Готовый перевод I Became the Ghost King by Making Horror Games / Создатель кошмаров: Путь Короля призраков: Глава 18. Кукла Бэйэр и её семья

— Т-ты… ты не Бэйэр! — подскочил Шуйцзяо, словно ошпаренный, и, с тревогой уставившись на стоящую тряпичную куклу, в полном смятении выкрикнул: — Где Бэйэр?!

Если верить предыстории игры, в ней было всего четыре NPC: семья из трёх человек и кукла Сяо Бэйэр, в которой поселился злой дух. Именно Сяо Бэйэр, улучив момент, захватила тело Бэйэр, а саму девочку вышвырнула в тряпичную куклу — и после этого весь дом переменился до неузнаваемости.

— О чём ты говоришь, братик? — Улыбка на кукольном рту стала ещё слаще, и в сочетании с жуткими стеклянными глазами, пугающе похожими на человеческие, эта противоестественная жуть — ни человек, ни кукла — пробирала до мурашек.

— С самого начала здесь была только я.

Она подняла свои короткие ручонки, похожие на набитые мешочки, и в тот же миг два трупа позади, которые Шуйцзяо недавно аккуратно сложил рядом, пришли в движение. Чёрные нити прошили разрывы на телах, сшивая изувеченные останки воедино, точно порванных кукол.

Вот только чёрные швы на руках, ногах и шеях извивались, словно ползучие чёрные гусеницы, отчего у Шуйцзяо всё похолодело внутри. Но ещё сильнее его ужаснули слова куклы. Что значит — с самого начала была только она?

Топ-топ-топ. Лёгкие, быстрые шаги раздались у Шуйцзяо за спиной. Напряжённый до предела, точно пугливая птица, он резко обернулся, но крошечная фигурка уже проскользнула мимо него и оказалась впереди.

Мертвенно-бледная ручка подняла с пола куклу Бэйэр. Перед Шуйцзяо зловеще замерла маленькая девочка в красном платьице, с двумя косичками чёрных волос.

Шуйцзяо смотрел на неё — на девочку, чьим телом, по словам куклы, завладела «Сяо Бэйэр». Сейчас она прижимала к себе игрушку, словно держала в руках уменьшенную копию самой себя.

— Братик, — заговорила кукла.

— Братик, — повторила за ней девочка.

— Ха-ха-ха-ха, братик, братик, братик! Какой же ты забавный, какой послушный… — пронзительно расхохоталась кукла. Некогда милый детский голосок, звенящий посреди этой мёртвой, призрачной музыки, пронизывал леденящим до костей холодом.

Но куда страшнее было то, что девочка вторила каждому слову куклы: кукла смеялась — и она смеялась; кукла кричала — и она кричала следом.

Дойди дело до такого, как тут не понять? Лишившись последних сил, Шуйцзяо рухнул на колени и зажал уши руками, пытаясь спастись от этого режущего слух смеха:

— Не подходите! Не подходите…

Человеческая психика не безгранична: стоит последнему внутреннему барьеру рухнуть, как разум тут же сдаёт.

Товарищи по команде погибали один за другим при самых жутких обстоятельствах, но Шуйцзяо держался из последних сил — ради стрима, ради упрямой веры в то, что он выстоит до конца как настоящий топовый стример. А когда он получил поручение от Бэйэр, то и вовсе возложил на него все свои надежды: ещё чуть-чуть, потерпеть самую малость — и игра будет пройдена.

Пугающая женщина, снова и снова махавшая ему из окна, мёртвый лес снаружи, усеянный повешенными… Всё это время Шуйцзяо держался на одной-единственной мысли: если сдаться после стольких мучений, разве всё пережитое не окажется напрасным?

Но что, если всё это с самого начала было ловушкой? Что, если исход был предрешён в тот самый миг, когда он переступил порог этого дома, подобрал говорящую куклу и решил ей поверить?

— Гх! — Невидимая сила сжала Шуйцзяо горло и вздёрнула его в воздух. Девочка с куклой в руках — нет, марионетка Сяо Бэйэр — широко расплылась в улыбке, точь-в-точь такой же, какую Шуйцзяо прежде видел на шее Юэгуя.

— Братик… давай станем одной семьёй.

От мучительного удушья перед глазами Шуйцзяо потемнело — и в то же мгновение перед ним развернулось всё прошлое этого дома.

Когда-то в этот дом и впрямь въехала обычная семья. Мужчина с новорождённой дочерью на руках вёл за руку жену:

— Дорогая, вот наш новый дом.

— Наша малышка обязательно вырастет здесь здоровой и счастливой, — с нежной улыбкой отозвалась хозяйка.

Хлёсткий удар! Женщина со злостью влепила маленькой девочке пощёчину, растрепав одну из косичек, которые сама же аккуратно заплетала дочери утром.

— Ты хочешь свести меня с ума?! Какая ещё подруга, какая девочка?! Ты что, ненормальная?! — Растрёпанная хозяйка в глазах ребёнка выглядела словно жуткий лютый призрак. — Это всё из-за тебя, слышишь, из-за тебя твой отец не возвращается домой! За что, ну за что я родила психбольную?!

Выкрикнув это, она окончательно надломилась, закрыла лицо руками и разрыдалась, опустившись на край кровати.

Бэйэр расплакалась от страха. Она потянулась обнять маму, но та грубо оттолкнула её:

— Пошла вон! И чтобы я тебя больше не видела!

Перепуганная насмерть Бэйэр выбежала из комнаты и принялась искать свою «подругу», но сколько ни искала, нигде не могла её найти.

— Бэйэр… — донёсся со стороны балкона тонкий детский голосок. Девочка подняла голову и радостно ахнула: у самых перил стояла «подруга» и махала ей рукой.

На маленькой кукле было белое платьице, её волосы были заплетены в две косички, а сама она смотрела на девочку с широкой улыбкой:

— Иди сюда.

Бэйэр подбежала и хотела взять «подругу» за руку, но та увернулась. Совсем ещё маленькая девочка решила, что с ней играют, и потянулась следом, пытаясь её поймать. Она совсем забыла наказ некогда ласковой мамы никогда не подходить к балкону. Бэйэр тянулась к кукле, но никак не могла достать и в конце концов взобралась на перила. «Подруга» стояла по ту сторону и звала её к себе — и Бэйэр шагнула вперёд.

Спустя долгое время рыдавшая в комнате мать отрешённо подняла голову — ей почудился какой-то звук. Не громкий и не тихий, словно птенец, ударившись о землю, сломал крылышки.

Необъяснимое предчувствие заставило её подняться. Она позвала Бэйэр — тишина. Заглянув в детскую, женщина увидела лишь занавеску, колышущуюся на ветру у распахнутой балконной двери.

Дрожа всем телом, она подошла к краю и, срываясь на визг, снова позвала дочь. Ответа не было. А потом её взгляд упал вниз — на маленькое красное платьице.

С истошным криком она бросилась вниз по лестнице и, прижав к себе разбитое насмерть тело дочери, зарыдала, задыхаясь от слёз, с искажённым от ужаса лицом:

— За что?! За что-о-о?! Почему ты не слушалась, зачем ты так меня мучаешь?!

Внезапно она метнула взгляд на ближайшее окно и в исступлении принялась биться о стекло головой, брызгая кровью, готовая умереть сию же секунду.

Но тут же её охватил животный страх. Муж не желал возвращаться домой уже три месяца, а теперь погибла и дочь — её семья разрушена до основания. И в тот миг, когда душа её окончательно омертвела от отчаяния, раздался тихий зов.

— Мама.

Женщина в ужасе обернулась: голос доносился от лежащего на земле тела дочери.

— Мама… — прозвучал робкий голосок. Вся дрожа, она подошла, приподняла девочку и увидела изуродованное, разбитое лицо. Платьице насквозь пропиталось кровью, не пощадив и куклу, которую ребёнок судорожно прижимал к груди.

— Мама, — произнесла кукла у неё на руках.

Зрачки женщины расширились до предела; полубезумная, с лицом, перемазанным кровью, она прохрипела:

— Бэйэр… Бэйэр, ты ведь вернулась, правда?

— Мама, — позвала кукла, и в ту же секунду девочка распахнула угольно-чёрные глаза и прошептала:

— Мама.

Женщина наконец улыбнулась.

Хозяину дома, жившему далеко от семьи, позвонила жена. Его давно раздражала эта полоумная супруга и ненормальная дочка. Женщина рядом с ним бросила на него подозрительный взгляд:

— Ты всё ещё с ней не развёлся?

— Уже сказал ей, сказал, — принялся успокаивать её мужчина. Жена в трубке только плакала, ничего толком не объясняя, и умоляла спасти её. Доведённый до белого каления, он в конце концов согласился приехать — поклявшись себе, что в этот раз точно поставит точку и разведётся.

Добравшись до дома, он с удивлением заметил, что пышное раскидистое дерево у входа совсем засохло; когда он проходил мимо, рядом с ним даже упала сухая ветка.

Не придав этому значения, мужчина увидел стоявших у порога жену и дочь. Малышка Бэйэр в красном платьице, с куклой в руках, послушно держала мать за руку и больше не походила на ту сумасшедшую девчонку, что прежде вечно кричала, будто в комнате кто-то есть. А жена так кротко и нежно ему улыбалась, что жестокие слова, которые он заготовил заранее, застряли у него в горле, уступив место необъяснимому чувству вины.

— Дорогой, ты вернулся, — произнесла жена, сжав его ладонь; её руки были такими ледяными, что он невольно вздрогнул. В ту же секунду кто-то обхватил его за ногу. Личико Бэйэр было белым, словно фарфор, а губы — мертвенно-синюшными.

— Папа, — прошептала она.

Они вдвоём втянули хозяина в дом, и дверь с глухим стуком захлопнулась.

Той ночью пошёл дождь.

Оглушительные раскаты грома заглушали отчаянные вопли, доносившиеся из дома. Растрёпанная женщина, вся перемазанная кровью, со спокойным лицом рубила кухонным ножом. Бэйэр сидела у неё на плечах и, прикрывая ей ладошками глаза, нежно шептала:

— Мама, бей сильнее! Папа больше всего любит рёбрышки, нужно нарубить получше.

Женщина оцепенело подняла голову — под её рукой виднелась наполовину перерубленная шея — и безумно расхохоталась:

— Да, милая, мама знает…

Она высоко занесла нож и под вспышку молнии за окном одним ударом отсекла голову. Кровь потекла по столу, и что-то с глухим стуком покатилось по полу.

Хихикая, Бэйэр убрала ладони с глаз матери, позволяя ей во всех подробностях разглядеть кровавую бойню перед собой.

— А-а, а-а… — Женщина кричала уже так много, что давно сорвала голос, и теперь из её горла вырывался лишь сиплый, отвратительный хрип, точно у гуся с перерезанной глоткой. Глаза её, налитые кровью, выкатились так, будто вот-вот вылезут из орбит.

Она перевела взгляд с мужа на стоящую рядом дочь, и вдруг, точно в забытьи, опустила руки. Нож со звоном упал на пол.

— Мама, скоро вся наша семья воссоединится, — произнесла Бэйэр.

Оцепеневшая женщина вышла из дома и побрела к засохшему дереву. Сверху густой паутиной свесились чёрные нити, мгновенно стянулись петлёй у неё на шее и вздёрнули вверх! Тело судорожно дёрнулось пару раз, а затем безвольно закачалось, словно старая тряпка.

Эта игровая заставка казалась бесконечной, и в то же время Шуйцзяо просмотрел её словно в мгновение ока.

Лицо его налилось багрово-лиловой краской; увидев весь этот кошмар прошлого, он мечтал лишь об одном — потерять сознание прямо здесь и сейчас. Это была настоящая пытка для разума!

Боль в шее становилась невыносимой. Широко раскрыв рот, Шуйцзяо истошно завопил:

— А-а-а-а!

Весь игровой мир пошёл трещинами, перед глазами, словно кинолента, стремительно пронеслись обрывки всего, что они пережили, а затем с чётким щелчком экран полностью померк. Перед игроком возникли кроваво-красные буквы названия «Счастливый дом», которые тут же потекли вниз алыми подтёками. А в финальных титрах вновь показался знакомый тёмный двухэтажный домик в дождливую ночь — и трое незнакомцев у порога, толкающих входную дверь.

Ворона врезалась в висевшую на стене фотографию; рамка упала, и один из вошедших поднял её с пола. По бокам на снимке стояли родители, а в центре старший брат держал на руках младшую сестрёнку, тупо уставившись в объектив с застывшей на лице улыбкой.

Шуйцзяо понял, что заперт внутри этой фотографии: он не мог пошевелить ни единым мускулом, не мог изменить выражение лица — оставалось лишь бессмысленно вращать глазами. Его накрыло ледяной волной отчаяния от осознания, что его швырнули в круговорот перерождений.

— Похоже, семья из четырёх человек, — произнёс один из новых гостей, проникших в дом.

【Поздравляем игрока Шуйцзяо с прохождением «Счастливого дома» на истинную концовку: Подвластное счастье.】

(Конец главы)

http://bllate.org/book/41904/5398857

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь