После дюжины кругов по одному и тому же месту в глубине горных лесов —
Ой-ёй, два бессмертных друга, а мы ведь заблудились, — с веселым видом произнес бессмертный чиновник Шо Юэ.
Цю Вэнь искренне не понимал, что тут может веселить. Разве заблудиться — это повод для радости?
Небесный Ван Ло Пэн из-за этого лишь холодно фыркнул.
Шо Юэ пояснил:
— То, что я делаю, называется оптимизмом.
Небесный Ван Ло Пэн бросил:
— Маленькому бессмертному чиновнику лучше прекратить радоваться. Леса в этом смертном мире изначально не смогли бы удержать таких бессмертных, как мы. Бог Драконов пробудился, установил барьер и еще не успел унять драконье дыхание — к чему было устраивать столько запутывающих иллюзорных массивов прямо внутри барьера?
Сейчас не военное время, к чему такая бдительность?
Небесный Ван Ло Пэн продолжил:
— Как бы у самого Бога Драконов чего не случилось.
Цю Вэнь подхватил вопросом:
— Что с ним может случиться?
Шо Юэ отмахнулся и с легкомысленной улыбкой произнес:
— Да не будет ничего, не будет. Бог Драконов рожден самим Небом и находится под его защитой, с чего бы ему пострадать?
Шо Юэ добавил:
— Может, Бог Драконов просто только что проснулся, ему скучно, вот он от нечего делать и раскидал тут пару массивов ради развлечения.
Цю Вэнь рассеянно проговорил:
— Хотелось бы надеяться.
Небесный Ван Ло Пэн заметил:
— И все же нам необходимо как можно скорее выбраться из этого запутывающего массива. Небесный Владыка приказал нам спуститься в мир смертных по делу, затягивать нельзя.
Мгновение спустя —
Шо Юэ бодрым тоном произнес:
— Ой-ёй, мы снова заблудились.
Весь день и большую часть ночи малыш не просыпался.
Цю Вэнь изначально подумывал накопать дождевых червей, но, подумав о том, какими крупными они вырастают, а ротик у малыша совсем крошечный, он сообразил, что тот вряд ли сможет их проглотить. К тому же новорожденные детеныши обычно питаются молоком.
Разве этот кроха тоже пьет молоко?
Но у него здесь нет сухого молока. Будь у него корова или овца, можно было бы раздобыть свежего молока.
Малыш крепко спал у него на плече, и Цю Вэнь старался двигаться как можно осторожнее, решив пока лишний раз не выходить из дома.
Он заново застелил постель, прилёг на краешек ложа и принялся перелистывать книги в волшебном мешке в надежде найти хоть что-то о демонах-саламандрах — чем питаются детеныши саламандр сразу после рождения.
Однако, перерыв всё вдоль и поперек, он так и не нашел ни одной книги о нечисти, где упоминались бы саламандры, зато отыскал «Общие правила выращивания духов и демонов».
В ней говорилось, что новорожденным духам и демонам материнское молоко вовсе не обязательно, поскольку большинство из них появляется на свет не из чрева матери, и в этот период маленькой жизни требуется лишь духовная энергия неба и земли.
Дыхание земли и дух неба...
Цю Вэнь перевернул страницу и обнаружил то самое средство, в котором сочеталась энергия неба и земли и которое легко усваивалось детенышами.
Роса.
Роса на листьях, на лепестках цветов и даже на листве скальных обрывов — годилось всё.
Однако это должна быть роса, скопившаяся в час ночи.
Цю Вэнь прикинул время: час ночи — это как раз промежуток между часом и тремя часами ночи.
Поразмыслив, Цю Вэнь решил вовсе не ложиться. Дождавшись часа ночи, он кончиком пальца подцепил притаившегося на ключице малыша, переложил его на ладонь и уложил в самом центре кровати.
Малыш спал крепко, свернувшись калачиком, а от постели исходил запах самого Цю Вэня, даривший ему полное чувство безопасности, так что он даже не проснулся.
Цю Вэнь уже собирался выйти, но, подумав, достал из волшебного мешка пачку талисманов, налепил целую кучу вокруг кровати и на дверь и лишь после этого тихо прикрыл за собой выход.
Взяв фонарник, он вышел из двора и направился вдоль берега реки.
Бог Драконов молча наблюдал за ним из-под дерева.
Он позволял этому смертному оставаться здесь исключительно из-за Яйца Дракона.
Впрочем, он мог забрать маленького дракончика еще в тот момент, когда тот только вылупился.
Однако за последнее время Бог Драконов, невидимый, провел под этим деревом немало часов, наблюдая за тем, как Яйцо Дракона тянется к этому смертному и как сам смертный обращается с ним. Насмотревшись на это изо дня в дни, он, к собственному удивлению, даже привык.
Но стоило помнить, что богам-драконам вообще не свойственно к чему-либо привыкать. Есть дело — занимайся делом, нет дел — погружайся в сон: вот его истинный стиль.
Нынешнее же положение дел заставляло его выглядеть совсем иначе, чем прежде.
Впрочем, сам Бог Драконов не находил в этом ничего плохого, а раз он не видел в этом изъяна, то и позволил всему идти своим чередом.
В этот момент Цю Вэнь вышел из дома за росой, а Бог Драконов перешагнул через ручей, вошел во двор и толкнул ту самую деревянную дверь, изнутри облепленную талисманами.
Войдя в комнату, Бог Драконов бросил взгляд на дверь, а затем перевел его на кровать: крошечный дракончик, розовый и пухлый, размером с ладонь, свернулся колечком посреди постели и сладко посапывал, а вокруг кровати пестрели талисманы.
Во сне детенышу, видимо, захотелось к чему-то прижаться, и вскоре он перекатился вбок — ничего не коснулся; перекатился еще раз — снова пусто; покатился дальше — и с глухим стуком брякнулся с кровати.
Бог Драконов так и замер, наблюдая за этим.
Маленький дракончик наконец проснулся. Ощутив присутствие другого дракона, он мгновенно взъерошил чешую, судорожно заскреб четырьмя лапками по полу, взлетел обратно на кровать и спрятался за подушкой.
Бог Драконов продолжал смотреть.
Спустя мгновение крошечное создание высунуло из-за подушки пару моргающих черных глазеток — жалких, обиженных и напуганных.
Лицо Бога Драконов осталось бесстрастным.
На самом деле обе сородич-дракона уже давным-давно стремительно перебросились мыслями через Души Дракона.
Драконий Детеныш: Не подходи. У-у-у.
Бог Драконов: Твое имя Жун Юань.
Драконий Детеныш: Ладно. У-у-у.
Бог Драконов: Не смей скулить.
Драконий Детеныш: ...
В следующее мгновение фигура Бога Драконов растворилась в воздухе.
Он перенесся в ближайший горный лес и увидел Цю Вэня, который присел на корточки среди зарослей цветов и собирал росу: порой капли не набиралось даже на одном листе, однако тот проявлял невероятное терпение.
Лицо Бога Драконов по-прежнему не выражало ничего, но когда он заметил испачканные грязью носки обуви смертного, он слегка приподнял руку — налетевший ветер заставил листву затрепетать, и роса, сорвавшись снизу, собралась в единую крупную каплю, застывшую прямо в воздухе.
Цю Вэнь опешил, огляделся по сторонам, но никого не обнаружил, сочтя это удивительное явление странным.
А поскольку роса была ему крайне необходима, раз уж кто-то решил ему помочь, он решил принять эту услугу, поднялся на ноги и, подойдя ближе, коснулся капли горлышком фарфорового пузырька, собирая влагу.
Вскоре флакон наполнился доверху.
Цю Вэнь поблагодарил пустой темный лес и повернул обратно.
Бог Драконов последовал за ним по пятам.
По правде говоря, этот смертный тоже вызывал у Бога Драконов немало вопросов.
Сначала драконье дыхание не причиняло ему вреда, и Яйцо Дракона без видимой причины тянулось к нему, а затем выяснилось, что в душе этого человека кроется Душа Дракона.
Бог Драконов уже проводил проверки и обнаружил, что эти осколки Души Дракона, хоть и потрепаны почти до предела, обладали поразительной полнотой.
Под полнотой подразумевалось достижение определенного уровня познания.
То самое состояние озарения, о котором говорят буддийские мудрецы.
Именно благодаря этому озарению она и была столь чиста и совершенна.
Еще недавно Бог Драконов был единственным драконом во всех небесах и на земле, однако уровень его собственной Души Дракона еще не достиг подобной полноты. Откуда же у простого смертного взялась Душа Дракона, да еще и с уже постигнутым уровнем совершенства?
Но раз уж в нем есть Душа Дракона, значит, он свой.
И возможно, именно благодаря наличию этой исполненной высшего смысла Души Дракона ему и удалось высидеть Яйцо Дракона.
Бог Драконов смотрел на идущего впереди Цю Вэня.
Этот человек был чрезвычайно важен.
И при этом столь важная персона оставалась всего лишь смертным.
Смертные были слабы до невероятности и, подобно тем девяноста девяти тысячам яиц дракона из прошлых лет, несли в себе сокровища, не имея при себе ни единого оружия для защиты.
Строго говоря, Бог Драконов вполне мог забрать его в Драконью Пещеру, однако, вдоволь наглядевшись за последнее время на его возню с Яйцом Дракона, он нашел в этом зрелище определенный интерес, а потому счел нынешнее положение дел вполне сносным.
Размышляя об этом, Бог Драконов слегка взмахнул рукой, и чешуйка дракона, пропитанная истинной силой истинного дракона, плавно скользнула внутрь тела Цю Вэня.
Шагавший впереди Цю Вэнь ничего не почувствовал, но вдруг замер на месте и обернулся.
Бог Драконов тоже остановился.
Цю Вэнь бросил взгляд себе за спину, ничего там не увидал и, развернувшись, продолжил путь.
Ему все казалось, что кто-то идет следом.
Больше он не оглядывался, рассуждая на ходу: быть позади и вправду кто-то может.
Иначе с чего бы росе самой собираться в капли в ожидании, пока он ее соберет.
Если за ним и вправду кто-то следовал, и это был именно тот таинственный помощник, что собирал для него росу — пусть себе идет следом.
Цю Вэню почему-то казалось, что этот невидимый спутник не несет для него никакой угрозы.
Вернувшись с росой в комнату, он обнаружил, что малыш, перевернувшись на спинку, шумно и жадно причмокивая, опустошил ложечку за ложечкой, после чего, устроившись на кругленьком животике, зевнул, несколько раз лениво прикрыл глазки и снова задремал.
Цю Вэнь тоже лег на кровать. Едва он пристроился, как кроха шустро зарылся в складки его одежды на плече и затих, свернувшись кольцом в ямке ключицы.
Цю Вэнь слегка оттянул воротник, обнажая плечо, чтобы не слишком укутывать малыша.
Человек и маленький дракончик погрузились в крепкий сон.
Бог Драконов продолжал нести дозор под деревом.
—
Тем временем в горных лесах Небесный Ван Ло Пэн выглядел предельно раздраженным, Цю Вэнь был близок к помешательству, а шедший впереди Шо Юэ излучал неиссякаемую бодрость:
— Сюда.
Раз уж заблудились, то после десятка заблуждений к этому как-то привыкаешь.
http://bllate.org/book/41836/5344427
Сказали спасибо 0 читателей