Настал день отправления Обители Летящих Бессмертных, и весь Город Чуньтань бурлил от возбуждения.
Едва забрезжил час чэнь, как из Обители Летящих Бессмертных одна за другой вылетели сотни маленьких механических лодок. Они партиями доставляли гостей с талонами на борт огромного судна, поддерживая безупречный порядок. Корпуса этих механизмов были выполнены из простой древесины, и лишь то суденышко, что замерло перед постоялым двором Хэ Фэйфэй, сияло абсолютной прозрачностью, словно из чистейшего нефрита. Его нос и корму украшали пучки благородных злаков и душистой орхидеи — изысканно, богато и роскошно. Зеваки на улице сбегались со всех сторон, гадая, у какого же влиятельного человека хватило связей, чтобы заказать лодку Цзюгэ для поднятия на бессмертный корабль.
Цзюгэ — так звалось это стеклянное суднышко. Когда его только создали, оно произвело настоящий фурор во всем Городе Чуньтань своей ослепительной красотой. Однако стекло хрупко, поэтому Обитель Летящих Бессмертных крайне редко использовала его для перевозки пассажиров, пуская в ход лишь тогда, когда прибывали самые почтенные гости.
Мо Чи постучал в дверь:
— А Жэнь, ты готов? Мы собираемся выступать.
— Иду, иду! — Се Жэнь торопливо затянул волосы в узел, выскочил за порог и спросил: — А где еще двое?
— Воон у перила, глазеют на представление, — усмехнулся Мо Чи. — Спорим, хозяин Обители Летящих Бессмертных безумно любит стихи брата Фэна, раз прислал за нами целую стеклянную механическую лодку.
Стеклянная механика? Се Жэню стало любопытно, и он тоже подбежал к перилам. Переливающийся всеми цветами радуги кораблик действительно привлекал всеобщее внимание, но еще большее внимание привлекал знакомый здоровяк с грубыми чертами лица, который как раз протискивался сквозь толпу, вытягивая шею и встав на цыпочки, чтобы поглазеть на диковинку.
Се Жэнь помрачнел:
— ...
— Все в сборе, тогда пошли, — обернулся Ли Хуань. — Лодочка ждет уже довольно давно.
— Ох... — Се Жэнь схватился за живот с мученическим выражением лица. — Живот прихватило.
Ли Хуань нахмурился:
— С чего бы это вдруг? Только что ведь был здоров.
— Пустяки, пустяки! Вы ступайте вперед, а я загляну в уборную и нагоню вас на корабле во второй половине дня.
Се Жэнь попытался ускользнуть, но Фэн Цяньсюэ удержал его за рукав:
— Я пойду с тобой.
Тогда Ли Хуань предложил:
— Тогда мы тоже подождем. Стеклянный механизм прислан за братом Фэном, если он не поедет, нам как-то неловко занимать его место.
У Се Жэня от злости заныли зубы. Ради бога, прекратите, этот корабль с первого взгляда выдает щедрость клана Ли из города Линьцзян, и к тому громкому стихотворению он не имеет ни малейшего отношения! К счастью, Фэн Цяньсюэ вовремя пришел ему на выручку:
— Ничего страшного. Если вечером удастся повидаться с хозяином Обители Летящих Бессмертных, я сам переговорю с ним. Ступайте на бессмертный корабль первыми.
— Верно-верно, ступайте наверх, разведайте обстановку, приглядите, где что вкусное и интересное, не задерживайтесь из-за меня.
Се Жэнь вытолкал Ли Хуаня и Мо Чи вниз по лестнице, а сам для вида сходил в уборную. Убедившись по возвращении, что стеклянная лодка уплыла вдаль, а уличная толпа рассеялась, он наконец облегченно выдохнул.
Фэн Цяньсюэ участливо произнес:
— Выпей горячей воды.
— Какая еще горячая вода? Я знаю, что у постоялого двора Юанься тоже дежурят маленькие механизмы. Пойдем, поднимемся на борт! — Се Жэнь схватил его за запястье и потащил вниз по лестнице.
Фэн Цяньсюэ поинтересовался:
— А как же твой живот?
— Уже прошло, — Се Жэнь мчался быстрее ветра. — Быстрее, эти два талона обошлись не то чтобы... то есть, ты столько сил вложил в стихи, нельзя упускать выгоду, мы должны отыграть затраты!
Фэн Цяньсюэ подумал про себя, что вообще-то стихи даются ему довольно легко.
По пути они прикупили еще мешочек пряных бобов, а затем радостно протиснулись в механизм у постоялого двора Юанься и взмыли за городские стены.
Громадный бессмертный корабль официально взмыл в небо еще прошлой ночью и теперь безмятежно купался в лучах золотого утреннего солнца. Его гигантские паруса надулись от ветра, в днище с филигранной точностью сцеплялись бесчисленные шестеренки, а сотни мастеров-механиков кружили в воздухе на мечах, проводя финальный осмотр перед отправлением. На контрасте с этой суетой пассажиры на палубе беззаботно беседовали и смеялись. С помощью иллюзорных чар Обитель Летящих Бессмертных воссоздала здесь пейзажи всех четырех времен года: нос корабля утопал в мартовских цветах, а на корме лежал белоснежный снег. Какой-то резвый малыш протянул руку, и снежинки тут же рассыпались брызгающим светом.
Даже Фэн Цяньсюэ впервые видел судно подобных масштабов — оно вполне могло сойти за целый город. На палубе и вправду нашлись винные лавки, чайные дома и даже небольшой рынок. Ли Хуань с Мо Чи как раз копались в товарах на лотке, выбирая безделушки, и заметно удивились, заметив подошедших товарищей:
— Ого, вы чего это так быстро?
— Хворь быстро берет, быстро и отступает, — Се Жэнь небрежно поднял с лотка миниатюрный механизм. — Какая от этой штуки польза, их в Мире Культивации пруд пруди.
— Их и берут на память, стоят дешевле нефритовой монеты, чего ты еще хочешь от сувенира, — Ли Хуань кивнул в другую сторону. — Вот там действительно стоящая вещь, только ее не продают. Впрочем, даже если бы продавали, нам такое вряд ли по карману.
— Веди, — Се Жэнь бросил игрушку обратно на лоток. — Поглядим.
То, что Ли Хуань назвал хорошей вещью, оказалось вовсе не оружием, а миниатюрным городом. Хотя его и назвали миниатюрным, в длину он достигал больше шести чи. Внутри города струилась духовная энергия, улицы теснились от построек, на девятиярусной пагоде покачивались нефритовые бубенцы, треугольные флажки у входа в трактир трепетали на ветру, продавщица чая зазывала прохожих, а хозяйка лавки шелка щелкала семечки, усыпав ими всю землю вокруг.
Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, как в тихом дворике на востоке города женщина с печалью на лице опирается о косяк двери, а ее слезы капают на ткань платья.
В школе на западе разносилось звонкое чтение книг, и с наступлением часа ю ты оттуда высыпала стайка похожих на птичек ребятишек, разбегаясь по домам.
На юге кто-то упражнялся с мечом, на севере — полоскал шелк. В каждом уголке этого городка люди жили своей отдельной жизнью, подчиняясь смене восходов и закатов — они находились посреди бренного мира, но в то же время были скрыты от него.
Столь искусная модель, в которой бесконечно сменялись весны и осени, была способна приковать к себе взгляды на весь день без малейшего намека на скуку. В прошлые годы Обитель Летящих Бессмертных выставила напоказ всего лишь одну театральную сцену, и ту выкупили по баснословной цене на торгах, что уж говорить о цельном городе — его стоимость взлетит до небес.
Все прибывшие пассажиры прекрасно понимали это, а потому никто не осмеливался безрассудно спрашивать цену, все лишь молча любовались. Се Жэнь стоял в самом первом ряду, пытаясь рассмотреть движение меча мастера, как вдруг сзади донесся холодный голос:
— Хозяин, сколько стоит?
Словно капля воды упала в раскаленное масло, толпа мгновенно всколыхнулась и дружно повернула головы!
Неужели кто-то и правда собрался это купить?
Фэн Цяньсюэ стоял в нескольких шагах от них, сжимая в руке леденец на палочке, и слегка хмурился:
— Почему вы все на меня смотритe? Разве эта вещь не продается?
Вокруг пронесся разочарованный вздох: подумать только, какой-то богатый и знатный гордец, а оказался всего-навсего наглым юнцом, не ведающим высоты небес.
— Иди сюда, сюда. — Се Жэнь вынырнул из толпы и оттащил его в укромный уголок. — Ты куда запропастился?
— Держи, — Фэн Цяньсюэ протянул ему леденец. — Я заметил, что многие детишки такое едят.
— Я тебе что, ребенок? — ворчливо отозвался Се Жэнь, но тут же послушно откусил кусочек и принялся объяснять: — Этот город точно не продается. Говорят, Обитель Летящих Бессмертных вложила в него колоссальные силы: только мастеров по артефактам и созданию механизмов сменялось с десяток артелей, ушло около пяти лет работы. Это куда сложнее, чем построить сам бессмертный корабль.
Фэн Цяньсюэ стоял на своем:
— Если он тебе нравится, я могу попытаться его добыть.
Се Жэнь поперхнулся сахарной крошкой и рассмеялся от растерянности:
— С чего вдруг такая щедрость? Мне много чего нравится, неужели ты всё мне скупать будешь? Ладно-ладно, пошли, я отведу тебя в другую часть корабля.
— Тебе правда не нужно?
— Не нужно, не нужно!
Се Жэнь потянул его за собой к корме.
— Будешь чай? Я угощаю.
Фэн Цяньсюэ кивнул:
— Хорошо, тогда я сяду у ограждения и подожду тебя.
На выбор предлагалось с добрый десяток сортов чая. Се Жэнь заказал чайник Плывущих Снежных Весенних Побегов и, пока ждал, когда слуга заварит листья, услышал над ухом громогласный вопрос:
— А где твоя беременная жена?
Лицо Се Жэня окаменело. Каковы шансы на такое совпадение?
Громила разъярился:
— Ах ты паршивец, я так и знал, что ты меня водил за нос!
— Ну водил, и что с того? Устроишь драку на корабле — живо ссадим, — Се Жэнь приподнял чайник за ручку. — Не веришь — ну-ка, рявкни на меня еще разок?
— Жди здесь! — здоровяк ткнул в него пальцем. — На суше мы еще померяемся силами!
— О нет, я в долг не беру, — Се Жэнь приподнял бровь. — Так что либо дерись сейчас, либо после схода с корабля я ничего признавать не стану.
Зверская самоуверенность Се Жэня лишь сильнее разозлила мужчину. Будучи человеком прямым и горячим, в порыве гнева он напрочь позабыл о правилах бессмертного корабля. Желая проучить этого дерзкого наглеца, он уже собирался вытащить меч из ножен, как вдруг со свистом промелькнула цветочная тень, и с громким звоном клинок загнало обратно в рукоять. Следом последовал ледяной вопрос:
— Что ты пытаешься сделать?
От удара у здоровяка онемело запястье, а закрывший Се Жэня Фэн Цяньсюэ выглядел куда холоднее своего голоса. Сидя в стороне, он понятия не имел, что произошло, но незнание вовсе не мешало ему ввязаться в драку. Причем с таким железобетонным видом, что даже Се Жэню стало неловко — в конце концов, зачинщиком был он сам, и скандал мог принять дурной оборот. Поэтому он в два счета подхватил Фэн Цяньсюэ за руку и силой уволок прочь.
При этом он не забыл бросить через плечо:
— Эй, братец, тот чайник Плывущих Снежных Весенних Побегов оставь себе!
Здоровяк:
— ...
Фэн Цяньсюэ спросил:
— Твой давний недруг?
Се Жэнь натянуто усмехнулся:
— Да нет, с чего бы. Раз чай накрылся, пошли пить сливянку.
Вскоре их догнали Ли Хуань и Мо Чи. Се Жэнь вспомнил про припасенные пряные бобы и высыпал их на ладонь — обычное для Мира Культивации угощение, где кислое, сладкое, горькое, острое и соленое попадалось наугад. Мо Чи вытащил кислую и горькую горошину, Ли Хуань — солено-острую, и лишь у Се Жэня первый попался сладким, второй — тоже сладким.
Фэн Цяньсюэ невозмутимо превратил в сладкую и четвертую горошину в его руке.
Но Се Жэнь только разочарованно вздохнул:
— Скукота какая, почему все время один вкус?
Фэн Цяньсюэ замер на секунду и озадаченно спросил:
— Разве ты не любишь сладкое?
Се Жэнь скривил губы:
— Пряные бобы ценятся за сюрприз, редкие вкусы куда интереснее, чем чуднее, тем лучше. Кто станет есть одну сладость?
Фэн Цяньсюэ кивнул:
— Разумное рассуждение. Тогда съешь еще одну.
Се Жэнь подбросил горошину высоко вверх и поймал ртом.
Ли Хуань полюбопытствовал:
— Ну как, опять сла...
Слово «ладкая» так и застряло у него в горле: Се Жэнь зажал рот рукой, перекосился в лице и со всех ног бросился в угол, чтобы его вытошнило.
Мо Чи потрясенно спросил:
— Что же ему попалось?
Фэн Цяньсюэ ответил:
— Не знаю.
Если описывать этот вкус кратко, то он напоминал сгнившую соломенную циновку, на которой когда-то валялся тот самый лохматый мегазверь, тайком выращиваемый вторым наставником на задней горе. Се Жэню довелось несчастливый раз вдохнуть этот аромат в восемь лет, его рвало два дня, и то воспоминание преследовало его до сих пор.
Спустя мгновение Се Жэнь вернулся бледный как полотно, и голос его дрожал:
— Больше никогда в жизни не притронусь к этой дряни.
— Брось притворяться, разве может быть что-то хуже моей горошины, — не поверил Ли Хуань и толкнул его в плечо. — У тебя волосы растрепались, поправь прическу. Скоро идем на банкет в Зимний Снежный Домик, нечего позорить Академию Чанцэ неопрятным видом.
Се Жэнь выпрямился:
— Какой еще Зимний Снежный Домик? Разве мы не ужинаем в Зале Восточной Тишины?
— Ужин в Зале Восточной Тишины — для обычных гостей, а Зимний Снежный Домик — это закрытый прием, я только что получил два приглашения. Тот, кто передал весточку, сказывал, что хозяин Обители Летящих Бессмертных помимо близких и друзей пригласил еще с десяток выдающихся талантов в поэзии. Брат Фэн наверняка среди них, неужели вам ничего не сообщили?
От услышанного у Се Жэня потемвело в глазах, и он долго не мог вымолвить ни слова.
А он-то думал, что стоит лишь пробраться на корабль, как все проблемы решатся сами собой. Откуда же взялась эта вторая напасть?
Приглашение на закрытый банкет — неужели это действительно то, что можно просто взять и купить?
Смертельно уставший, он рухнул лицом на стол с отчаянным выражением лица и теперь не поддавался ни на какие уговоры.
http://bllate.org/book/41759/5333376
Сказали спасибо 0 читателей