Хуа Лин на какое-то мгновение вдруг почувствовал глубокое сочувствие к Шэнь Ту: мало того, что тому досталась чокнутая женушка, так еще и придурковатый братец под боком. Неужели у Шэнь Ту какая-то особая аура, притягивающая идиотов…
Глядя на праведный гнев на лице Юйлюя, Хуа Лин приоткрыл рот, секунду помедлил и снова закрыл его: ему совсем не улыбалось становиться учителем полового просвещения для Юйлюя. Вспомнив, как Юйлюй тысячелетиями затворником предавался упорной культивации, а затем взглянув на то, с каким азартом он теперь подсел на видеоигры, Хуа Лин понял, что этот тип — классический одногодичный однолюб с прошитым насквозь мозгом. В обычные дни он казался слегка не от мира сего, но стоило ему увлечься чем-то по-настоящему — степень безумия, пожалуй, превосходила даже его старшего брата.
Что, если растолковать ему всё до конца, и он, по примеру Гунгунь, тоже начнет ко всем приставать?
Вся эта чушь про затмение Неба и Земли демонами и прочее мгновенно уронила бы его авторитет.
Поэтому Хуа Лин решил поберечь эту невинную, наивную юношескую душу Юйлюя и подождать, пока тот до всего дойдет сам. К тому же сейчас больше всего Хуа Лина тревожило то, что Юйлюй избил Ян Цзяня. Это же явный шаг к кризису в отношениях между Миром Бессмертных и Миром Демонов!
Как раз когда Хуа Лин предавался мрачным думам, явился Фэйлянь. Едва перешагнув порог и заметив суровую, каменно-непроницаемую физиономию Фэйляня, Хуа Лин сразу понял: тот уже в курсе.
И точно, Фэйлянь с мрачным лицом обратился к Юйлюю:
— Объяснись.
Юйлюй сидел на диване, всё ещё кипя от злости. Заметив это, Хуа Лин потёр переносицу и вкратце пересказал ход событий: мол, Юйлюй просто всё не так понял и по ошибке ранил Ян Цзяня.
Услышав это, Фэйлянь произнёс:
— Ян Цзянь ранен не тяжело, у него всего лишь пара ссадин на теле, но проступок этот отвратителен по своей сути. Западная Царица-Мать Силин спозаранку прислала людей ко мне с требованием дать чёткие объяснения.
С этими словами Фэйлянь перевёл взгляд на Юйлюя и бросил:
— Через минуту пойдёшь со мной извиняться перед Ян Цзянем.
Юйлюй яростно вытаращил глаза и взревел:
— С какой стати?! Это он первый на меня напал!
Фэйлянь приподнял бровь:
— Ян Цзянь вышел из ванной абсолютно голый. По-твоему, он держал в руках трёхсторонний алебардный меч или кусок мыла? Каким местом ты увидел, что он собирается на тебя напасть?
Юйлюй отпарировал:
— Откуда мне знать? Только я его увидел, как сразу почувствовал — он вот-вот сорвётся и впадет в демоническое безумие. Наверное, это он применил против меня какое-то колдовство!
Фэйлянь холодно бросил:
— Это твои собственные помыслы нечисты.
Юйлюй тут же подскочил с дивана и возмущённо запротестовал:
— С чего это мои помыслы нечисты? Я шёл к Гунгунь!
Фэйлянь продолжил гнуть своё:
— Ты с самого первого взгляда на Ян Цзяня вёл себя странно. Вчера во время совещания пялился на него весь день. И ты после этого смеешь утверждать, что у тебя не было на его счёт никаких тайных замыслов?
Лицо Юйлюя слегка покраснело, и он огрызнулся:
— Кто просил его выряжаться точь-в-точь как Второго Молодого Господина? Как посмотрю на него, сразу вспоминаю эту наглую морду Второго Молодого Господина! Подумаешь, есть у него снятие контроля и иммунитет к контролю, и что с того? Бить буду именно его!
Фэйлянь отвесил Юйлюю свирепствующую затрещину взглядом и рявкнул:
— Хватит! Твои мозговые извилины от игр застряли где-то между реальным и виртуальным мирами. Посмотри на себя, осталась ли в тебе хоть капля подобающего Владыке Демонов вида? В какую одежду хочет — в такую Ян Цзянь и одевается, это его личная свобода. С какой стати ты суёшься чужую жизнь контролировать? Мало того, что самовольно вломился в чужий номер, так ещё и распустил руки без всякой причины. Ты просто напрочь опозорил лицо нашего Мира Демонов!
На сердце у Юйлюя всё ещё кипела обида, но слова Фэйляня не оставляли пространства для возражений.
Фэйлянь добавил:
— Марш со мной на извинения, иначе можешь забыть про любые компьютерные игры до конца своих дней.
С этими словами Фэйлянь протянул руку, вытащил из кармана Юйлюя планшет и объявил:
— Я уже занёс тебя в чёрный список сетевой игры Мира Демонов, войти в систему в ближайшее время ты не сможешь. Если вздумаешь снова строить козни во время саммита, я превращу твоего тибетского мастифа-нищего в чихуахуа-нищего.
Юйлюй поборолся сам с собой пару секунд, но в конце концов тяжело, словно сдувшийся мяч, рухнул обратно на диван. Пусть за ним и числился титул Владыки Демонов, но во все времена Юйлюя неизменно строил именно Фэйлянь. И в то же время после каждой его выходки разгребать последствия и подтирать за ним хвосты тоже приходилось Фэйляню. Пусть Юйлюй и отличался прямолинейностью одноклеточного, но черное от белого отличать умел, да и характер имел лёгкий. Поскребши в затылке, он буркнул:
— Извинюсь так извинюсь, подумаешь, в следующий раз не стану его пинать. Только верни мой аккаунт…
Фэйлянь сурово зыркнул на него, давая знак следовать за собой. Юйлюй понуро поднялся на ноги и поплелся за Фэйлянем к выходу. Перед уходом Фэйлянь бросил Хуа Лину:
— Из-за этого инцидента утреннее совещание могут задержать на полчаса. Я слышал, что второй принц Драконьего Дворца Ао Цзы и Ян Цзянь состоят в крайне близких дружеских отношениях, так что эта история вполне способна вызвать у него крайнее недовольство. Поешь завтрака и отправляйся туда пораньше, держи ситуацию под контролем и не допускай бессмысленных распрей.
При имени Ао Цзы брови Хуа Лина невольно нахмурились. Одного Ао Су ему хватало выше крыши, а теперь приходилось иметь дело ещё и с этим высокомерным задавакой Ао Цзы. Хуа Лин чувствовал, что от одной этой перспективы у него в груди всё сжималось. Но, бросив взгляд на свинцово-мрачное лицо Фэйляня, он всё же кивнул: идти на рожон и портить нервы главе комитета демонов прямо сейчас было бы верхом неблагоразумия.
Когда Фэйлянь и Юйлюй ушли, Хуа Лин выбрал себе нежно-голубой повседневный костюм и долго вертелся перед зеркалом, решив, что этот цвет располагает к умиротворению и заметно повышает уровень дружелюбия в глазах окружающих.
Закончив сборами, Хуа Лин отправился в ресторан курорта позавтракать. Практикующие заклинатели обычно привыкали вставать рано, а Хуа Лин и без того заспался, да еще возня с Юйлюем отняла время. Когда он добрался до ресторана, внутри оставалось всего несколько человек.
Впрочем, ассортимент шведского стола по-прежнему поражал воображение: множество блюд оказались эксклюзивными для Дворца Бессмертных, отличаясь изысканной формой и тончайшим ароматом. У Хуа Лина мгновенно разыгрался аппетит. Сделав круг, он нагрузил тарелку доверху, прихватил вдобавок кувшинчик дынного вина Цюнхуа из Мира Бессмертных, устроился за столиком у окна и опустился на стул.
Хуа Лин подцепило палочками кусочек угощения и едва успел отправить в рот пару кусков, как заметил, что напротив него кто-то присел. Подняв голову, он увидел Ао Су с тарелкой в руках, который занял место прямо перед ним.
Узрев Ао Су, Хуа Лин слегка удивился. По его представлениям, Ао Су никак не походил на любителя понежиться в постели, но сейчас он явился на завтрак явно поздновато. При этой мысли уголки губ Хуа Лина чуть заметно дрогнули в усмешке, и он поинтересовался:
— Почему Ваше Высочество Старший Принц так поздно? Уж не оттого ли, что вчерашняя слежка за всеми вокруг так вас утомила?
Ао Су поднял глаза на Хуа Лина и произнёс:
— Остальные участники собрания вели себя вполне благопристойно, в слежке они не нуждались.
Хуа Лин:…
Ао Су опустил взгляд на тарелку Хуа Лина, слегка нахмурил брови, а затем протянул руку и попросту переставил её к себе.
Хуа Лин вытаращил глаза:
— Эй, эй, Ваше Высочество Принц, это бесплатно, вон там можно брать сколько угодно, нечего мою еду отбирать…
Ао Су пропустил слова Хуа Лина мимо ушей, взял со стола чистую тарелку и чистые щипцы, после чего тщательно перебрал всё содержимое тарелки Хуа Лина, отложив добрую половину.
Спустя минуту в тарелке Хуа Лин остался лишь крошечный стебелёк нефритового чужеземного огурца, два желтка от варёных яиц — белки были аккуратно отделены — да небольшая прядка нежных зелёных водорослей. Затем Ао Су подозвал маленького слугу-бессмертного и велел принести Хуа Лин миску белого рисового отвара и два ломтика цельнозернового хлеба, а также распорядился унести отобранную еду вместе с тем нераспечатанным кувшином вина Цюнхуа.
После этого Ао Су вернул тарелку на прежнее место перед Хуа Лином и холодно бросил:
— Ешь.
Хуа Лин уставился на один огурец, два желтка и пару травинок в своей тарелке. У него несколько раз дёргался уголок рта. Подняв взгляд на Ао Су, он не выдержал:
— Ваше Высочество Старший Принц, и это называется гостеприимством во Дворце Бессмертных? Насколько я помню, когда саммит организовывал наш Мир Демонов, мы никого не морили голодом в плане еды и ночлега. Что это должно значить? Во Дворце Бессмертных бюджет трещит по швам? Людям даже досыта поесть не дают?
Ао Су, вооружившись ножом и вилкой, с размеренной элегантностью нарезал ломтик хлеба в своей тарелке и отозвался:
— Ваше Высочество Царь Духов, ваше нынешнее физическое состояние не располагает к избытку жирной пищи. Иначе жар от пустоты инь перейдет в ян, кровь и ци станут легко обращаться вспять, а баланс инь и ян нарушится.
Хуа Лин так крепко сжал в руке вилку, что ему нестерпимо захотелось вонзить её прямо в лицо Ао Су. С мрачным видом он прошипел:
— Тогда позволь мне хотя бы наесться!
Ао Су бросил взгляд сначала на собственную тарелку, потом на тарелку Хуа Лина и произнёс:
— Согласно моим расчётам, этого количества вполне достаточно для восполнения ваших сил. Переедание пользы не принесёт.
Только теперь Хуа Лин заметил, что у Ао Су в тарелке лежали ровно два таких же ломтика хлеба, как у него самого, один кусочек яичницы — и ничего больше. Вооружившись приборами, Ао Су методично, ломтик за ломтиком, расчерчивал ножом один из кусков хлеба на квадратики размером ровно в два сантиметра.
Хуа Лин приподнял брови, глядя на Ао Су, после чего на его губах промелькнула холодная улыбка. Он отложил вилку с ножом, откинулся на спинку стула и ледяным тоном произнёс:
— Ао Су, давай говорить на чистоту. Пусть ты и мой лечащий врач, но тебе не кажется, что в последние пару дней ты суёшь нос не в своё дело?
Ао Су поднял взгляд, внимательно всмотрелся в Хуа Лина и спросил:
— Ваше Высочество Царь Духов, вы обнаружили какую-то закономерность в том, почему ваша рука ведет себя столь ненормально?
Хуа Лин: — …Пока нет.
Ао Су кивнул:
— Раз так, я обязан продолжать следить за состоянием вашего здоровья, пока не выявлю причину этой аномалии. В противном случае я не могу гарантировать, что она не приведёт к каким-либо иным пагубным последствиям.
Встретившись со строгим взглядом Ао Су, Хуа Лин на миг растерялся:
— Каким ещё пагубным последствиям?
Ао Су пояснил:
— Технология репликации и регенерации клеток из Порошка регенерации клеток сама по себе еще не доведена до стабильной зрелости, не говоря уже о подобных технологиях трансплантации генно-модифицированных клеток. Как-то раз я попытался пересадить клешню краба на щупальце осьминога, и результаты оказались не слишком оптимистичными.
Хуа Лин уточнил:
— Клешня не шевелилась?
Ао Су покачал головой и ответил глухим голосом:
— Сначала всё шло относительно гладко, но позже я обнаружил, что в клетках крабьей клешни по-прежнему сохранялись изначальные инстинкты и память, воспринимавшие осьминога как врага. В один прекрасный день клешня вышла из-под контроля: она отрезала все остальные щупальца осьминога, а напоследок искромсала его тело на тонкие ленты.
Хуа Лин:…
Он опустил глаза на собственную левую руку, сжал её в кулак, после чего вновь поднял взгляд на Ао Су и озадаченно спросил:
— Ты хочешь сказать, что эта рука тоже…
Взгляд Ао Су слегка потемнел:
— Я не уверен. Единственное, в чем я сейчас могу быть уверен — пока я нахожусь на небольшом расстоянии от неё, я способен чувствовать её присутствие и ощущать собственную духовную энергию. В таких условиях опасной потери контроля быть не должно. Но стоит нам разойтись далеко, как ситуация станет непредсказуемой. И это продлится до тех пор, пока я не пойму закономерность её поведения за пределами зоны моего восприятия.
Услышав это, Хуа Лин слегка притих. Он вспомнил, как спокойно спалось ему прошлой ночью, и в душе закралось смутное сомнение: неужели он спал так мирно именно потому, что Ао Су находился поблизости?
Тем временем Ао Су дорезал хлеб, взял вилку и принялся аккуратно подцеплять кусочки, отправляя их в рот рядами — слева направо и сверху вниз, начиная с самого верхнего левого угла.
К этому моменту прежний аппетит Хуа Лина испарился без следа. Настроение испортилось, он раздражённо потыкал вилкой в остатки еды в тарелке и принялся жевать без всякого энтузиазма.
То и дело поглядывая на сидевшего напротив Ао Су, Хуа Лин заметил, что тот по-прежнему облачен в тот же вчерашний наряд, включая белые перчатки, которые не снимал даже за едой. Движения Ао Су были медленными и изящными. Глядя на идеально нарезанные квадратики хлеба в его тарелке, Хуа Лин подумал, что это уж слишком: в конце концов, всё это всё равно отправится в желудок, зачем устраивать такую избыточную эстетику?
Наблюдая за тем, как истово Ао Су режет и поедает хлеб, Хуа Лин поймал себя на мысле, что перед ним не трапеза, а какое-то произведение искусства. Пока Хуа Лин таращился, Ао Су расправился с первым ломтиком и принялся за второй. И тут уголки губ Хуа Лина тайком изогнулись в лукавой улыбке, а в глазах блеснул огонёк хитрости.
Как раз в тот момент, когда Ао Су делал последний надрез, Хуа Лин резко протянул руку и изо всех сил хлопнул Ао Су по предплечью. От неожиданного толчка нож в руке Ао Су дрогнул и ушёл в сторону, испортив ровную линию разреза.
Ао Су поднял на него глаза. Хуа Лин с невинной улыбкой пояснил:
— У тебя на рукаве сидела муха.
Ао Су моргнул:
— Тело любого принца Драконьего Дворца защищено драконьей аурой, змеи, насекомые, крыши и мухи не могут к нему приблизиться.
Хуа Лин даже бровью не повёл:
— Оу, тогда, должно быть, это была слепая муха.
Ао Су больше ничего не сказал и снова опустил взгляд на искромсанный ломтик хлеба. Хуа Лин с огромным интересом уставился на него и произнёс:
— Ваше Высочество Старший Принц, время совещания подходит к концу, ешьте быстрее.
Ао Су поколебался секунду, поднял тарелку со стола, подошел к мусорному ведру, ссыпал туда испорченный хлеб, после чего вернулся на раздачу за новым ломтиком.
Глаза Хуа Лина засияли, а лицо залилось торжествующим выражением.
Ао Су, я наконец-то нашёл твою слабость! Ха-ха-ха, это же чистой воды синдром перфекциониста! Посмотрим теперь, как я буду над тобой измываться…
http://bllate.org/book/41820/5342170
Сказали спасибо 0 читателей