Готовый перевод The Bright Lamp Illuminates the Void / Светлый маяк в пустоте: Глава 6

Несколько дней спустя, как раз когда многие люди еще радовались новостям о том, что отечественное немецкое предприятие собирается приобрести Аньши, эта автомобильная компания неожиданно объявила, что больше не интересуется Аньши. В качестве причины было указано следующее: после тщательной оценки руководство пришло к выводу, что деятельность Аньши сопряжена с неопределенностью.

Никто не понимал, что именно означает это выражение — операционная неопределенность. Лин Сыфань не стал выносить этот вопрос на общее обозрение от лица Аньши, а уладил дело частным образом через знакомых, да и та автомобильная компания вовсе не собиралась устраивать лишних осложнений и окончательно порывать с Аньши, поскольку в этом не было никакой необходимости.

Наконец-то они отступили... Лин Сыфань помассировал переносицу и отправил Чжуан Цзэфэю сообщение в Вичат: Ладно, спасибо, вернусь — угощу тебя ужином.

Не прошло и полминуты, как Чжуан Цзэфэй ответил: Ради дела Аньши я отменил работу, так что возвращаюсь прямо в Китай, вылетаю уже сегодня вечером.

М? — спросил Лин Сыфань. — Разве работа не важна?

Ничего страшного...

Тогда, — сказал Лин Сыфань, — счастливого пути.

...Хорошо!

Ощутивший долгожданную легкость Лин Сыфань выключил компьютер и вышел из кабинета. Поскольку в деле о поглощении забрезжил рассвет, его натянутые нервы снова расслабились, и даже обычно застывшие уголки рта чуть смягчились.

Компания прислала за Лин Сыфанем водителя, который доставил его к ветеринарной клинике. Лин Сыфань даже улыбнулся водителю: Подождите меня, я скоро выйду.

Директор Лин, я подожду на противоположной стороне дороги, у входа в тот ресторан, здесь нет парковочных мест.

Хорошо.

Хотя Лин Сыфань неплохо водил машину, на работу его обычно возили, а он сам в это время читал книги, занимался делами или досыпал. Во всяком случае, он не желал тратить время на бессмысленную езду или пробки.

Благодаря отличному настроению Лин Сыфань разглядывал котенка с куда большим вниманием. Чжуан Цзэфэй, оказавший ему огромную услугу, попросил лишь об одном — посмотреть на кота, и Лин Сыфань, разумеется, не стал отказываться.

За две недели зверек снова окреп. Две недели назад его глаза едва приоткрывались узкими щелочками, и большую часть времени он их плотно жмурил. Теперь же он часто таращил глаза, с любопытством озираясь по сторонам, его тельце заметно согрелось, дыхание выровнялось, а грудная клетка мерно поднималась и опускалась, больше не издавая тех прерывистых звуков — тогда котенок словно экономил каждое движение и тратил все силы лишь на то, чтобы глотнуть воздуха.

... — глядя на него, Лин Сыфань думал, что этот котенок похож на абсолютно ничего не понимающего младенца с чистого листа бумаги, и в нем невольно зародилось желание, чтобы тот постепенно познал что-то прекрасное. Иначе вечно съеживаться на прежнем месте и дрожать от страха было бы слишком жалко.

Правда... вот так вечно оставаться одному действительно не очень хорошо.

После этого Лин Сыфань внезапно осознал, что Чжуан Цзэфэй смотрит на него примерно так же, как он сам смотрит на этого кота.

От этого стало как-то не по себе.

Возможно, из-за того, что его задели за живое, неприятное чувство только усилилось.

Как и говорил Чжуан Цзэфэй, на следующий день в полдень его самолет приземлился в Пекине. Забрав багаж и перекусив прямо в аэропорту, он поймал такси и отправился в компанию Лин Сыфаня. Хотя была суббота, Лин Сыфань все равно провел в офисе весь день — в его расписании просто не существовало такого понятия, как выходные.

Увидев Чжуан Цзэфэя, Лин Сыфань поднялся из-за стола, взял пальто и произнес: Пойдем, вчера я обещал угостить тебя ужином.

Давай поедим где-нибудь поблизости, а потом мне нужно в ветеринарную клинику. Я звонил туда, мне сказали, что сегодня его уже можно забрать.

Хорошо, — ответил Лин Сыфань.

Лин Сыфань сводил Чжуан Цзэфэя в ресторан французской кухни. Заведение находилось недалеко от офиса, на первом этаже известного гранд-отеля. Преобладающие красные тона, чуть приглушенный свет, столики, стоявшие на большом расстоянии друг от друга — все это обеспечивало гостям полную приватность. Лин Сыфань заказал стейк: нежный и сочный, казалось, хрящики в нем таяли во рту. Он также взял порцию гусиной печени с жирком — у нее была шелковистая текстура, а в сочетании с хрустящими ломтиками поджаренного хлеба это оказалось невероятно вкусно, и Чжуан Цзэфэй в одиночку умял три четверти порции. Кроме того, на столе были свежие устрицы с золотистой корочкой, крабовое мясо, фарширующее вареные яйца, и бутылка недешевого красного вина, от которого лицо Чжуан Цзэфэя раскраснелось.

Выйдя из ресторана, они обнаружили, что неизвестно когда с неба начал накрапывать мелкий дождь. Капли были такими тонкими, что парили в воздухе, и если не вглядываться, казалось, будто снаружи стоит легкий туман, а в воздухе разливался невероятно свежий аромат.

Сыфань, иди вперед, — сказал Чжуан Цзэфэй, тащивший дорожный чемодан. — Я приехал прямиком из аэропорта, мне придется брать такси, чтобы забрать кота... Но сейчас пошел дождь, даже не знаю, когда удастся поймать машину.

Ты все-таки едешь в ветеринарную клинику?

Ага.

... — Лин Сыфань вздохнул. — Я подброшу тебя.

...Э-э?!

Лин Сыфань повторил: Я подброшу тебя.

Сы... Сыфань...?

Так будет правильно. Только что получив столь крупную услугу, Лин Сыфань явно проявлял к Чжуан Цзэфэю куда больше терпения.

Вот так, спустя более чем десять лет знакомства, Лин Сыфань впервые переступил порог дома Чжуан Цзэфэя.

Стоило ему войти, как у него в голове слегка онемело, и в мыслях крутилась лишь одна фраза: Королевство кроликов.

По обеим сторонам лестницы в доме Чжуан Цзэфэя аккуратными рядами выстроились плюшевые игрушечные кролики: по два на каждой ступеньке. Все они были совершенно одинаковыми, в виде кроликов-стражников, стоящих друг напротив друга с ружьями наперевес и устремивших взгляды в центр лестницы. Каждый раз, поднимаясь по ступенькам, Чжуан Цзэфэй подвергался пристальному вниманию фальшивых кроликов.

Оглядев остальные уголки, Лин Сыфань заметил еще кое-что: пухлый кролик-дворецкий прислонился к ножке дивана, стоя на стыке дивана, стены и пола, а кролик-повар устроился на стуле в столовой.

Даже простыни и пододеяльники на кровати в главной спальне были украшены изображениями животных.

Лин Сыфань: ...

Ах, этот... — кончики ушей Чжуан Цзэфэя покраснели. — Э-эти штуки я покупал еще в школе, вот и превратил дом в кроличье королевство... Я просто уже привык... и как-то не думал специально все убирать...

...Ничего страшного, — Лин Сыфань вспомнил, что перед ним человек, который даже в старшей школе продолжал коллекционировать ластики в виде животных.

Чжуан Цзэфэй снова заговорил: Я уже купил домик для кота, а также кошачье дерево, миски, лоток, игрушки — все готово, как только он поправится, сможет пользоваться. Тогда у кассы зоомагазина кассир, глядя на гору товаров, причем сплошь самых дорогих, улыбнулся и сказал: Ваш кот наверняка станет самым счастливым котом на свете.

Говоря это, Чжуан Цзэфэй уложил котенка в домик и вытянул шею, заглядывая внутрь. Он хотел погладить его, но зверек явно смотрел только на Лин Сыфаня — что вполне логично, ведь с того самого момента, как он смог открыть глаза, первым, кого он увидел, был именно Лин Сыфань.

Сыфань, ты ему нравишься, — Чжуан Цзэфэй чувствовал себя немного уязвленным: это была первая в его жизни неудачная попытка закадрить кота.

...А вот он мне не нравится, — подумал Лин Сыфань.

Угоди ему, ладно? Погладь его по голове.

...Раз уж дошло до такого, пожалуй, не стоило перегибать палку. Подумав об этом, Лин Сыфань протянул руку, и маленький черный котенок, у которого уже пробивалась шерстка, тут же прижался к ней лапкой, словно только так мог обрести душевное спокойствие.

Он здесь первый день, до этого все время был в больнице, — снова произнес Чжуан Цзэфэй. — Я пойду возьму фотоаппарат, сделаю пара кадров.

Лин Сыфань отозвался мычанием.

Однако... когда Чжуан Цзэфэй вернулся в гостиную со своим любимым Nikon D3, он как раз застал Лин Сыфаня стоящим у окна в лучах солнечного света. Небо после дождя было чистым и прозрачным, серовато-белая рябь облаков давно рассеялась, солнце снова сияло на небе, и теплые, но не обжигающие лучи окрасили волосы и ресницы Лин Сыфаня в мягкие тона, отчего он казался не таким неприступным, как обычно.

В горле Чжуан Цзэфэя застрял сдавленный звук, и после этого, словно поддавшись наваждению, он поднял Nikon D3. Пальцы слегка дрожали, кончики ледянели, пока он настраивал желаемую диафрагму и выдержку. Затаив дыхание, он навел объектив на глаза этого человека, нервничая так сильно, будто сердце собиралось выпрыгнуть из груди. Ему хотелось сделать все быстрее, но в то же время не хотелось портить дело второпях; каждая секунда казалась бесконечной, словно он совершал кражу. Наконец, когда его руки перестали дрожать и он убедился, что взгляд Лин Сыфаня виден абсолютно четко, он легко нажал на спуск, услышав знакомый щелчок затвора.

Услышав этот звук, Лин Сыфань поднял голову и спросил стоявшего у входа Чжуан Цзэфэя: Снял?

Мм.

Дай взглянуть?

Услышав эту просьбу, Чжуан Цзэфэй чуть не подпрыгнул от испуга: Ни в коем случае! Подобные вещи выглядели слишком извращенно, за это точно сняли бы сто баллов.

Мм? — Лин Сыфань с некоторым недоумением посмотрел на мужчину.

Н-нет, проехали, — Чжуан Цзэфэй подошел к коту и с самым нелепым видом сменил тему: Интересно, когда же он поправится?

Такие вещи мне тем более неизвестны.

Хм, — задумчиво протянул Чжуан Цзэфэй. — Ему довелось пережить столько всего ужасного, я хочу относиться к нему вдвойне добрее, чтобы он испытал череду счастливых моментов. До сих пор он оставался слишком слабым, не мог даже встать и пойти, а на мордочке осталась страшная рана — след от того места, где врачи вымывали гной водой, и неизвестно, когда она затянется.

Безо всякой видимой причины Лин Сыфань снова почувствовал раздражение.

Неужели для Чжуан Цзэфэя он сам — лишь объект жалости?

Ты и вправду хороший человек, — с натянутой улыбкой спросил Лин Сыфань. — К ко мне у тебя такие же чувства?

А?

... — закончив фразу, Лин Сыфань тут же пожалел об этом.

Ка... как такое возможно! — испугался Чжуан Цзэфэй. — Будь все так просто, я бы не стал делать странных вещей!

...Что еще за странные вещи?

Ничего... То есть: люблю тебя, восхищаюсь тобой, жалею тебя, хочу поцеловать тебя, хочу облизать тебя, хочу обнять тебя, пройти сквозь тебя, слиться воедино и никогда не расставаться.

...

Сыфань, я не настолько глуп. В мире полно несчастных людей, я умею отличать то, как отношусь к тебе, от отношения к остальным.

... — Лин Сыфань сделал вид, что ничего не слышал, и сосредоточился на том, чтобы развлечь кота.

Я пойду приготовлю тебе поесть, — Чжуан Цзэфэй почувствовал себя слегка подавленным и попытался найти повод уйти.

Мм.

Зря он задал этот вопрос... Лин Сыфань и сам не понимал, что он только что творил. Какой смысл подтверждать чувства Чжуан Цзэфэя? Он все равно никогда не сможет ответить взаимностью. На самом деле Лин Сыфань уже давно догадывался о его намерениях, просто притворялся, будто ничего не замечает.

Он навсегда запомнил тот тринадцатый год своей жизни, когда его мать, переполненная уверенностью, попросила родную сестру хоть раз в день отвозить в больницу еду, но получила отказ, после чего завыла, закрыв лицо полотенцем. Тогда тетка заявила матери, что ее дом находится слишком далеко от больницы, да к тому же у нее в последнее время побаливают ноги и ей неудобно ездить в забитых автобусах, поэтому матери лучше самой заказывать трехразовое питание в самой больнице. Еда была ужасно жесткой, а блюда — отвратительными на вкус. Из-за побочных эффектов лечения мать постоянно тошнило, есть она не могла, сильно исхудала и каждый раз жаловалась Лин Сыфаню на сестру.

Перед смертью мать говорила ему, что можно пожить у дяди, ведь дядя с тетей о нем позаботятся. Но что было на практике? Он прожил у дяди всего чуть больше двух месяцев, как тетя отправила его в другое место, и с тех пор его скитаниям не было конца. Если бы душа матери на небесах узнала об этом, она, пожалуй, снова горько расплакалась бы.

Даже родные сестры и братья ведут себя подобным образом, что уж говорить о ком-то еще. Стоило им скатиться на самое дно нищеты, как вскоре несколько друзей Лин Сыфаня перестали звать его гулять, потому что таскать его с собой означало невозможность тратить деньги согласно собственным вкусам — всем приходилось выбирать лишь самое дешевое. Те люди постепенно отдалялись, и Лин Сыфань отчетливо чувствовал это охлаждение. Потеряв мать и столкнувшись с презрением родственников, в тот короткий период Лин Сыфань вложил все свои чувства в друзей, надеясь найти у них хоть какое-то утешение. Однако, хотя друзья и выражали ему сочувствие, сам факт отдаления оказался необратимым.

Лин Сыфань считал, что тетка, дядя и друзья на самом деле не сделали ничего дурного — в конце концов, никто не был обязан помогать их матери с сыном. За помощь следовало благодарить, но отказ помогать тоже был вполне нормальным делом, и Лин Сыфань прекрасно их понимал. Вся та боль и горечь утраты порождались исключительно игрой эмоций. Стоило отбросить заведомо завышенные ожидания, как исчезало и чувство обиды.

Поэтому на протяжении последних пятнадцати лет Лин Сыфань никогда ни на кого не рассчитывал, осмеливаясь доверять лишь узам взаимной выгоды, но не каким-то там чувствам. С его точки зрения, вера в чувства была самым опасным вложением в мире: это означало добровольную демонстрацию собственных слабостей и одновременное наделение других людей властью причинить тебе вред, причем единственным основанием служило предположение вроде я же надеюсь, что он не воспользуется этой властью, чтобы ранить меня. Это звучало просто нелепо, бессмысленно и лишено всякой логики. Зачем рисковать ради столь высокого уровня неопределенности, если то же самое можно получить иными путями?

Лин Сыфань не собирался принимать ничьих чувств, а потому горько жалел о словах, брошенных Чжуан Цзэфэю пару минут назад.

Пока он предавался этим сумбурным мыслям, Чжуан Цзэфэй снова вошел в комнату, неся в руках пакет: Сыфань, у меня дома нашлись только такие маленькие морковки в пакете... Будешь?

Не буду, — ответил Лин Сыфань, словно пытаясь досадить самому себе. — Я тебе не из вашего кроличьего королевства.

http://bllate.org/book/41920/5354911