Готовый перевод Deceptive Makeup / Лицемерный макияж: Глава 123

Чу Луньсинь пришла в себя, немного помолчала, размышляя, и наконец сказала:

— Как только братья вернутся в усадьбу, матушка обо всём узнает. Такое дело… просто стыдно до смерти.

И вправду — не просто стыдно, а унизительно. Ни лица, ни чести не осталось: теперь вся столица будет смеяться над ними.

Чу Вэйлинь прекрасно знала о грязных делах Чань Юйхуя, но никак не ожидала, что всё всплывёт так скоро. Репутация дома Чань её уже не волновала — гораздо больше её тревожила реакция семьи Ей.

— Свадьба Юйшу и шестого дяди… — пробормотала она.

Чу Луньсинь покачала головой:

— В прошлый раз в доме Ей ты сама видела, какое настроение было у четвёртой тётушки. А после того, как перед Новым годом Юйинь наговорила всякой ерунды, четвёртая тётушка наверняка затаила обиду. А теперь ещё и такой скандал! Даже если четвёртая тётушка захочет сохранить лицо рода и выдать Юйшу замуж, семья Ей вряд ли согласится.

Госпожа Гуань подняла глаза, но тут же снова опустила их. Ей не пристало вмешиваться — лучше помолчать.

Чу Вэйлинь пообедала во дворе Ийюйсянь и собиралась вернуться в Ицзиньцзинь отдохнуть, но, вспомнив о Чань Юйнуань, решила заглянуть в Цинланьский сад.

Цинланьский сад находился у края заднего сада, был просторным и живописным — именно поэтому старшая госпожа Чжао так давно на него поглядывала.

Чань Хэнмяо с госпожой Ту сейчас находились не в столице, поэтому Чань Юйнуань жила во втором дворе, в западном флигеле. Восточный флигель оставался для Чань Юйвань, а третий двор, предназначавшийся для госпожи Ту и Чань Юйяо, сейчас пустовал. Госпожа Су, наложница, занимала маленький пристрой.

Со дня свадьбы Чу Вэйлинь ни разу не заглядывала в Цинланьский сад.

Служанка у ворот, увидев её, сначала растерялась, а потом поспешила поклониться и побежала звать няню Хань.

Няня Хань быстро подоспела. Она была умна и проницательна: хоть и управляла Цинланьским садом от имени госпожи Ту, всё равно следила за всем, что происходило в доме. Конечно, она уже знала о сегодняшнем скандале и сразу догадалась, зачем пожаловала пятая госпожа.

— Пятая госпожа пришли! — с поклоном приветствовала она Чу Вэйлинь. — Рабыня кланяется.

Чу Вэйлинь, уважая статус няни Хань как доверенного лица госпожи Ту, велела Лютюй помочь ей подняться:

— Вы няня Хань? Как ваша простуда? Поправились?

— Ох, благодарю вас за заботу, госпожа! — обрадовалась няня Хань. — Уже совсем здорова.

Она подошла, чтобы поддержать Чу Вэйлинь:

— Госпожа пришли проведать третью барышню? Она сейчас в комнате разговаривает с госпожой Су.

Вполне ожидаемо.

Чань Юйнуань непременно пострадает из-за этого скандала, и как же госпожа Су может остаться в стороне? Она не может пойти жаловаться в двор Сунлин, но утешить дочь — это в её силах.

Служанка вошла доложить. Чань Юйнуань вышла встречать гостью и пригласила её внутрь.

Чу Вэйлинь внимательно осмотрела девушку: глаза у неё были покрасневшие. То же самое — и у госпожи Су, которая встала с места и стояла рядом, опустив голову.

В конце концов, госпожа Су — наложница Чань Хэнмяо. Чу Вэйлинь не стала чиниться и велела ей сесть, а сама усадила Чань Юйнуань рядом с собой:

— Плакала?

Такой прямой вопрос сбил девушку с толку — и кивнуть, и отрицать было неловко.

Госпожа Су оказалась откровеннее:

— Госпожа, ведь это не пустяк. Девушка растерялась.

— Я понимаю, — сказала Чу Вэйлинь, погладив руку Чань Юйнуань. — Сейчас любые утешения бессильны. Скажу тебе честно: поступки шестого дяди — это позор. Вся столица видит. Пройдёт немало времени, прежде чем всё уляжется. Но, слава небесам, мы не в такой спешке. В доме есть старшая госпожа, она всё уладит. Даже если в столице не найдётся подходящей партии, у тебя есть отец и мачеха. Мачеха — тоже мать, она не бросит тебя.

Всё это было логично, но никто не чувствовал уверенности.

Чань Юйнуань — незаконнорождённая дочь. Старшая госпожа никогда не считала её особенной. Что до родителей — мачеха уже родила сына и дочь, ей ли до неё? С самого рождения её называли «несчастливой звездой», говорили, что она погубила госпожу У. Если бы не защита Чань Юйсинь и Чань Юйюня, её бы и вовсе забросили в какой-нибудь дальний угол.

Госпожа Су всё это прекрасно понимала. Поразмыслив, она сказала:

— Я скажу вам прямо, госпожа: я не боюсь ничего другого, только того, что из-за этого скандала дочь опоздает с замужеством. Возраст ведь не ждёт. А потом станет ещё труднее. Я знаю, что родившись от меня, она не может сравниться с другими сёстрами. Она и не мечтает о чём-то высоком — лишь бы попасть в порядочную семью в качестве законной жены. Больше ничего не просим.

Чу Вэйлинь удивилась такой откровенности. Но в сущности, госпожа Су просила совсем немного.

Дочери дома Чань, даже незаконнорождённые, вполне могли стать законными жёнами в уважаемых семьях учёных. Например, Чу Вэйяо — только потому, что носила фамилию Чу, её дом Сюй даже просил в жёны. Только Сюй Личэн, этот негодяй, думал, будто он выше Чу Вэйяо.

Но такие разговоры госпожа Су могла вести только с Чу Вэйлинь.

Чань Юйнуань не имела права сама выбирать жениха. Госпожа Су, сколько ни волновалась, не могла пойти к старшей госпоже и просить за дочь. Чань Хэнмяо с госпожой Ту находились на службе в провинции — кто знает, когда вернутся в столицу? А девушке ждать некогда. Оставалась только надежда на сводную сестру — Чу Вэйлинь могла помочь устроить всё как следует. В дворе Сунлин надеяться не на кого, но зато есть старшие братья и сёстры.

— Тётушка, я запомнила, — сказала Чу Вэйлинь. — Но сейчас главное — пережить эти несколько месяцев.

Госпожа Су кивнула. В главном крыле сейчас полный хаос. Если они сейчас начнут искать жениха для Чань Юйнуань, старшая госпожа сочтёт это добавлением масла в огонь. Пока можно только ждать.

Чань Юйнуань тоже была разумной девушкой и тихо согласилась.

Побеседовав немного, Чу Вэйлинь встала, чтобы уйти. Чань Юйнуань проводила её до выхода из Цинланьского сада и только потом вернулась.

Когда Чу Вэйлинь добралась до двора Ицзиньцзинь, часы показывали, что Чань Юйюнь скоро должен вернуться с службы.

Но время прошло, а он так и не появился. Чу Вэйлинь уже собиралась послать кого-нибудь к воротам узнать, как вошла Баолянь.

— Госпожа, — с поклоном сказала она, — прислали весточку: пятый господин, вернувшись в усадьбу, сразу отправился в двор Сунлин. Сказал, что поужинает там и вернётся позже. Велел вам не ждать.

Чу Вэйлинь кивнула.

Чань Юйюнь всегда пользовался особым расположением старшей госпожи. Сегодня, после всего случившегося, ему наверняка нужно было утешить бабушку.

Когда зажгли фонари и подали ужин, Чу Вэйлинь устроилась на диване с книгой. Но, глядя на стрелки западных часов, которые снова обошли круг, она начала нервничать.

Во время праздника она уже говорила с Чань Юйюнем о делах Чань Юйхуя. Тогда его ответ показался ей странным.

«Скоро…»

Она думала, что «скоро» — это через несколько месяцев. Кто бы мог подумать, что всё случится уже после праздника Юаньсяо!

Это не «скоро» — это мгновение!

Теперь это предсказание казалось ей по-настоящему пугающим.

* * *

Наступила ночь.

Свет фонарей с галереи, проникая сквозь окна, смешивался со светом свечей на столе, создавая тёплый, уютный жёлтый оттенок, в котором чувствовалось спокойствие и умиротворение.

Но душевное состояние Чу Вэйлинь было далеко от этого света — она никак не могла успокоиться.

В памяти снова и снова всплывал тот взгляд Чань Юйинь в дворе Сунлин — полный ярости и отчаяния. Её слова звучали в ушах:

«Не может быть такого совпадения!»

Чу Вэйлинь тоже не верила в случайности. «Совпадения» — это лишь красивая фраза для тех, кто уже добился успеха. На самом деле за каждым таким «совпадением» стоит кропотливая работа, множество уловок и ловушек. В прошлой жизни она сама плела интриги и прекрасно знала, сколько усилий уходит на подобные «чудеса». Слово «совпадение» — это просто насмешка, от которой остаётся только злиться и бессильно сжимать кулаки.

Старшая госпожа и Чань Хэнхань думали, что всё устроили посторонние. Но слова Чань Юйинь заставили Чу Вэйлинь усомниться.

Когда волнуешься, время тянется особенно медленно.

Она то и дело поглядывала на часы, чувствуя, будто стрелки двигаются черепашьим шагом.

Почему Чань Юйюнь до сих пор не вернулся?

Ей столько всего хотелось у него спросить!

Помучившись ещё четверть часа, Чу Вэйлинь отложила книгу, которую давно перестала читать.

Баолянь, заметив это, спросила:

— Госпожа, не желаете ли чаю?

Чу Вэйлинь посмотрела на неё, на мгновение задумавшись, а потом медленно кивнула.

Вода в чайнике на столе уже остыла. Баолянь налила горячий чай из кувшина под столом и подала госпоже.

Чу Вэйлинь взяла чашку, поглаживая пальцами её тёплые стенки, и уставилась на поднимающийся пар, молча. Баолянь, видя её состояние, тоже промолчала и вернулась к своим делам.

А Чу Вэйлинь размышляла.

В прошлой жизни она больше всего доверяла Баолянь. Что бы ни случилось, она делилась этим с ней. В горе и боли они поддерживали друг друга, вместе строили планы, вместе боролись. Именно с помощью Баолянь Чу Вэйлинь загнала старшую госпожу и старшую госпожу Чжао в угол. Но в этой жизни, получив шанс на перерождение, она не могла никому рассказать правду. Поэтому привыкла всё решать сама, держа в тайне даже самые сокровенные мысли. Так прошли несколько лет.

Но сейчас, незаметно для самой себя, её отношение изменилось.

Она сама рассказала Чань Юйюню о делах Ей Юйшу. Сама сообщила ему о слишком близких отношениях Чань Юйхуя с актрисой. Сначала всё шло так же, как раньше: она передавала информацию и ждала развития событий. Но вдруг всё вышло из-под контроля. Теперь она с тревогой ждала возвращения Чань Юйюня, чтобы он помог ей разобраться, объяснил ситуацию. Ей столько всего нужно было у него спросить!

Это напоминало прошлую жизнь — напоминало ту зависимость, с которой она обращалась к Баолянь.

Чу Вэйлинь не могла подобрать слов, чтобы описать своё нынешнее состояние. Даже «пять вкусов в душе» казалось неуместным.

И тут в дверях появился Чань Юйюнь.

Чу Вэйлинь подняла глаза. Он всё ещё был в том же официальном одеянии, в котором уходил утром — видимо, сразу после возвращения отправился в двор Сунлин. Лицо его выглядело уставшим после долгого дня, что заставило Чу Вэйлинь проглотить все вопросы и велеть Баолянь принести воду для умывания и горячий чай.

Чань Юйюнь умылся, переоделся и вышел. На столе его ждала чашка сладкого отвара. Он сел и не спеша выпил всё до капли.

Когда он поставил чашку, Чу Вэйлинь кивнула Баолянь, чтобы та убрала посуду.

Оставшись наедине, Чу Вэйлинь подсела к мужу и без прелюдий спросила:

— Что сказала старшая госпожа? Подозревает кого-нибудь?

Чань Юйюнь вдруг улыбнулся:

— Кого бы ни подозревали, до нас с тобой дело не дойдёт. Линьлинь, зачем ты так волнуешься?

Волнение — признак вины. Чу Вэйлинь действительно задумывала кое-что против Чань Юйхуя, но у неё не было ни сил, ни возможностей что-то сделать…

И всё же тон Чань Юйюня…

Если совесть чиста, тени не страшны. Или он просто уверен в себе?

Чу Вэйлинь бросила на него недовольный взгляд.

Чань Юйюнь сменил тему:

— Шестому брату пока не выйти. Но пусть немного посидит, получит урок. Он слишком распустился.

Не просто «распустился» — настоящий зверь!

Чу Вэйлинь мысленно возмутилась, но тут же вспомнила о Ей Юйшу:

— А что старшая госпожа сказала насчёт Юйшу?

Как только она произнесла эти слова, глаза Чань Юйюня дрогнули. Ответа не последовало, но Чу Вэйлинь и так всё поняла.

Во дворе Сунлин Чань Юйюнь прямо спросил старшую госпожу: что будет с Ей Юйшу теперь, когда Чань Юйхуй так опозорился? Если семья Ей захочет расторгнуть помолвку, как поступит старшая госпожа?

Реакция старшей госпожи была предсказуемой, но всё равно огорчила Чань Юйюня.

Чань Юйхуй — всё-таки Чань. Её родной внук. Ему ещё не исполнилось и двадцати — возраст, когда легко сбиться с пути. Но это не навсегда. Женится, остепенится — и станет надёжным, порядочным человеком.

«Блудный сын, вернувшийся домой, дороже золота», — так думала бабушка. Она верила, что её внук исправится.

Правда, репутация уже испорчена. Если семья Ей разорвёт помолвку, найти Чань Юйхую другую подходящую невесту из хорошей семьи будет почти невозможно. А если женить его ниже своего круга — кто поручится, что такая жена сможет его удержать?

Старшая госпожа всем сердцем не хотела, чтобы семья Ей отказалась от брака. Она даже думала поговорить с Чань Хэнси: дочь всегда встанет на сторону матери, да и дом Чань — главная опора для Чань Хэнси. Если с Чань Юйхуем что-то случится, Чань Хэнси тоже пострадает.

Ей Юйшу — умная, добрая, воспитанная. Старшая госпожа знала её с детства и искренне любила.

Но даже эта любовь не шла ни в какое сравнение с любовью к внуку.

Перед интересами Чань Юйхуя старшая госпожа не колеблясь пожертвовала и Ей Юйшу, и Чань Хэнси.

http://bllate.org/book/4197/435190