В тоне Тянь Цюлу послышалась искра надежды, и он спросил:
— Что я люблю есть?
— Это… — Хэ Сяоюэ на мгновение потеряла дар речи. Она только что ляпнула это не подумав, откуда ей знать, что любит есть Тянь Цюлу?
Искра надежды в его глазах погасла, сменившись густой, тягостной тоской.
— Хотите вы меня признавать или нет — делайте что хотите. Всё равно с самого детства в ваших глазах существовал лишь один сын — Тянь Цюцзэ.
Сказав это, он посмотрел на Хо Сюци и произнёс:
— Пойдём.
Стоило ему заговорить, как Хо Сюци тут же унял всю свою свирепую ауру, приобнял его и вернулся с ним к машине.
Ночная тьма уже начала незаметно опускаться на город, зажглись уличные фонари по обе стороны дороги, украшая его суетливую роскошь.
Машины снуют туда-сюда по автостраде, а Тянь Цюлу сквозь автомобильное стекло смотрит на проплывающие мимо огни тысяч домов.
Чем оживлённее и шумнее было снаружи, тем сильнее он чувствовал своё одиночество и печаль.
После пробуждения Тянь Цюлу сразу понял, что родители его не любят, но когда с ним так обошлись, ему всё равно было до боли грустно.
Отречься от кровной семьи — это, конечно, смело, но когда семейные узы настолько тонки и поверхностны, как тут не пожалеть об этом?
Раз даже родители не любят его, неужели он действительно не заслуживает любви…
Он надул губки, его большие глаза наполнились слезами, которые, срываясь, застревали на ресницах, а уголки глаз и кончик носа покраснели, делая его вид до жалости несчастным.
Хо Сюци нахмурился и велел:
— Перестань грустить.
— …Хо-хорошо. Я, я не грущу… — Тянь Цюлу всхлипнул несколько раз, прежде чем смог выговорить эти короткие слова.
— Ладно, хочешь плакать — плачь.
— Я не плачу! — Тянь Цюлу сжал кулаки. Люди из Семьи Тянь наверняка не станут переживать из-за его слез, и он тоже не собирается убиваться из-за них!
— И я не грущу! Моё сердце сейчас твёрдое как сталь! Тверже скалы! Моё сердце сейчас сделано из ледяного камня!
— А что тогда у тебя на лице?
— Это… это маленькие… жемчужинки… у-у-у-у-у.
Сначала Тянь Цюлу всё ещё хорохорился, но чем больше говорил, тем сильнее становилась боль, и в конце концов он горько заплакал.
Хо Сюци покачал головой, протянул ему носовой платок и брезгливо бросил:
— Весь зарёванный.
Тянь Цюлу, поджав губы, взял платок, чувствуя себя невероятно обиженным.
Ему и так паршиво, а над ним ещё и издеваются, называя грязным — этот главный злодей и впрямь начисто лишён эмпатии.
— Жила-была однажды белая медведица, которая купила солнечные очки, — внезапно произнёс Хо Сюци.
Тянь Цюлу оборвал плач и ошеломлённо переспросил:
— И… и что потом?
— Надев очки, она немного подумала и сказала: Как сильно мне вдруг захотелось бамбука.
???
Тянь Цюлу так и замер с открытым ртом, ошарашенно хлопая глазами.
Какой ещё белый медведь? Какие солнечные очки? При чём тут бамбук?
— Повеселело?
— …
Ни капельки.
Но глядя на сосредоточенное лицо Хо Сюци, Тянь Цюлу всё же чуть заметно кивнул.
Впрочем, этот бессмысленный рассказ действительно отвлёк Тянь Цюлу от мрачных мыслей и помог немного успокоиться.
В салоне автомобиля снова воцарилась тишина. Глядя в окно на незнакомый пейзаж, совсем не похожий на тот, что был по дороге сюда, Тянь Цюлу торопливо воскликнул:
— Не туда, не туда сворачиваете! Это вовсе не дорога к университету!
Водитель Сяо Юань пояснил:
— Господин велел сначала заехать в торговый центр.
Тянь Цюлу в недоумении посмотрел на Хо Сюци.
— Или ты собираешься переехать в общежитие вот так?
Тянь Цюлу только сейчас вспомнил, что не забрал из Семьи Тянь абсолютно никаких вещей, и понял, что Хо Сюци везёт его на шопинг.
Ощутив чужую заботу, он почувствовал тепло в груди.
Глава двенадцатая. Снова встретился с подонком
Машина доехала до торгового центра SKP, оформленного в стиле цифрового будущего, где роскошь переплеталась с атмосферой современных технологий.
Хотя Семья Тянь и была богата, Тянь Цюлу никогда не выделяли много карманных денег, и он еще ни разу не бывал в подобных местах, где концентрируются все бренды класса люкс.
Сегодня он собирался как следует прочувствовать, что значит швыряться деньгами направо и налево!
Но стоило ему вместе с Хо Сюци зайти в первый же магазин, как их ждала неудача — нос к носу они столкнулись с двумя неприятными типами.
Тянь Цюлу поморщил изящный носик: какая пакость, ну надо же было так вляпаться.
Когда они вошли, Тянь Цюцзэ как раз прикладывал какую-то вещь к груди Цзян Хуайчжоу, но, заметив их, оба разом замерли.
Тянь Цюцзэ первый понял, что Тянь Цюлу и Хо Сюци пришли вместе, и в его взгляде мелькнули смутные, нечитаемые эмоции.
Цзян Хуайчжоу изогнул брови и произнес:
— Снова следишь за мной? Прошло всего-то сутки, а я уж думал, ты дольше сможешь продержаться.
Скрестив руки на груди, он самоуверенно заявил:
— Поумоляй меня как следует, тогда я еще подумаю, прощать тебя или нет.
— Какую чушь ты несёшь? Вали отсюда. — Тянь Цюлу только поразился тому, насколько же завидна уверенность Цзян Хуайчжоу в собственной неотразимости.
На лице Цзян Хуайчжоу проступила злость.
— Лу-лу, — мягко произнес Тянь Цюцзэ, — нельзя так разговаривать с Хуайчжоу, ему же больно.
— И ты тоже вали.
Цзян Хуайчжоу взбесился:
— Тянь Цюлу! Да ты…
— Он же велел вам проваливать. — Холодный голос Хо Сюци раздался прямо за спиной Тянь Цюлу. — Глухие, что ли?
Цзян Хуайчжоу перевел взгляд за спину Тянь Цюлу: Хо Сюци стоял в двух шагах позади. Сперва он подумал, что они просто случайно зашли в один магазин, но неужели они явились вместе?
Он посмотрел на Тянь Цюлу и спросил:
— С чего это ты вдруг с ним околачиваешься?
— Не твое дело.
— Хуайчжоу, неужели ты не знаешь? Вчера вечером господин Хо забрал Лу-лу из нашего дома, — Тянь Цюцзэ с напускным участием посмотрел на Тянь Цюлу. — Мы так переживали, что ты не ночевал дома, а на звонки ты не отвечал. Оказывается, всё это время ты был с господином Хо. Узнав, что с тобой всё в порядке, мы с папой и мамой наконец успокоились.
Судя по всему, Тянь Цюцзэ понятия не имел, что они с Цзян Хуайчжоу уже расстались, и, ухватившись за возможность, тут же исподтишка намекнул Цзян Хуайчжоу, что вчера Тянь Цюлу провел ночь с другим мужчиной.
Тянь Цюлу лишь слегка закатил глаза. К тому же, он вовсе не заносил троицу из Семьи Тянь в черный список — с вчерашнего дня и до самого текущего момента он не получил от них ни единого звонка.
— Можешь не пытаться очернить меня перед Цзян Хуайчжоу, мы с ним расстались еще вчера, и что бы я ни делал, к нему это больше не имеет никакого отношения.
Тянь Цюцзэ удивленно и радостно распахнул глаза.
Цзян Хуайчжоу всё это время был абсолютно уверен, что Тянь Цюлу прибежит к нему вымаливать прощение, но сейчас полное равнодушие на лице Тянь Цюлу почему-то заставило его испугаться.
http://bllate.org/book/41767/5334628
Сказали спасибо 0 читателей