Готовый перевод The Scorned Omega Flees With Her Child / Нежеланный омега: Побег с секретом: Глава 4

— Потому что вчера так сильно устал, что даже голода не почувствовал, — Ю Инъян опустил глаза, а из-за своей хрупкой и худой фигуры казался ещё более жалостливым. — Проголодался только сегодня утром, когда проснулся.

— Вечно от тебя проблемы! — Мин Шо оттолкнул руку Ю Инъяна, первым открыл дверь и вышел.

Ю Инъян торопливо сбросил кроссовки и в одних носках вбежал в столовую. Сначала он допил оставшуюся у Мин Шо половину стакана молока, затем схватил тост и выбежал на улицу, успев втиснуться к Мин Шо как раз перед тем, как закрылись двери лифта.

— Спасибо, что подождал меня, братец!

В глазах омеги светилась радость.

Машина Мин Шо уже ждала у входа. Он только потянул на себя дверь заднего сиденья и ещё не успел сделать шаг, как Ю Инъян юркнул внутрь, устроился на месте за водителем и продолжил смотреть на него всё тем же просительным, заискивающим, притворно-ожидающим взглядом.

Хлоп! — Мин Шо с силой захлопнул дверь заднего сиденья и вместо этого уселся на пассажирское кресло спереди.

В зеркале заднего вида выражение лица Ю Инъяна выглядело несколько растерянным и словно бы недоумевающим. Впрочем, стоило машине тронуться, как его внимание тут же привлечили пейзажи за окном: уставившись на красный двухэтажный автобус с изображением плюшевого мишки на борту, он тихо приоткрыл рот…

Утреннее движение оказалось скверным, как и всегда, и лишь сорок минут спустя их машина наконец плавно остановилась перед Институтом изучения желез Мор в Западном районе.

Ю Инъян придвинулся к двери и уже было собрался её открыть, как услышал окрик Мин Шо, велевшего ему не суетиться.

Мин Шо опустил голову и отправил какое-то сообщение. Спустя мгновение перед институтом появились два человека с фотоаппаратами, которые тут же быстро отскочили в сторону.

— Пошли, — бросил Мин Шо, первым толкнул дверцу автомобиля и вышел, а затем уверенным движением распахнул заднюю дверь, так что Ю Инъян совершенно естественно попал в объективы.

Щелчки затворов этих двух камер сопровождали их всю дорогу: пока они шли к воротам института и вплоть до самого входа внутрь. Лишь оказавшись в здании, Ю Инъян спросил Мин Шо:

— Те двое на улице — это команда для интервью из делового журнала?

— Нет, — ответил Мин Шо. — Это я их организовал.

Ю Инъян не понял:

— Ты организовал…?

Однако если Мин Шо поступал так, у него наверняка были свои причины. Пока тот не собирался объяснять всё сам, у Ю Инъяна не было никаких оснований расспрашивать дальше.

В конце концов, тем, что он смог преодолеть тысячи ли, чтобы добраться до города У на учебу и лечение, Ю Инъян был обязан исключительно доброте Мин Шо, и он прекрасно понимал, какой он тяжелый груз.

После регистрации их проводили в комнату отдыха, где приветливая медсестра-бета дала им бланки для заполнения. Анкета была полностью на английском языке, и Ю Инъян, подключившись к вайфаю, искал на телефоне незнакомые слова. Мин Шо сидел рядом с ним через одно кресло, уткнувшись в ноутбук, и невероятно вежливо ни единого разу не подгонял его.

Спустя долгое время Ю Инъян наконец справился с этим опросником, состоявшим из более чем сотни вопросов. Затем та же медсестра-бета отвела его переодеться в стерильный костюм, уложила в диагностическую капсулу, и в лучах ослепительно-белого света, обжигавшего кожу, он в полубессознательном состоянии провалился в сон.

В общей сложности это обследование заняло ровно три с половиной часа. Когда Ю Инъян снова увидел Мин Шо, у него ужасно кружилась голова; ему казалось, будто пальцы Мин Шо медленно-медленно покачиваются прямо перед его глазами, а их призрачные следы надолго застывают в воздухе.

— Сейчас вы почувствуете недомогание, — медсестра помогла ему сесть в кабинете врача. — Примерно через час станет полезее. Дальнейшее лечение, скорее всего, будет еще более болезненным, вам нужно морально подготовиться… Инъян, вы хотите пить?

Ю Инъян всё так же сидел на стуле, а его голова была такой же затуманенной, будто он не спал целую неделю, и он даже не мог толком разобрать, о чём говорит с ним медсестра.

Его рука шарила вокруг, пока не нащупала рубашку и предплечье Мин Шо — он переложил все решения на альфу, который приходился ему братом.

Мин Шо кивнул сиделке и при этом незаметно высвободил руку, чего Ю Инъян даже не заметил.

Когда сознание затуманивается, любые душевные барьеры рушатся сами собой.

На книжной полке в кабинете врача стоял сборник Сказки Андерсена. В памяти всплыли обрывки прошлого: он вспомнил своё не слишком радостное детство и юность, разорванные книжки с картинками, холодные слова в свой адрес, донельзя горькие, но совершенно бесполезные лекарства, то, как раз за разом лишался близких и крыши над головой, словно сдутый мяч, который пинают из стороны в сторону…

А еще вспомнил грязного гадкого утёнка, превратившуюся в пену русалочку, девочку, зажигавшую спичку за спичкой…

Мин Шо чувствовал лишь, как сидевший рядом омега подозрительно долго молчит, и гадал, не заснул ли тот часом.

В следующее мгновение одно его плечо внезапно потяжелело — голова Ю Инъяна вместе с потоком непрерывно катившихся слез полностью уткнулась ему в бок.

В голове мгновенно зашумело. Нахмурившись, Мин Шо инстинктивно отстранился в сторону и отчитал его:

— Ты что творишь? Сиди смирно и жди врача!

Лицо Ю Инъяна было бледным как бумага, а с губ срывалось лишь бормотание:

— Как больно, как же больно…

Глава 3

Внезапное приближение омеги и впрямь напугало Мин Шо, заставив усомниться в том, что управляющий вообще удосужился объяснить Ю Инъяну его правила и запреты.

К счастью, в этот момент дверь кабинета неожиданно отворилась снаружи, и вошел средних лет бета в форменной одежде с кипой бумаг в руках. Обогнув стол, он сел прямо напротив них.

Бросив взгляд на Ю Инъяна, врач нисколько не удивился его эмоциональному всплеску. Опустив глаза, он принялся перелистывать отчеты, а затем с трудом выговорил по-китайски:

— Результаты… обследования желез Инъяна перед вами.

После этого доктор Мор вкратце обрисовал Мин Шо состояние здоровья Ю Инъяна:

Сама железа уменьшена в размерах, следы ее развития выражены слабо — не исключено, что из-за тяжелой травмы на ранних этапах она подверглась атрофии. Общий цвет ткани темный, эластичность утрачена, способность выделять феромоны отсутствует. По сути, это…

Собеседник замялся на полуслове, и Мин Шо бесстрастно закончил за него:

— Недоразвитая, деформированная железа.

— Да, — доктор взглянул на Ю Инъяна, который отрешенно смотрел на книжную полку, а затем перевёл на Мин Шо виноватый взгляд. — Учитывая нынешнее положение, железа пациента полностью неспособна вырабатывать феромоны. Однако для нормального развития остальных половых органов ему требуется поддержка со стороны этого органа — в частности, это касается омежьей матки и зоны мозга, отвечающей за восприятие феромонов противоположного пола. В долгосрочной перспективе это неизбежно нанесет ущерб здоровью Инъяна…

Доктор продолжил кликать мышкой, и на экране, повернутом к Ю Инъяну и Мин Шо, появилось несколько таблиц.

— Тщательно сопоставив текущее физическое состояние пациента с одобренными в институте методами лечения, мы можем предложить три следующих варианта. Курсы лечения рассчитаны на 1 год, 3 года и 5 лет соответственно. По мере увеличения сроков сложность процедур и уровень боли будут снижаться, делая терапию более надежной и щадящей.

http://bllate.org/book/41955/5361403

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь