добрая и наивная девочка, и мы всегда были в хороших отношениях. Но вот праздник призрачных огней у меня не вызывал ровным счетом никакого интереса. Сяо Тао здесь недавно, всё ей в диковинку, а на празднике будут выступать знаменитые танцовщицы, бывшие звезды увеселительных заведений Мира Живых. И это касается не только Сяо Тао — даже мужчины-призраки, прожившие в Фэнду по десять лет, всегда смотрели на это с таким восторгом, что слюнки текли. Но я, прожившая здесь более сотни лет и пересмотревшая столько подобных праздников, что ими можно было бы опоясать весь город, оставалась равнодушной. К тому же, там будет *он*.
Третий Царь Призраков, этот развратный щеголь, возомнивший себя великим обольстителем, с которым мы вечно не ладили.
Обычные призраки могут переродиться после ста лет пребывания в Фэнду. Почему же я задержалась здесь на сто с лишним лет? Всё началось десятки лет назад, когда я только стала Практикующим Призраком. С тех пор как я попала в Преисподнюю, я сразу, даже без особой культивации, стала посланником призраков. Обычно путь до Преисподней куда сложнее: нужно пройти через храм Божества Земли, Дорогу Желтых Источников, Террасу Тоски по Родине, Хребет Злых Собак и еще через семь-восемь мест. Те, чья воля слаба, по пути в Фэнду неизбежно подпадают под влияние кармы и связей из прошлой жизни. Нравственно слабые души уже на Хребте Злых Собак оказываются разодранными в клочья. Как видите, путь этот отнюдь не увеселительная прогулка.
Я же этих дорог никогда не знала. Казалось, с самого момента, как я обрела память, я уже была в Фэнду. Цин Гэ нашел меня, когда я безмятежно дремала посреди большой улицы, не осознавая, что я — призрак. Цин Гэ был предводителем адской стражи у ворот Зала Затуманивания Душ в городе Фэнду. Хоть он и занимал мелкую должность, имел кое-какую власть, но по характеру был прямым, до нелепости скучным и совершенно лишенным романтики. Женщины-призраки его не жаловали, поэтому он уже много лет оставался холостяком.
Несмотря на статус холостяка, планку Цин Гэ не снижал. Уродливых — не брать, болтливых сплетниц — не брать, слишком послушных, как марионетки — тоже не брать. Таких, как он, называют недалекими, но помешанными на красоте. В глубине души Цин Гэ был тайно влюблен в одну девушку, невероятно красивую и холодную, одну из лучших среди женщин-призраков. Звали ее Вусю.
Однажды после службы Цин Гэ купил в лавке сладостей немного угощений и собрался навестить свою возлюбленную. Идя по дороге, он замечтался, представляя ее прекрасный и холодный образ, и глупо улыбался. Я возникла буквально из ниоткуда у него под ногами, он не заметил меня, споткнулся и грохнулся лицом вниз.
Упав на землю, Цин Гэ потер лоб, на котором уже вскочила шишка, а лакомства в его руках превратились в кашу. Он, морщась от боли в пояснице, перевел взгляд на меня, желая посмотреть, что за нечисть встала у него на пути. И застыл, пораженный видом девушки в красном одеянии — то есть меня.
Когда Цин Гэ впервые увидел Вусю, она тоже была в красном. Подумав немного, Цин Гэ выбросил раздавленные сладости, подобрал меня и прихватил с собой к дому Вусю.
Вусю при жизни была нелюбимой принцессой в Мире Смертных. Ее отец, грозный и властный в стенах дворца, на деле оказался трусливым и бездарным правителем. Когда враг вторгся в страну, он сперва клялся, что возглавит поход, но, увидев вражеские войска у ворот столицы, тут же собрал всю семью и сдал город, преподнеся захватчикам печать. Вусю в те времена вела себя тихо, держалась в тени, но на деле обладала сильным характером. Она считала, что человек должен встречать поражение с гордо поднятой головой, и презирала отца за его бесхребетность. В день сдачи города она надела роскошное платье, которое никогда не носила на людях, и на глазах у всей семьи и вражеской армии спрыгнула с городской стены, приняв смерть за страну.
С высоты в тридцать шесть чжанов любая одежда не спасет — смерть наступает мгновенно. Хотя наряды Вусю были многослойными, ткань была тонкой и легкой, идеально подчеркивая ее стройную талию. Так Вусю погибла. Ее душа плыла по течению, следуя за потоком призраков от храма Божества Земли и Дороги Желтых Источников до Террасы Тоски по Родине.
Терраса Тоски по Родине — третья остановка на пути в Фэнду. Высокая каменная площадка, стоя на которой, можно в последний раз взглянуть на родные края и свое мертвое тело. Когда Вусю поднялась туда и увидела, как ее отец, перепуганный ее поступком, чуть не падает на колени перед врагами, вымаливая пощаду, она лишь холодно усмехнулась. Возможно, из-за нахлынувших чувств она долго не хотела уходить, чем вызвала недовольство толпы. Все хотели взглянуть на родной дом напоследок — с чего это она ведет себя так, будто ей позволено больше других, только потому что красиво оделась? Один из мужчин-призраков, разгневавшись, толкнул ее.
У Вусю взыграл характер. Она, принцесса великой страны, и без того страдала от гибели дома, а теперь еще и простолюдины смели ее оскорблять? Похоже, слишком долго она сдерживала свой нрав во дворце — после смерти Вусю решила больше не таиться. Терпеть было выше ее сил. Она влепила обидчику пощечину, да так сильно, что тот свалился с террасы, сломав руки и ноги. Вот тут-то и начался переполох.
http://bllate.org/book/42068/5378496
Сказал спасибо 1 читатель