Фэй Цзи снова получил пинок.
— ...
Он вновь схватил Юнь Цинчэня за запястье. Лицо его помрачнело, а пальцы медленно сжались.
Юнь Цинчэнь поморщился от боли и тихо прошептал:
— Фэй Цзи...
Фэй Цзи поднял веки, дернул уголком губ и разжал руку.
Пусть будет так. Ваза чего-то стоит, только пока она цела.
Фэн Янь перевел дух. К счастью, Фэй Цзи не прикончил Буддистского Сына прямо здесь, в Башне Золота и Серебра. Фэн Янь не хотел накликать на себя беду — это слишком сильно ударило бы по его доходам.
Поскольку болтун Фэн Янь составлял ему компанию, Фэй Цзи пил рассеянно, сам не заметив, как опустошил несколько кувшинов.
Утолив тягу к вину, Фэй Цзи немного расслабился. Он был пьян — редкость для него. В полузабытье он скосил взгляд на сидящего рядом Юнь Цинчэня и, прищурившись, принялся внимательно его разглядывать.
Он вглядывался в каждую мелочь: в каждый волосок, черты лица, крошечную бледную родинку на самом кончике носа.
— Поистине прекрасен. Даже изъяны лишь добавляют ему прелести.
В этом мире красота — первородный грех. Если ты красив и не имеешь сил сопротивляться, то лишь попадешь в лапы к злым духам и станешь для них бессловесной куклой, с которой они смогут делать что угодно.
Фэй Цзи пил до глубокой ночи, и в конечном итоге, повинуясь своей порочной натуре, сжал горло Юнь Цинчэня — каждое движение было лишь способом выплеснуть раздражение.
Наступила полночь, дождь всё не прекращался.
Фэй Цзи, пребывая в полудреме, почувствовал, как кто-то прижал его пояс. Он мгновенно открыл глаза, резко перевернулся, и в его руке тут же оказался кинжал.
Жестокий смертельный удар внезапно замер на полпути.
Фэй Цзи холодно опустил взгляд и убрал кинжал от шеи Юнь Цинчэня.
Юнь Цинчэнь чувствовал, как его прижали к углу, тело одеревенело от страха. Он всего лишь хотел перевернуться, но не ожидал, что чуть не расстанется с жизнью.
В то мгновение Юнь Цинчэнь даже дышать перестал.
Если бы Фэй Цзи надавил хоть чуточку сильнее, его шея была бы сломана.
Ему всего восемнадцать. Хотя Фэй Цзи выпил так много вина и был пьян, даже такое незначительное движение заставило его мгновенно протрезветь.
Что же было в его прошлом?
Юнь Цинчэнь коснулся ноющей шеи, пальцы окрасились в горячую кровь. Поборов дрожь в руках, он спустя долгое время произнес:
— Я просто хотел приподняться. Я тебя напугал?
Он смотрел, как Фэй Цзи вертит в руках кинжал, но от исходящей от того ледяной ауры убийства по спине всё равно пробегал холодок.
Оружием Фэй Цзи был кинжал по имени Вэньцзин.
Имя звучало прекрасно, но оно несло лишь смерть.
Фэй Цзи шевельнулся, и кинжал приподнял подбородок юноши.
— Господин Фоцзы, не слишком ли вы добросердечны? Этот достопочтенный ведь почти убил вас.
Вэньцзин был настолько острым, что стоило лезвию коснуться кожи, как она тут же оказалась рассечена.
— Ты не убьешь меня, — легко улыбнулся Юнь Цинчэнь. — Я приношу тебе пользу.
Если кто в этом мире и понимал Фэй Цзи, так это он. Более десяти лет они противостояли друг другу, и Юнь Цинчэнь знал, как с ним вести дела. Правда, вступая в сделку с тигром или примыкая к волкам, трудно выйти из игры невредимым.
Фэй Цзи надавил сильнее, и капли крови потекли вниз, пачкая одежду Юнь Цинчэня. Тот не испугался, а наоборот, прижал два пальца к тыльной стороне ладони Фэй Цзи.
— Господин Фэй, я пришел помочь вам, а не навредить.
Изначально он планировал действовать постепенно, но эта ночь казалась подходящим моментом. Фэй Цзи был пьян, и вся его сдерживаемая, опасная сила была выставлена напоказ. Именно это давало Юнь Цинчэню уверенность в том, что он сможет его убедить.
Фэй Цзи нахмурился, взглянул на его пальцы, убрал Вэньцзин и ледяным тоном приказал:
— Не смей касаться этого достопочтенного.
Юнь Цинчэнь улыбнулся. В его словах проскользнуло нечто похожее на ребячество.
Действительно, Фэй Цзи остался тем же Фэй Цзи, что и в прошлой жизни — после пьянки он был наиболее беззащитен. И пусть только что он был на волосок от смерти — это уже было огромным успехом.
Юнь Цинчэнь знал, что Фэй Цзи ненавидит прикосновения. Желая завоевать его доверие, он, разумеется, не стал переходить границы и раздражать его еще больше, убрав руку.
Фэй Цзи пристально смотрел на его пальцы, его лисьи глаза потемнели. Каждый раз, когда ему кто-то не нравился, его взгляд становился именно таким — словно он обдумывал, как бы помучительнее расправиться с человеком.
Юнь Цинчэнь спрятал руки под одеяло, чтобы тот больше не мог их видеть. Фэй Цзи недовольно посмотрел на него.
Молчание затягивалось, и Юнь Цинчэнь заговорил первым:
— Господин Фэй мне не верит?
Фэй Цзи усмехнулся:
— С чего бы этому достопочтенному верить красивой вазе?
— ...
Почему, даже переродившись, в глазах Фэй Цзи он остается всего лишь вазой? Юнь Цинчэнь был в полном отчаянии.
— Если господин Фэй не верит, завтра можно послать людей в Сад Хэсюй на окраине города. Там есть то, что будет весьма полезно для вас.
Фэй Цзи не сводил с него глаз:
— Если ничего не найдут, этот достопочтенный раздробит твои кости и сделает из них вазу.
Он слегка махнул рукой, и спрятавшийся в тени Чу И с улыбкой исчез.
— Господин, подождите, ваш покорный слуга скоро вернется.
Юнь Цинчэнь был поражен. Этот Чу И — самый преданный и способный телохранитель Фэй Цзи. Кто бы мог подумать, что его боевые искусства окажутся даже лучше, чем он полагал.
Фэй Цзи был настоящим любителем вина. Он обмяк в кресле, не сводя глаз с Юнь Цинчэня, и, держа в пальцах кубок, медленно продолжал пить. Наверняка он уже обдумывает, как превратить кости Юнь Цинчэня в изящный сосуд.
Юнь Цинчэнь взял платок и вытер кровь с шеи. Фэй Цзи нахмурился и велел принести заживляющую мазь.
— Спасибо.
— На вазе не должно быть изъянов.
— ...
У Юнь Цинчэня дернулся висок. Сейчас он в глазах Фэй Цзи выглядел как ваза? Если бы не необходимость перетянуть его на свою сторону, Юнь Цинчэнь непременно бы...
Глубоко вздохнув, он поднялся.
В руках Фэй Цзи тут же возник Вэньцзин.
Даже в пьяном виде Фэй Цзи мало чем отличался от себя обычного, но Юнь Цинчэнь, который в прошлой жизни не раз использовал эту его особенность, чтобы плести интриги, без труда мог отличить истинное состояние. В такие моменты стоило лишь поддакивать ему и обсуждать дела, и большинство целей оказывалось достижимо.
— Я пойду приготовлю тебе отрезвляющий отвар. Пойдем?
Фэй Цзи подхватил кувшин с вином и пошел следом, не отставая ни на шаг, и всё продолжал сверлить его взглядом. Вэньцзин, словно игрушечный ножичек, мелькал в его пальцах, выписывая узоры. В его небрежном и одержимом виде не осталось и следа от опьянения.
http://bllate.org/book/41942/5358618
Сказали спасибо 0 читателей