Цинь Цзяньшу подняла руку и указала на совершенно противоположное направление:
— Или, может, ты хочешь пойти со мной сегодня домой?
Шутки шутками, а всерьез их воспринимать не стоило. В голосе Цинь Цзяньшу слышались легкие, едва уловимые нотки смеха. Долетая до слуха Вэнь Чу, они казались ей легким перышком, которое нежно щекотало изнутри.
На перекрестке они попрощались, и Вэнь Чу свернула на дорогу, ведущую в нужном направлении.
Цинь Цзяньшу знала, где она живет, и это лишь лишний довод в пользу того, что та помнила события той ночи.
На самом деле было всего около десяти часов вечера — в это время у уличных торговцев по обе стороны широкой дороги как раз шла самая бойкая торговля, и вся улица наполнилась манящими ароматами.
Пройдя немного вперед и оглянувшись, Вэнь Чу уже не смогла разглядеть фигуру Цинь Цзяньшу.
Ее очень заинтересовало то, о чем Цинь Цзяньшу говорила сегодня вечером, но, к сожалению, всё было действительно так, как та и выразилась: она сама пришла в школу слишком поздно.
Значит, те сплетни и слухи появились еще раньше? Судя по тем нескольким фразам, что обронила Цинь Цзяньшу… возможно, кто-то распустил их из-за каких-то любовных неурядиц?
На ходу пролистывая ленту в телефоне, Вэнь Чу лихорадочно перебирала в уме знакомых, пытаясь сообразить, к кому из них лучше всего обратиться с расспросами.
Чэнь Фанмэй, сидевшая с ней в одном кабинете, обожала сплетни и в целом поддерживала с ней неплохие отношения. Стоило в школе кому-то из учителей вляпаться в какую-нибудь историю, как она узнавала об этом первой. Вот только, судя по тому, как Чэнь Фанмэй за глаза относилась к Цинь Цзяньшу, даже если она действительно что-то знала, ее рассказ наверняка был бы окрашен сильной предвзятостью.
Те, кто помладше, скорее всего, не знали ничего, как и она сама, а к людям с большим стажем подходить с подобными вопросами было бы слишком внезапно и неловко.
Поразмыслив так и эдак, Вэнь Чу оказалась в тупике.
Пройдя по прямой от самого перекрестка, спустя несколько минут она незаметно добралась до ворот жилого комплекса. Привычные торговые лотки по обеим сторонам дороги сменились знакомой зеленой полосой газонов и вывесками различных магазинов.
Метрах в десяти дедушка-охранник, уткнувшись в телефон, о чем-то болтал с проходящим мимо жильцом.
Достав из кармана пальто электронный ключ, Вэнь Чу уверенно направилась к главным воротам комплекса. Проходя мимо фруктовой лавки, она вдруг услышала доносившийся изнутри знакомый голос:
— Хозяин, почем у вас эта клубника? Неужели клубника в этом году поступила в продажу так рано? Сладкая?
— Тридцать за цзинь, гарантирую сладость.
— Тридцать — пожалуй, дороговато. Ну ладно, пойду посмотрю что-нибудь другое…
Вэнь Чу остановилась, повернула голову на звук и действительно увидела знакомого человека.
Подойдя к женщине со спины, она мягко поздоровалась:
— Сестра Ван, покупаете фрукты?
Обернувшись и увидев ее, собеседник изрядно удивилась.
— Ой, Сяо Вэнь, ты почему в такое время еще на улице? Я помнишь, ты ведешь второй класс старшей школы, неужели только сейчас с работы освободилась? — продолжая говорить, Ван Сычжэнь сделала пару шагов в сторону и принялась выбирать другие фрукты на прилавке, так окончательно и не решив, что именно ей нужно.
В нескольких шагах терпеливо стоял хозяин лавки, ожидая, пока она сделает выбор и покупки можно будет взвесить.
Видя это, Вэнь Чу тоже без лишних слов ухватила пластиковый пакет и принялась делать вид, что увлеченно выбирает фрукты. Как бы невзначай она бросила имя:
— Да нет, просто только что поужинала с учительницей Цинь, засиделись допоздна.
За те пару минут, что ушли на разговор, в пакете Вэнь Чу уже оказалось несколько мандаринов.
Эта самая сестра Ван принадлежала к поколению родителей Вэнь Чу и приходилась их семье какой-то дальней родственницей. В свое время именно благодаря ее хлопотам Вэнь Чу получила официальное место в штате школы.
Оба супруга из этой семьи преподавали в Средней школе Чуннань уже не один десяток лет.
Стоило Вэнь Чу заметить ее минуту назад, как в ее голове тут же созрел план.
Поначалу Ван Сычжэнь не сразу сообразила, о ком речь, но спустя мгновение до нее дошло:
— Учительница Цинь… Какая учительница Цинь, Цинь Цзяньшу?
Фамилия Цинь в преподавательском составе Средней школы Чуннань действительно была в единственном числе.
Она прекратила выбирать фрукты, выпрямилась, посмотрела на Вэнь Чу и, нахмурившись, задумалась:
— Верно, ее же некоторое время назад перевели в старшие классы… Не думала, что вы в одном кабинете. Вы что, с ней в хороших отношениях? Помню, она не особо любит с кем-то общаться и обычно ходит в столовую в одиночестве.
— Правда? А мне показалось, что с учительницей Цинь вполне легко найти общий язык? — машинально возразила Вэнь Чу, изобразив крайнее удивление.
Услышав это, Ван Сычжэнь лишь усмехнулась:
— Найти-то с ней общий язык можно, и предмет она ведет хорошо, вот только общаться с людьми не умеет. Если бы не это, не нажила бы столько неприятностей.
Сказанное содержало не так уж много информации, но Вэнь Чу ухватила самую суть.
Потоптавшись за выбором, в итоге каждая из них ушла с небольшим пакетом фруктов.
Ван Сычжэнь жила в том же жилом комплексе, что и Вэнь Чу, только в другом корпусе.
По дороге домой Вэнь Чу снова разговорила ее и действительно вытянула кое-какие подробности. Единственным упущением было то, что дорога оказалась слишком короткой, а время — поздним, поэтому обо всех прошлых событиях Ван Сычжэнь рассказала лишь в общих чертах, туманно обрисовав общую картину.
Вэнь Чу не собиралась отступать, поэтому на следующий день ближе к вечеру, как раз под ужин, под предлогом визита снова заглянула к ним.
На этот раз она захватила с собой целый ящик фруктов и, сияя улыбкой, произнесла:
— Пару дней назад родители прислали из родного города ящик помело. Куда мне одной осилить столько, вот я и подумала занести немного сестре Ван и ее мужу.
Увидев это, Ван Сычжэнь тут же поспешила затащить гостью в дом:
— Проходи скорее, тяжело же тебе, хрупкой девушке, тащить такую тяжесть.
Супруги как раз были дома. Услышав шум, мужчина выглянул из кухни и с улыбкой заметил:
— Она твоего отца зовет старшим братом, а ты ее — сестрой. Какая у вас забавная путаница с поколениями.
Был самый разгар ужина, и Вэнь Чу вполне естественно пригласили остаться.
Пользуясь случаем, она наконец-то расспросила Ван Сычжэнь обо всех деталях. Оказалось, всё было в точности так, как и говорила сама Цинь Цзяньшу: любовь переродилась в ненависть… Не добившись взаимности и не получив желаемого, человек решил всё разрушить.
Вэнь Чу догадывалась, почему Цинь Цзяньшу не хотела об этом вспоминать: тот, кто злонамеренно распускал слухи много лет назад, уже принес публичные извинения, да и школа приняла меры.
Тот человек давно покинул Среднюю школу Чуннань, однако пущенные им сплетни не исчезли вместе с его уходом — напротив, с прибытием каждой новой волны сотрудников они разрастались всё сильнее.
При ее-то холодном и отрешенном нраве стала бы Цинь Цзяньшу кому-то что-то объяснять?
http://bllate.org/book/41754/5332203
Сказали спасибо 0 читателей