Готовый перевод The Substitute's Heart Turned to Ash / Тень на замену: Когда сердце превращается в пепел: Глава 13

Сказав это, он встал, и его силуэт вмиг показался одиноким и опустошенным.

Му Цин хотел что-то сказать, но в конце концов сдержался. Он ничего не помнил: в голове было пусто, на сердце — сумбур, и сейчас он не мог произнести ни слова.

Он посмотрел, как Не Чжао дошел до двери, и услышал, как тот велел стоявшему на страже главному евнуху: — Жуань Минь, помоги господину Му переодеться и проводи его.

Му Цин опустил взгляд на собственные руки и медленно сжал их в кулаки.

Вскоре Жуань Минь вошел с одеждой в руках и почтительно обратился к Му Цину: — Господин Му, позвольте вашему слуге помочь вам переодеться.

— Благодарю, евнух, я сам справлюсь, — голос Му Цина был хриплым и сухим. Он спустился с кровати, и едва его ноги коснулись пола, как он чуть не рухнул на колени.

Опираясь на кровать, он немного перевел дух, взял одежду, с трудом оделся, встал и постоял на месте, пока в ногах не появились силы, после чего распрямил спину и вышел.

Жуань Минь шел следом за Му Цином, провожая его всю дорогу вплоть до выхода из Восточного дворца. Му Цин остановился и посмотрел на евнуха: — Благодарю вас, евнух, дальше я сам дойду.

Жуань Минь кивнул, провожая Му Цина взглядом. Тот шел очень медленно, каждый шаг давался ему с огромным трудом, и лишь спустя долгое время он скрылся из виду.

Вернувшись в Восточный дворец, Жуань Минь застал Не Чжао за чтением докладов, присланных Императором. Вошедшего евнуха тот даже не удостоил взглядом. Жуань Минь, однако, не выдержал: как только Не Чжао отложил один из свитков, он тут же заговорил: — Высочество, неужели мы так просто отпустили его? Боюсь, тот человек из семьи Гу вернется очень скоро.

Того самого человека из семьи Гу, о котором упомянул Жуань Минь, звали Гу Циюй, он был младшим сыном из Поместья маркиза Уань и, по слухам, возлюбленным Не Чжао.

При мысли о Гу Циюе брови Не Чжао сошлись на переносице, а в глазах мелькнуло отвращение. Стоило ему вспомнить о Му Цине, как выражение его лица немного смягчилось: он изначально думал найти лишь живой щит, но никак не ожидал получить столь неожиданный подарок. Его палец легко скользнул по губам — на них, казалось, до сих пор ощущался вкус Му Цина.

Не Чжао тихо усмехнулся, машинально взял следующий доклад и произнес с исключительной уверенностью: — Никуда он не денется.

Жуань Минь не понимал: разве тот только что не ушел?

Не Чжао небрежно швырнул в Жуань Миня один из свитков: — Чего не понимаешь — ступай и узнай, скамью подсудимых ли одолели те двое из клана Се и клана Пей, да не мозоль здесь глаза Гую.

Жуань Минь больше не стал расспрашивать. Раз у его высочества имелся свой план, ему оставалось лишь подчиняться: — Раб сейчас же все узнает.

Му Цин с трудом доплелся до учебных корпусов, и едва он показался у входа, как оттуда выскочил Му Да.

Его глаза покраснели, под ними залегли темные круги, а надет на нем был вчерашний наряд — было очевидно, что он не сомкнул глаз всю ночь. Подбежав к Му Цину, он окинул его взглядом с ног до головы и, убедившись, что тот в порядке, наконец с облегчением выдохнул.

Прошлой ночью, едва его освободили, он собирался броситься на поиски Му Цина, но спасители сказали, что Наследный принц уже спас Му Цина. И все же, не увидев всё своими глазами, он не мог успокоиться.

Не спав всю ночь, он ждал Му Цина, но стоило ему увидеть товарища, как вся тревога сменилась чувством вины. Опустив голову, он виновато пробормотал: — Лину, ты вернулся.

— Угу, — тихо отозвался Му Цин. Его ноги дрожали, стоять было тяжело, но он не мог показывать слабость перед Му Да, чтобы тот не волновался. Му Цин выдавил улыбку: — Не спал всю ночь?

Голос Му Цина по-прежнему звучал хрипло.

Только что успокоившееся сердце Му Да снова заколотилось: — Лину, что с тобой?

Му Цин через силу улыбнулся: — Ничего, похоже, немного простудился, ничего страшного.

Му Да поджал губы, его глаза снова покраснели. Вчера днем Му Цин был совершенно здоров, а за одну ночь слег — и всё из-за него, из-за него те негодяи смогли претворить свой замысел в жизнь.

— Лину, прости, во всем виноват я…

— Что ты глупости говоришь, — прервал его Му Цин. Он хотел похлопать Му Да по плечу, чтобы утешить, но чувствовал себя настолько уставшим, что не хватало сил даже поднять руку. Глядя прямо в глаза Му Да, он серьезно произнес: — Ошиблись те негодяи, которые злоупотребляли властью, а не ты. Ты ни в чем не виноват.

И хотя Му Цин говорил так, Му Да терзался жутким чувством вины из-за того, что не смог защитить его.

Му Цин не хотел, чтобы Му Да тонул в угрызениях совести, и сменил тему: — Есть что поесть? Я немного проголодался. На самом деле Му Цин мечтал только об одном — отдохнуть.

— Есть, есть, подожди немного.

Му Да встал спозаранку, сварил в маленькой кухне кашу и все это время поддерживал ее теплой.

Шаг за шагом дотащившись до комнаты, Му Цин медленно опустился на стул, но его вновь прошибла волна дурноты. Крепко сжав зубы и пережидая приступ недомогания, он кое-как выровнял дыхание и лишь после этого устроился поудобнее.

Вскоре Му Да принес еду. Через силу сделав с Му Да пару глотков, Му Цин больше не смог съесть ни кусочка.

Му Да неотступно следил за Му Цином. Заметив, что тот отложил палочки, он тут же последовал его примеру и с тревожным видом произнес: — Лину, давай позову лекаря? — с этими словами он собрался встать.

— Не нужно, — Му Цин торопливо схватил Му Да за руку. От резкого движения тело пронзила боль, и лицо мгновенно побледнело.

— Лину! — испуганно воскликнул Му Да, подхватывая его.

Крепко сжав запястье Му Да, Му Цин через силу улыбнулся: — Я в порядке, просто прошлой ночью…

Вспомнив события минувшей ночи, Му Цин внезапно замолк.

Подождав какое-то время и не дождавшись продолжения, Му Да помахал рукой перед его лицом: — Лину?

Опомнившись, Му Цин покачал головой: — Ничего, просто устал. Я еще немного посплю, ты ведь тоже не смыкал глаз всю ночь — ложись отдохни.

— Ладно, — видя, что Му Цин категорически против вызова лекаря, Му Да позволил ему лечь отдохнуть. Убрав посуду, он тоже прилег, но глаз так и не сомкнул, беспокоясь о состоянии друга.

Му Цин лежал на боку лицом к стене, а перед глазами стояло лицо Не Чжао.

Вот его нечеткий силуэт в лучах заходящего солнца при первой встрече, вот сосредоточенное выражение лица во время уроков стрельбы из лука, а вот — терпеливое и сдержанное лицо после ранения…

Му Цин с раздражением зажмурился. Он никогда бы не подумал, что помнит каждую мелочь, связанную с Не Чжао, столь отчетливо.

Признание Не Чжао до сих пор звучало в ушах: хриплый голос и нежные слова заставляли кожу покрываться мурашками от одних воспоминаний.

Натянув одеяло с головой, он полностью скрылся под ним. На сердце у него царил невероятный кавардак.

Му Да всё это время наблюдал за Му Цином и, заметив это, тут же приподнялся: — Лину, тебе плохо?

http://bllate.org/book/41912/5353973