Готовый перевод Transmigrated into a Court of Schemers: The Art of Deception / Игры престолов: Мастер интриг в Академии Ханьлинь: Глава 9

Шэнь Шичжао сегодня проявил благородство, и это заставило Цзоу Цинсюя взглянуть на него по-новому. Хотя было очевидно, что Шэнь Шичжао пришел, скорее всего, с целью провести проверку, сейчас Цзоу Цинсюй не испытывал к нему враждебности — в конце концов, это был человек, который только что посмел дать решительный отпор, защищая слабых.

Цзоу Цинсюй поставил перед Шэнь Шичжао чашку с дымящейся водой:

— Горячая вода — вещь полезная, пейте больше.

В доме было сыро и холодно, как в начале весны. Шэнь Шичжао оглядел скромную обстановку и произнес:

— Живешь один?

— Да, — ответил Цзоу Цинсюй, чувствуя тревогу. Он знал, что в последние дни жалобы на него летят в императорский дворец, как снежные хлопья, без всякой причины добавляя Шэнь Шичжао кучу работы. По всей видимости, он и пришел сегодня именно из-за этого. Взгляд Шэнь Шичжао, не привлекая внимания, скользнул по углам комнаты. В его глазах холодным блеском сверкнул острый, как клинок, свет, будто он внимательно изучал Цзоу Цинсюя сквозь эту нищету и хлам. Наблюдая за выражением лица гостя, Цзоу Цинсюй сказал:

— Господин Шэнь, вы сами видите, в каких условиях я живу. Я чист на руку, в карманах хоть шаром покати.

Шэнь Шичжао посмотрел на стоящую перед ним горячую воду:

— Ты действительно беден, но очередь из желающих подать на тебя жалобу выстроилась длинная. Впрочем, я не ожидал, что всякий раз кто-то будет за тебя заступаться. Господин Лян из Ведомства ритуалов и ван Тай оба обращались ко мне по этому поводу.

Шэнь Шичжао оставался невозмутим, его взгляд равнодушно скользил по сторонам, а затем бесшумно остановился на Цзоу Цинсюе.

Тот замер, пораженный: оказывается, у него есть защитники.

Растрогавшись, он легко перешел на откровенность:

— Господин Шэнь, не стану скрывать: у меня дома даже под кроватью не сыскать ни единой медной монеты. Моя честность просто удручает.

Цзоу Цинсюй вспомнил, как однажды, пытаясь раздобыть порцию тушеной говядины на Южной улице, чуть не разобрал кровать в поисках лишних грошей, и это заставило его усомниться в справедливости мироздания.

Шэнь Шичжао одарил его долгим взглядом, голос его звучал холодно, хотя в финальных нотках проскользнула мягкость:

— Если кого-то пытаются утянуть на дно, это вовсе не значит, что этот человек — злодей.

Цзоу Цинсюй склонил голову набок и наивно посмотрел на собеседника. Ему всегда казалось, что слова Шэнь Шичжао полны скрытого смысла, и он смущенно попросил:

— Не могли бы вы развить эту мысль?

Шэнь Шичжао краем глаза заметил на спинке стула халат с незаметной заплаткой. Он перевел взгляд прямо перед собой и, не отвечая на вопрос, произнес:

— В истории многие реформаторы даже не заикались о том, что хотят проводить новую политику, порой они даже прикрывались лозунгами о восстановлении древних порядков предков. Чем сильнее указ бьет по интересам влиятельных лиц, тем осторожнее нужно действовать: медленно, как на слабом огне, проталкивая перемены. А если ударить громко, как раскат грома, при дворе непременно начнется смута.

Цзоу Цинсюй погрузился в раздумья. Он чувствовал, что сейчас выглядит, должно быть, очень глупо, но внезапно осознал: Шэнь Шичжао дает ему урок. В конце концов, он сам перешел дорогу чужим интересам, так что поделом ему. Но если бы он был умнее, то, возможно, не довел бы себя до такого жалкого положения.

Вдруг его живот некстати издал громкий звук.

Цзоу Цинсюй: «...»

Воздух наполнился тишиной и неловкостью. Пряча глаза, Цзоу Цинсюй спросил:

— Вы проголодались? Не хотите перекусить вместе? На углу улицы есть маленькая лавочка, там готовят восхитительную лапшу, жаренную с солью.

Когда на столе появились две дымящиеся миски, глаза Цзоу Цинсюя загорелись. Он набросился на еду, как голодный тигр, почти полностью спрятав лицо в миске. Шэнь Шичжао составлял с ним разительный контраст: он медленно взял палочки, держа спину идеально прямой. Цзоу Цинсюй поднял на него взгляд — человек напротив был невыносимо элегантен и безупречен.

Шэнь Шичжао, казалось, почувствовал на себе взгляд. Не меняя позы, он посмотрел на лапшу в своей миске и негромко спросил:

— Как ты познакомился с господином Лян Вэньчжэном?

Цзоу Цинсюй оторвался от еды. Еда мгновенно потеряла для него вкус. Шэнь Шичжао явно пытался вытянуть из него правду.

Много лет назад, когда Лян Вэньчжэн спас его, он сменил имя и личность. Он стал сыном обычного деревенского жителя и начал учиться у Лян Вэньчжэна. Цзоу Цинсюй помнил, что первыми словами, которые он произнес, придя в себя и признав в нем учителя, были клятвы: он не остановится ни перед чем, даже рискнет жизнью, чтобы свергнуть тех людей с высоких постов.

Ад не переполнен, в нем найдется место для многих.

— В то время мой наставник путешествовал с лекциями, случайно встретил меня, заметил мой дар к наукам и позволил следовать за ним, — ответил Цзоу Цинсюй.

Голос Шэнь Шичжао утонул в шуме маленькой лавочки:

— А что твои родные?

— У меня больше нет семьи. Родители рано скончались, меня вырастили бабушка с дедушкой, но несколько лет назад они тоже ушли из жизни.

Атмосфера стала тяжелой. Шэнь Шичжао больше не проронил ни слова, сосредоточившись на еде. В груди Цзоу Цинсюя заныло. Он невольно прижал левую руку к сердцу, не понимая, откуда эта боль — возможно, он слишком сильно проникся чувствами этого тела.

Закончив есть, Цзоу Цинсюй подождал, пока Шэнь Шичжао закончит трапезу. Оба доели всё дочиста. При расчете Цзоу Цинсюй пощупал свой пустой кошель и сказал:

— Я собирался угостить вас, господин Шэнь, но раз уж вы меня проверяете... может быть, мы... «АА»... простите, оговорился... прошу прощения, давайте заплатим раздельно. Вам лучше заплатить за себя самому, иначе это сочтут взяткой.

Выслушав его, Шэнь Шичжао молча оплатил обед за двоих. Хотя он не произнес ни слова, действия сказали всё сами за себя. Он был богаче Цзоу Цинсюя.

Цзоу Цинсюй смотрел на тяжелый кошель Шэнь Шичжао с нескрываемой завистью. Тот был не просто богаче — он был очень богат. По слухам, люди из партии Се купались в золоте, и Шэнь Шичжао, будучи приемным сыном Се Чжисуна, наверняка нагрел руки. Его манеры явно выдавали в нем человека не из простых.

Цзоу Цинсюй искренне произнес:

— Господин Шэнь, я бы хотел обедать с вами каждый день.

Шэнь Шичжао проигнорировал эту странную фразу. У него оставались дела: плотно поев, он ушел заниматься служебными обязанностями.

Едва Шэнь Шичжао скрылся из виду, как на пороге появился Хэ Чао. Цзоу Цинсюй погладил свой округлившийся живот, понимая, что больше в него не влезет. Согласно его убеждениям, старинные костюмы требуют идеальной фигуры, так что придется себя контролировать.

Хэ Чао сегодня уже успел пообедать. Он пришел в спешке, прокрался в дверь, как вор, и, заперев её, спросил:

— Я пришел не есть, а проведать тебя. Ты в порядке? При дворе почти каждый день кто-то подает на тебя жалобу.

http://bllate.org/book/41876/5349312

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь