Это какая магия? Му Цючэнь и без размышлений понял, что это дело рук Гу Фэйжаня. Он не только ни капли не испугался, но, напротив, воодушевленно раскачивался из стороны в сторону в полувоздухе.
Гу Фэйжаню казалось, будто он видит за его спиной виляющий туда-сюда большой золотой хвост и подергивающиеся на макушке ушки. С трудом сдав удержавшись от порыва потрепать кого-то по голове, он принял невозмутимый вид и произнес:
— Просто небольшое заклинание, каждый русал его знает.
Му Цючэнь по-прежнему сохранял выражение лица истинного ценителя: «до чего же прекрасен человек, который мне нравится, какой он крутой». Казалось, стоит Гу Фэйжаню лишь слегка поманить пальцем, как тот с воодушевлением бросится к нему.
И впрямь становится всё больше похож на ту большую рыжую собаку Лилиши, — подумал Гу Фэйжань и, не удержавшись, рассмеялся во весь голос. Му Цючэнь озадаченно уставился на него: хоть он и понятия не имел, о чем тот думает, но беспричинно последовал его примеру и тоже залился смехом.
Они парили в полувоздухе внутри огромного водного пузыря, невидимого для обычных людей. Солнечные лучи падали на их лица, и они оба без всякой на то причины смеялись, словно парочка дурачков, сорвавших джекпот в два десятка миллионов.
Му Цючэнь смеялся и одновременно оглаживал внутренние стенки пузыря.
— Нас ведь никто не видит? — поинтересовался он.
— Конечно, — гордо вздернул брови Гу Фэйжань. — Никто, кроме тех, кто находится внутри жемчужины водного духа.
Его гордая и дерзкая улыбка под лучами солнца казалась еще ослепительнее. Му Цючэнь чувствовал лишь то, как все звуки отдаляются от него, а в голове остался лишь гул собственного учащенного сердцебиения. Гу Фэйжань со смешком покосился на него. Их взгляды встретились, и каждый увидел в глазах напротив собственное отражение. Оба замерли, продолжая смотреть друг на друга, и ни один не отвлекл взгляд.
Спустя мгновение Гу Фэйжань отвел глаза и легко кашлянул:
— Время действия этой жемчужины водного духа почти истекло, пошли.
— О, — Му Цючэнь завороженно смотрел на покрасневшие до самых кончиков ушей уши Гу Фэйжаня, и его затаенные мысли, уколотые тем намеренно избегающим взглядом, вновь ожили. Спрятав едва уловимое разочарование, он вернул себе привычную свободную и небрежную улыбку и произнес: — Завтра мы, пожалуй, снова попадем в новости.
Два обладателя кинопремий несутся по улице, внезапное исчезновение, причина неизвестна?
Гу Фэйжань попытался набросать заголовок, и Му Цючэнь громко рассмеялся. Утирая выступившие в уголках глаз слезы от смеха, он произлнес:
— Раньше я не видел, чтобы ты использовал этот трюк.
— Еще бы, — Гу Фэйжань закатил глаза. — По-твоему, я должен светиться в трендах каждый день?
Он вытянул правую руку перед грудью, и под его управлением водный пузырь постепенно поплыл в сторону малолюдных мест, пока не добрался до какой-то школы. Гу Фэйжань разжал руку, и они оба плавно опустились на землю.
— У тебя что, совсем страха нет? — уголки рта Гу Фэйжаня слегка дёргались.
Хотя жемчужина водного духа и была заклинанием, знакомым каждому представителю народа русалок, из-за необходимости парить в воздухе многие молодые русалки, когда только учились этому, заливались слезами от страха. Му Цючэнь же с удивительной быстротой принял эту реальность и вовсе не выглядел так, будто чувствует себя неуютно.
Му Цючэнь развел руками:
— Мне почти тридцать, я взрослый мужчина, не могу же я реветь и орать во всю глотку, как ребенок.
Гу Фэйжань: «……»
И правда, ради сохранения лица мужчины способны на всё.
Он потерянно посмотрел на Му Цючэня. Тот как раз осматривал окрестности и, помолчав с полминуты, произнес:
— Кажется, это моя средняя школа.
— Серьезно? — удивился Гу Фэйжань. Он просто подыскивал место потише, но, услышав это, огляделся по сторонам и озадаченно протянул: — Что-то студентов не видно.
Му Цючэнь с улыбкой взял его за руку и с необычным мастерством повел к боковому входу в школу:
— Сейчас же летние каникулы, откуда тут студентам взяться.
В кампусе никого не было, палящее солнце знойным грузом давило им на макушки, и Му Цючэнь, ведя Гу Фэйжаня за руку, останавливался то тут, то там в тени придорожных деревьев. Гу Фэйжань не удержался от вздоха:
— Твоя альма-матер малецковата.
— Да уж не малютка, — ответил Му Цючэнь. — Тут аж три спортивных площадки, и это только одна из них.
Гу Фэйжань поразился. Проведя столько лет в мире людей, он неплохо разбирался в местных учебных заведениях. В столь богатых школах учатся в основном дети из влиятельных или состоятельных семей, а Му Цючэнь вышел из низов и вовсе не производил впечатление человека, способного позволить себе учебу в подобном месте.
Они неспешно прогуливались. Заметив, что вокруг ни души, Гу Фэйжань просто создал два водных потока — те послушно закружились вокруг них, мгновенно принеся желанную прохладу.
Му Цючэнь указал наверх:
— Тут камеры.
— Ничего страшного, камеры нас не зафиксируют, — невозмутимо отозвался Гу Фэйжань, абсолютно уверенный в собственных чарах.
Поколебавшись еще немного, он все же подавил зарождающиеся вопросы и сосредоточился на рассказе Му Цючэня о его школьных проказах, в ответ на которые он с готовностью и искренне смеялся.
Обойдя две трети территории, они обнаружили у спортивной площадки изящные качели. Му Цючэнь, словно еще не выпустившийся старшеклассник, с энтузиазмом подбежал к ним и спросил Гу Фэйжаня:
— Хочешь покачаться?
Гу Фэйжань засомневался, но уже готовый сорваться с языка отказ растаял под взглядом полным ожидания. Он уселся на качели по-турецки, с видом великого императора изрек:
— Раскачивай как следует, смертный.
— Слушаюсь, — отозвался Му Цючэнь.
Качели взмыли ввысь, поднимая легкий прохладный ветерок. Гу Фэйжань блаженно прикрыл глаза — знойное солнце растеряло часть жара, остановленное созданными им потоками воды, и тепло, оседающее на лице, оказалось идеальным.
У Гу Фэйжаня вдруг возникло странное ощущение, будто во всей вселенной остались только они двое.
Я больше не умею придумывать названия!
Пусть будет это, старая рыба считает, что вполне неплохо (и праведно, и дерзко.jpg).
Мужчина мечты х Две противоположности
Если бы время могло остановиться в этот самый миг, Гу Фэйжань и Му Цючэнь были бы только рады, но, к сожалению, всегда находятся те, кто обожает портить чужой досуг. Гу Фэйжань принял входящий вызов от Сян Сюня, и режиссер на другом конце провода жизнерадостно прощебетал:
— Ну как, принесло плоды предоставленное вам обоим увольнительное?
Гу Фэйжань закатил глаза. Какое еще увольнительное — съемки стоило только запустить, как их уже нельзя было останавливать. Сян Сюнь с одной стороны требовал, чтобы они отправлялись на площадку работать, а с другой заставлял использовать перерывы на изображение парочки; было совершенно непонятно, что у него на уме.
Гу Фэйжань отчитался о прогулке за последние два дня. Поразмыслив пару секунд, Сян Сюнь выдал:
— Прекрасно, тогда завтра продолжаем с тридцатой сцены.
Гу Фэйжань с улыбкой согласился и повесил трубку. Му Цючэнь за его спиной перехватил канаты качелей и поинтересовался: 3
— Режиссер Сян звонил подгонять?
Гу Фэйжань скорчил жалобную гримасу:
— Ему кажется, что мы поймали нужную атмосферу.
Му Цючэнь слегка качнул качели и с лукавой улыбкой произнес:
— Я-то рядом с тобой атмосферу ловлю постоянно.
Гу Фэйжань приподнял брови и на глазах у Му Цючэня стал невидимым, с невозмутимым видом ожидая, пока этот великий мастер кинодрамы, так остро ловящий атмосферу, наконец ощутит его присутствие.
Он сошел с качелей, шагнул вперед и встал прямо перед Му Цючэнем лицом к лицу. Руки Му Цючэня внезапно рассекли пустоту — поняв, что Гу Фэйжань встал и ушел, он пошарил вокруг себя, словно слепой, но ничего не поймал и разочарованно протянул:
— Разве мы не договаривались не обижать меня, простого смертного?
Гу Фэйжань рассмеялся так, что его глаза согнулись в изящные полумесяцы, и голос по воздуху долетел до ушей Му Цючэня:
— Кто с тобой о чем договаривался?
Му Цючэнь не оставлял попыток нащупать его вслепую. Заметив, что его рука вот-вот коснется того места, где стоял Гу Фэйжань, тот отступил назад, однако правая нога почему-то не поспешила за левой. Неведомо откуда в душу закралось странное волнение, и он замер на месте.
Пальцы Му Цючэня наконец наткнулись на вполне осязаемое препятствие в пустом воздухе, и он без лишних слов крепко обнял Гу Фэйжаня:
— Поймал.
Гу Фэйжань отчетливо услышал стук собственного сердца. Это словосочетание словно заклинание кружилось у него в голове, заставляя цепенеть. Тело одеревенело, возвращаясь к обычному состоянию, и он с совершенно каменным лицом бросил:
— Отпусти.
Му Цючэнь с виноватым видом разжал руки, но, на всякий случай перестраховавшись, тут же перехватил его ладонь и заявил с абсолютно серьезным выражением лица:
— Чтобы господин русал не потерялся, я, как человек, просто обязан гарантировать его физическое присутствие рядом.
Гу Фэйжань слегка поджал губы, сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и позволил ему держать себя за руку, пока они шли от спортивной площадки к учебному корпусу.
[Капец, полный капец.] Внезапно взвизгнула Система.
— Чего еще? — сердце Гу Фэйжаня пропустило удар, он испугался, что произошло что-то ужасное, и поспешно переспросил.
Система: [Ничего, я к тому, что тебе хана.]
Гу Фэйжань: — С чего это вдруг?
Система многозначительным тоном протянула: [Не спеши, настанет день — узнаешь.]
Гу Фэйжань ничего не понял, но Система уже автоматически затихла, и допытываться дальше было бесполезно.
Му Цючэнь вел его какими-то заученными зигзагами и в конце концов привел в просторный класс музыки. Помещение было оформлено изящно и со вкусом, солнечный свет струился сквозь окна, заполняя всю аудиторию, а в тени занавесок стояла ваза со свежими розами, чьё благоухание наполняло каждый уголок комнаты.
Гу Фэйжань с любопытством оглядывал расставленные повсюду музыкальные инструменты, а затем перевел взгляд на Му Цючэня:
— Чего это мы вдруг сюда заглянули?
— Да так, — в глазах Му Цючэня плескалось солнце, когда он с улыбкой ответил: — Просто вдруг захотелось привести тебя сюда.
Он подвел Гу Фэйжаня к углу, где стояло пианино, и легонько провел пальцами по клавишам, извлекая на свет чистый, звенящий аккорд.
— Когда я учился в средней школе, это было моим любимым убежищем, — усевшись за инструмент и пробуя звук, произнес Му Цючэнь. — Я бредил актерской карьерой, но дома были категорически против. Пришлось идти обходным путем: я заявил родителям, что собираюсь поступать в консерваторию, после чего каждый день «тренировался» здесь на пианино, а дома тайком отрабатывал актерское мастерство.
Гу Фэйжань слегка удивился:
— Почему же твоя семья была против того, чтобы ты стал актером?
Му Цючэнь пожал плечами:
— Отец и остальные считали, что актеры — не более чем лицедеи, кривляющиеся на сцене ради денег, позор для рода. То ли дело музыкант — такое и назвать не стыдно, солидная профессия.
Гу Фэйжань: «……»
Му Цючэнь говорил об этом так непринужденно, что Гу Фэйжань даже растерялся, не зная, как поддержать разговор. Его пальцы нервно теребили шов на брюках, и после секундного колебания он присел рядом с Му Цючэнем на банкетку:
— Сыграем в четыре руки?
Му Цючэнь замер на секунду, а затем его лицо озарила лучезарная улыбка — он выглядел точь-в-точь как человек, сорвавший многомиллионный выигрыш в лотерею. Он часто-часто захлопал ресницами, и за его спиной словно вновь начали распускаться крошечные розовые цветы.
Гу Фэйжань с трудом сдерживал смех, наблюдая за этой окруженной розовыми цветами картиной, и наигранно возмутился:
— С какой это стати у тебя вокруг всегда свой собственный фон появляется?
Му Цючэнь снова моргнул:
— Какой еще фон?
Гу Фэйжань покачал головой:
— Да так, ничего.
http://bllate.org/book/42011/5369430
Сказали спасибо 0 читателей